Читаем без скачивания Честь и лукавство - Остен Эмилия

За приличную плату я договорилась с местной горничной, что она дождется меня и впустит через кухню. Девушке явно уже довелось повидать всяких постояльцев, и я наверняка была не первой дамой, тайно отправлявшейся на маскарад из дешевой гостиницы. Поэтому она не удивилась, зато весьма обрадовалась щедрой оплате.

Когда я постучала, она открыла мне дверь, зевающая и с распущенными волосами, но на мою просьбу за отдельную плату устроить мне ванну отреагировала очень резво. Кроме того, я обещала подарить ей свой маскарадный костюм, чтобы завтра она могла, в свою очередь, отправиться повеселиться.

Я со смешком представила себе, что скажет мой пират, увидев ее завтра в театре и приняв за меня, но слишком устала, чтобы долго думать об этом.

Войдя в свой номер, я с облегчением опустилась в кресло. Подумать только, я сделала это! И теперь меня ничто не сдерживает – скоро мы отправимся в Бат, где я обязательно подберу себе подходящего любовника. Надеюсь, мне больше не будет так больно, иначе женщины нашли бы способ уклониться от выполнения этой обязанности.

Горничная уже стала носить воду для ванны, и я торопливо прополоскала рот лавандовой водой, боясь, что от меня слишком резко пахнет дешевым вином, после чего принялась стягивать свое испанское платье. Мои собственные нижние юбки были запачканы. Я свернула их и спрятала пока под кровать, чтобы потом сжечь, так же как и остатки завязок корсажа. Девушка вполне обойдется и без этих деталей – вряд ли она носит столько нижних юбок, а чем затянуть корсет, она наверняка придумает. Я же не хотела, чтобы она о чем-нибудь догадалась, увидев, в каком состоянии находится мой туалет. Кольцо, полученное мною от незнакомца, оказалось прекрасным перстнем, украшенным великолепным рубином. С внутренней стороны перстня обнаружилось какое-то латинское изречение. Я спрятала дар незнакомца среди своих вещей, намереваясь сохранить как память о пережитом приключении.

Когда воды набралось достаточно, я отослала горничную и погрузилась в ванну. Какое же это наслаждение – смыть с себя все впечатления этой ночи: боль, страх, нервную дрожь, пьяный дурман!

Я смертельно устала, но все же не утратила способности иронизировать над собой. Да-а, хорошо, должно быть, выглядела со стороны графиня Дэшвилл – сначала танцы с солдатом, потом соблазнение пирата и распитие напитков неизвестного происхождения. А ко всему еще путешествие по ночным улицам в совершенно неприглядном виде. Неужели Кэтрин Бертон и другие светские дамы тоже добираются домой, прячась в тени зданий и пробираясь через черный ход? Или они гораздо лучше продумывают свои приключения, и где-нибудь за углом их ждет карета с горничной и приличным платьем?

Слава господу, мне с первого раза удалось выполнить задуманное, и больше меня никто и никогда не уговорит принять участие в столь популярном развлечении. Хотя, конечно, интересно, каков карнавал в Италии – жители этой любвеобильной страны вряд ли упускают случай завязать легкую интрижку в масках…

Нет, надо отправляться в постель, а то я, чего доброго, усну прямо в ванне.

Глава 14

Проснулась я с сухостью во рту и головной болью – не иначе, следствие возлияний. Кроме того, при движениях побаливали ноги и низ живота. Что ж, придется потерпеть. Напившись чаю, я собрала свои вещи, расплатилась и на извозчике отправилась домой.

Муж знал, что я приеду с утренним дилижансом, и приписал мой бледный вид тяготам дороги и огорчению, причиненному разлукой с родными.

– Вы выглядите уставшей, дорогая. Я же предлагал вам, дитя мое, прислать за вами карету, а вы почему-то отказались. Вы могли как следует выспаться, а потом отправляться в путь.

– Не стоит беспокоиться, я прекрасно доехала дилижансом. А как ваше самочувствие?

– Благодарю вас, сегодня я здоров и бодр. Хочу сообщить вам, что на вечер мы приглашены к Гринхаузам. Их кухарка узнала новый рецепт торта и хочет побаловать нас. Зная ваши пристрастия, я уверен, что вас это порадует.

– Вы до сих пор смеетесь надо мной, сэр! Когда я растолстею, я буду упрекать вас в том, что потакали моим прихотям.

– Я и живу сейчас только для того, чтобы потакать вашим прихотям. А с вашей комплекцией вы вряд ли когда-нибудь растолстеете. Пример тому – ваша матушка.

– Ну что ж, раз вы меня оправдываете – пойдем пробовать торт.

Я старалась быть веселой и надеялась, что у графа вскоре появится новый стимул к жизни: пухлый младенец, в котором окружающие будут выискивать фамильные черты Дэшвиллов. При богатом воображении почтенных дам это не должно составить труда, но все-таки, надеюсь, малыш будет похож на меня, а не на настоящего отца. Время до визита к Гринхаузам я провела на кушетке, вспоминая вчерашний вечер и сожалея, что не могу изобразить все это в лицах перед мужем. Действительно, мне уже казалось, что все то, что произошло вчера, случилось не со мной, что это – лишь забавный спектакль, увиденный мною из темноты театральной ложи.

Даже возможность беременности не пугала меня, а скорее радовала – ведь тогда мне больше не придется никого соблазнять. А наследственность – ну что же, часто бывает так, что, чем больше пытаешься предусмотреть, тем хуже получается задуманное. По крайней мере, пират не был ни хром, ни крив, даже не длиннонос – это-то я смогла разобрать во время поцелуев.

Немалую часть моих мыслей занимало то, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они оказываются в постели. Я вновь и вновь пыталась вспомнить свои ощущения и с удивлением сознавала, что у меня это плохо получается. Либо я была слишком пьяна, либо взволнована, а скорее всего и то, и другое. Вспоминался только первый поцелуй, весьма приятный, нежные пальцы на груди, а потом неожиданная боль и смятение.

Я даже разозлилась на себя: проникнуть наконец в сокровенную тайну любви и не суметь ничего понять – как глупо и обидно!

Недовольство собой росло до тех пор, пока я не вспомнила, что целью моей было все-таки не романтическое приключение, а конкретный результат, а как раз его мне добиться удалось. Я могла бы в этом сомневаться, но мой кавалер в пылу эмоций со всем красноречием убедил меня в полной потере девственности. Теперь оставалось только ждать. Если я беременна, буду готовить к счастливому событию супруга, а если нет – разрабатывать стратегию дальнейших действий.

Вечер у Гринхаузов проходил, как обычно, за чайным столом, и ничем не отличался от всех предыдущих. Однако после того как торт был одобрен, Аннабелла пригласила меня подняться в свою комнату посмотреть вышивки.

Поскольку рукоделие никогда не являлось ее увлечением, я поняла, что она хочет со мной о чем-то поговорить. Едва мы уселись, она начала:

– У меня есть идея, и я хотела бы, чтобы мы осуществили ее вместе.

Такое начало не вызвало у меня радости – все ее идеи неизменно вели к возвеличиванию ее и принижению других, а быть кривым зеркалом, оттеняющим ее прелести, я не собиралась. Однако последующие ее слова столь же удивили, сколь и рассмешили меня.

– Каждое Рождество в театре проводятся костюмированные балы, где можно встретить кого угодно и пережить незабываемые приключения. Я хочу отправиться туда и приглашаю тебя составить мне компанию.

Мне стоило немалого труда сохранить серьезность и проявить заинтересованность:

– А чем интересен этот бал? Чем он отличается от других рождественских увеселений?

– Дорогая моя, неужели ты не понимаешь? Это общественный бал, там бывает публика из всех слоев общества. Может даже прийти принц или оперная звезда. Там не нужно снимать маску, все остаются инкогнито.

– Но ведь тогда на балу может появиться и вор, и бродяга? Ты не боишься попасть в плохую компанию?

– Ерунда! Неужели я не отличу принца от ремесленника, даже в маске? Зато какой шанс найти мужа! Тебе он, конечно, не требуется, но, может быть, ты захочешь приобрести поклонника или верного рыцаря?

– И каким образом ты собираешься его искать? Разве у тебя мало поклонников? – Я не могла удержаться, чтобы слегка не съязвить, но Аннабелла, как обычно, и не подумала, что кто-то смеет насмехаться над ней.