- Виктор Иванович Крид? - удивился он. - Нам докладывали, что весной сорок второго человек с таким именем действовал в тылу фашистов под Москвой.
- Развед группа? - усмехнулся я. - Живые они еще?
- Командир группы, старший лейтенант Воронов удостоен Звезды Героя... посмертно, - несколько помрачнел человек в кожаном плаще. Да и у меня улыбка мгновенно пропала.
Помолчали.
- Как же вы в Аушвице оказались? - задал тупой вопрос человек в форме НКВД. Тупой, но профессиональный.
- Как и все - в плен попал, - не стал темнить я.
- Судя по тому, что о вас докладывали, не представляю, как это возможно, - продолжил он.
- У фрицев и действительно сильные бойцы есть. На любую хитрую гайку найдется свой болт с левой резьбой.
- И каковы ваши дальнейшие планы, товарищ Крид?
- Я - гражданин Франции. Планирую до нее дойти. Освободить от фашиста. Пока так, - ответил им я. Что-то при взгляде на эту компанию, тяга на Родину резко глохнет. И появляется совершенно ей обратная.
- А товарищ Эйзенхарт? - перевел он внимание на сидящего за мной Макса. Ну естественно! Ради него они и подошли. Я - не того полета птица. Может и сам по себе интересен, но не настолько, как ОМП Эйзенхарт Козырной Джокер этой крапленой колоды.
Собственно, я только сейчас подумал, что само наличие его у одной из воюющих сторон есть окончание войны. Как минимум повод для переговоров.
- Он взрослый самостоятельный человек. Сам скажет, - решил не говорить за Макса я. Пусть действительно сам решает.
Человек в кожаном плаще повторил вопрос Максу по-немецки. Макс поднапрягся и встал на ноги. Но был еще слаб и оперся о мое плечо.
- Я с Виктором, - твердо заявил пацан на том же языке. Хоть и немец, а я-то знаю, что русский язык он понимает.
- Как скажете, товарищ Эйзенхарт, - протянул для пожатия руку человек в кожаном плаще. - Как скажете.
* * *
глава 20
Мои прогнозы о том, что с появлением Эйзенхарта в Союзе война закончится, оказались чрезмерно оптимистичными.
Война разгорелась, как никогда раньше. Характер ее изменился. Союз, стоило только Максу отоспаться, отъесться и принять предложение уполномоченных товарищей, перешел в стремительное наступление.
Танковая армия Манштейна перестала существовать в тот же день, как секретное оружие под кодовым названием "Магнит 43" (как по всем бумагам и официальным сводкам Информ Бюро стал проходить Макс) было впервые применено на Курском направлении. Пошло наступление. Погнали пленных. Вроде бы все хорошо, восторг, воодушевление, боевой дух...
А ночью на ставку, где ночевали и мы с Максом, пошли в атаку вампиры вооруженные деревянными арбалетами, заряженными стрелами со стеклянными наконечниками. При поддержке оборотней со стеклянными же ножами и магов.
Выяснилось, что ребята в кожаных плащах тоже ребята совсем не простые. Да и девчата с непростыми возможностями где-то рядом с нами в лесу обретались. И ни на ком из них, что тех, что других, ни грамма металла.
Разгорелся бой. Всем работы хватило. Две девушки в маскировочных халатах, одна с бубном, другая с посохом, взяли на себя четырех магов. Не силен я в этом деле, не знаю, что и как там у них творилось в "тонких сферах", но за скобки все шестеро вышли и под ногами не мешались (хотя, еще кто кому: что немецкие маги, что русские девчата херашили по площадям и особенно друг по другу, что не приведи Господи, да не обидится на меня Будда). Двое мужчин сноровисто скинули свои плащи, обернулись медведями и бросились в бой с оборотнями. Мне пришлось взять на себя вампиров. Благо я металл использовать не боялся. И казачья шашка, что удалось выпросить себе накануне (как ни странно, а на лезвии серебрянная проковка присутствовала, что однозначно указывало на осведомленность сил Союза о силах противника), стала хорошим подспорьем пулемету.
Но это оказалось только началом: с воздуха атаковали странные летательные аппараты, в которых также не оказалось металлических частей. И атаковали они бластерами Гидры. А еще чуть позже пошла и пехота, с тем же вооружением и в ПЛАСТИКОВО-керамической броне... ПЛАСТИК в 43-ем году! Это же вообще, дзен знает что! Да еще и парни, что в этой броне шли, оказались парнями крепкими. Слишком крепкими для людей.
До самого утра бились мы. Обычные солдаты с обычным, хоть и хорошим оружием помощи нам оказать не смогли, хоть и пытались. Их косили, словно траву, даже не отвлекаясь толком. Единственным подспорьем была авиация: пять звеньев истребителей, хоть и с потерями, но уничтожили угрозу с воздуха. На земле же был маленький филиал ада. Первые пару минут Макс еще пытался участвовать в бою, но при всей своей гигантской силе, он банально не успевал, а главное не видел юркого и сверхчеловечески быстрого противника. Так что вскоре молчаливые товарищи из СМЕРШ, которые также были приставлены к нашим с Максом персонам, вежливо, но четко, настойчиво и быстро утолкали его в одну из землянок, где и оставались живым щитом для Магнит-43. По моему приказу, что пришлось орать на пределе моих голосовых возможностей, чтобы он его услышал, Макс "окуклился", вырастив более чем метровую броню из железа в форме яйца вокруг своего тела. Где и сидел до окончания боя.
И правильно, между прочим. Так как с течением времени к схватке подтянулись еще разные необычные товарищи, да и к фрицам подкрепления подходили не раз и не два.
В том бою я реально рисковал своей шкурой! Без дураков. Меня могли просто спалить бластером или испарить площадным ударом магов. Не думаю, что даже новые возможности исцеляющего фактора смогли бы вернуть меня к жизни из горки дымящегося пепла.
Адреналин плескался чуть ли не из ушей. Зверь в груди проснулся. Но была в этот раз не ярость. Нет, был безумный, веселый, щекочущий пузырьками шампанского азарт!
К дзену дзен! Я был счастлив, танцуя на этом лезвии бритвы, испытывая НАСТОЯЩИЙ страх за свою жизнь. Насколько же пресной была моя жизнь без него!
Вы скажете, что реальная опасность была и раньше. В тот раз, когда меня "изучал" Иссей или когда развлекались Шмидты. Да хуй-то там! Я был интересной игрушкой. А интересную игрушку не ломают. Иссей же... Когда он меня убивал, я был беспомощен. Просто не мог ничего поделать. Потому беспомощен, измучен и апатичен. Там хотелось лишь одного, чтобы все это наконец закончилось. Так или иначе. Я рычал, матерился, бился в оковах, но внутри были опустошение и обреченность.
Здесь же... Как в тот момент, когда Урдулий загнал меня в ловушку в ангаре. В те несколько секунд до удара, убившего Иссея. Мозг работал словно суперкомпьютер. А тело было таким потрясающе легким и послушным, сильным, быстрым, гибким (сорок процентов увеличения плотности тканей, это больше, чем на два порядка увеличение всех показателей тела. Герр Шмидт этого не понял сразу. Он ждал уродства, такие мелочи его не сильно интересовали в тот момент. А для дополнительных опытов я не дал времени - сбежал. Но и это еще не все - нервы. Прохождение нервных импульсов по телу возросло настолько же! И мозг, как это не странно, успевал их обрабатывать. Что это значит? Оборотни и вампиры в максимальном своем ускорении казались мне МЕДЛЕННЫМИ, словно инвалиды-паралитики)... Я был един со своим зверем. Мы оба наслаждались боем.
А потом также внезапно, как напали, ночные гости организованно отступили.
И началось...
Казалось, что фокус (и я имею в виду не цирковой трюк, а оптический фокус линзы) этой войны сошелся точнехонько на Максе. И девиз-задача у нее стала звучать: "Убить Эйзенхарта! Любой ценой". Против: "Защитить Магнит-43 любой ценой".
Нас атаковали и днем и ночью. На маршах и на стоянках. Агентурные игры разведок вокруг нас были за пределами всяческого понимания. Казалось все их силы брошены только на обнаружениесокрытие нас. Каждый раз изобреталось что-то новое.
Но находили. И устраивали очередное покушениебойналетдиверсию. Особенно доставляли проблем мины, фугасы, бомбы, химическое и газовое оружие, разнообразные яды. Макса приходилось буквально упаковывать во всевозможные защитные и противохимические костюмы.
