Фрея оставила Оливера под дурацким предлогом, будто должна была заглянуть в уборную. Он не требовал объяснений, поэтому безразлично пожал плечами в ответ. Проходя мимо официанта, который подсчитывал чаевые почти рядом с ними, спросила, где можно было воспользоваться телефоном, а затем последовала его указаниям.
Джеймс оказался дома и почему-то её это даже огорчило. Мистер Кромфорд успел связаться с ним, чтобы распросить о большем, но разве парень мог знать, что она встретила Оливера на вокзале посреди ночи в одиночку?
— Почему ты мне не позвонила? — в голосе парня был ощутимым упрек. Фрея закатила глаза. — К чёрту, я сейчас же приеду.
— Нет, — чуть было не вскрикнула. — Джеймс, пожалуйста. Это не лучшая идея.
— Позволь угадать, он не хочет меня видеть, не так ли? — его тон был агресивным. Джеймс не скрывал злости. Фрея неуверенно хмыкнула в ответ. — Мне плевать. Я скоро приеду.
— Джеймс, — она пыталась возразить, когда парень бросил трубку. Слух резанули короткие гудки, которые сменил голос телефонистки. Не став слушать женщины, Фрея и сама положила трубку.
Когда она вернулась, Оливер успел осушить залпом стакан водки. Крепкий напиток обжег парню горло, из-за чего он громко раскашлялся, согнувшись пополам. Лицо исказила гримаса отвращения. Бармен усмехался, наблюдая за ним краем глаза.
— Ты в порядке? — Фрея заняла прежнее место. Взяла и свой стакан, поднесла к носу, но запах резал ноздри.
— Не уверен, но выпил бы ещё, — произнес нарочито громко, чтобы мужчина его расслышал.
— Может, вам лучше размешать? — предложил бармен, обращаясь напрямую к Фрее. — Например, с соком.
— Да, пожалуйста, — она подвинула к нему свой стакан.
— Я буду чистый, — ответил в свою очередь Оливер.
Водка выдалась на вкус гадкой. Казалось, она выжигала внутренности, оставляя внутри пустыню. Голодный желудок выворачивался наизнанку от жжения внутри, но Фрея продолжала помалу пить. Сперва она испытывала напряжение, оглядываясь всякий раз в ожидании заметить Джеймса первее, чем это сделал бы Оливер. Затем же алкоголь притупил её бдительность, помог немного расслабиться, прежде чем, в конце концов, забыть о телефонном разговоре с парнем вовсе.
Ожидаемо, Оливер разговорился. Болтал много, но невнятно. Каждые пять минут просил, чтобы бармен повторил, когда Фрея качала тяжелой головой, подавая мужчине условный знак, чтобы он того не делал. Парню хватило всего двух залпом осушенных стаканом, чтобы его разнесло. Она же медленно и неторопясь потягивала размешанный напиток, чувствуя, как с каждым глотком пьянела всё больше, что не казалось чем-то плохим. По большей мере, упоительно приятным.
Фрея была рассеяна и невнимательна. Совершенно не слышала, что говорил Оливер, но заметила, когда он вдруг умолк. Подняла стеклянные глаза и поймала на себе сосредоточенно серьезный взгляд друга. Оливер поджал губы и нахмурился, будто последняя капля здравого рассудка заставила его над чем-то задуматься. Фрея же молча недоумевала, не решаясь спросить, в чем было дело.
— Ты всегда была такой красивой? — спросил внезапно.
Фрея не смогла сдержать пьяной улыбки. Не успела даже открыть рта, чтобы ответить, как парень вдруг наклонился и поцеловал её. Обвахтил лицо обеими ладонями, грубо раздвинул языком губы и не давал путей к оступлению. Закрыв глаза, Фрея сама не заметила, как потеряла себя. Её попытки освободиться были неуверенными, как будто она потеряла связь с действительностью и усомнилась, происходило ли всё на самом деле.
Оливер первым остранился. Открыв глаза, Фрея только и успела заметить, как парень поднял глаза и усмехнулся тому, кто, очевидно, стоял у неё за спиной. На его плечо легла тяжелая рука, прежде чем в следующую секунду крепко сжатый кулак встретился с его лицом. Оливер не удержался на месте и упал. Она тихо вскрикнула.
— Какого чёрта ты делаешь? — узнала голос Джеймса, вернувший её обратно в действительность.
Глава 42
Фрея не медлила подскочить с места и подойти к Джеймсу, чтобы сзади обхватить его и оттянуть назад. Попытка сделать это была заведомо тщетной. Он оттолкнул её, ударив локтем в нос, из которого начала сочиться кровь, чего ей удалось не заметить. Она схватила парня за руку, предупредив очередной жестокий выпад, как он наконец-то посмотрел на неё обезумевшим взглядом, полным ревнивой жестокости, что смягчился за считанные секунды. Стоило Джеймсу заметить тонкую багровую нить, растянувшуся на половину её лица — от носа вниз к подбородку, как его рассудок словно просветлел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Прости, — прошептал, достав из кармана пиджака скомканый платок, что прижал к носу девушки. Её теплая ладонь оказалась поверх его холодной, что он не был намерен отпускать, продолжая смотреть в глаза, что опустились вниз.
Оливер теперь волновал его меньше всего, но, очевидно, не Фрею, которая наклонилась, чтобы помочь другу подняться. Она словно выскользнула из его рук, что разом опустились, стоило ей сделать резкое движение вниз, которым Джеймс проследил. Сцепленные в крепкий надежный замок руки Фреи и Оливера ударили в грудь нерешительностью, что пустила по телу электрический заряд необъятной злости, граничащей с яростью, которую хотелось выместить в каждый удар, пришедшейся брату в лицо, пока то не превратиться в обезображенное кровавое месиво.
Он и без того разбил парню губу и скулу, из носа тоже подтекала кровь, о чем Джеймс ни капли не жалел. У него и не было на это времени, поскольку стоило Оливеру оказаться на ногах, как он сам бросился на брата, ударив того с размаху по лицу крепко сжатой ладонью. Фрея продолжала стоять между ними, оставаясь единственным, что мешало Джеймсу незамедлительно ответить.
— Прекрати, — она положила ладони на плечи Оливера, но он её словно бы даже в упор не замечал. Продолжал вырываться вперед, бросаться с кулаками и драться, попадая брату то в плечо, то в шею. — Оливер, пожалуйста, — отчаянно продолжала Фрея, пока его удар не пришелся ей в лицо. Наклонившись вперед, она перестала быть их живым ограждением. И вместо того, чтобы обеспокоиться о состоянии подруги, Оливер бросился на Джеймса, который намеревался оказаться рядом с девушкой.
— Это всё ты виноват! Это всё из-за тебя, — рычал сквозь крепко сжатые зубы Оливер. — Её бы даже здесь не было, если бы не ты.
— Джеймс, пожалуйста, — вскрикнула девушка, когда он ударил брата что было силы, только бы заставить заткнуться, что было не так просто. Даже когда на языке появился металический привкус, а зубы окрасились в багровый цвет, Оливер продолжал повторять всё то же, как заведенный.
Бармен завернул в платок несколько кубиков льда и протянул Фрее, что она незамедлительно прижала к разбитому носу, запрокинув голову. Официант на пару с несколькими подхватившимися с мест посетителями начали рассоединять парней, удерживая на расстоянии друг от друга. Джеймс первым поднял руки вверх, когда Оливер никак не унимался. Похоже, во многом на его рассудок действовал ещё и алкоголь, обостряющий чувства и эмоции.
В конце концов, парня под руки вывели на улицу. Фрея тут же подхватилась с места, чтобы рвануть следом за ним, но на пути у неё вырос Джеймс. Легшая на плечо большая ладонь пригвоздила её к месту.
— Чем ты думала, когда привела его сюда? — в тоне Джеймса всё ещё оставалось ощутимым раздражение. Он отвел её руку от лица и неприятно скривился. Отобрал сжатую в тонкой ладони салфетку, что полнилась водой, и сдержанно попросил бармена ещё льда.
— Ему нужно было немного расслабиться, — ответила резко, намного повысив голос, в котором сквозило возмущение. — Он переживает не лучшие времена. Я хотела, чтобы он немного отвлекся.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Может, стоило сразу найти для него проститутку, — прошипел сквозь зубы. Стоило бармену протянуть завернутый в платок лёд, как Джеймс резко выхватил его и аккуратно прижал к лицу Фреи, которая снова подхватилась на ноги.
— У тебя должно быть есть парочка знакомых, не так ли? — её укол был болезненно жестоким. Она достала этот упрек из глубины подсознания, где ютились все сомнения и страхи, которым доселе не давала свободы. Теперь же в порыве душевного неравновесия и в большей мере расстеряности, выдала то, что вовсе не имела в виду, за что в ту же секунду испытала стыд, от которого кровь прилила к лицу.
