— Да, сэр.
— Затем будете докладывать мне обо всем, чем она занимается, с кем видится. А когда получите от меня приказ, пристрелите ее из кинетико-энергетической винтовки большого калибра. Стрелять надо будет в голову. Ясно?
— Да, сэр.
— До сих пор вы четко выполняли приказы. Столь же четко исполните и этот.
— Да, сэр.
— Потом доставите мне ее тело. Не экспертам-криминалистам, а лично мне, в мои апартаменты. Это все, майор.
— Сэр? — Майор Намм откозырял и ретировался.
В компетенцию полиции, в каком бы секторе она ни работала, Синтер верил мало. Полицейских легко было подкупить. Но пока даже усиленные Синтером наряды полиции не поймали ни одного робота. Все задержанные ими подозреваемые оказались самыми обычными людьми. Роботы ловко увиливали от полиции.
Но Клия Азгар… Юная девушка — по крайней мере, внешне. Как это, интересно, робот мог расти, словно обычный ребенок? Слишком много было тайн и загадок, которые Синтер пытался разгадать.
Влияние лихорадки на интеллект и на цивилизацию в целом было не самой интересной из этих тайн. В этом вообще не было ничего загадочного. Синтер был почти уверен в том, что эту болезнь изобрели роботы — быть может, несколько тысячелетий назад, после того как их изгнали с планет, населенных людьми. Они, видимо, добивались снижения интеллектуального уровня человечества и пытались создать Империю, которая бы пореже бунтовала против Центра.
У Синтера голова шла кругом от мыслей о том, что это могло значить. Слишком много подозрений, слишком много гипотез!
Едва заметно, натянуто улыбаясь, Синтер на несколько минут глубоко задумался, затем подошел к столу и дал компьютеру запрос — его интересовало, какая планета самая большая в Галактике.
Синтер ни разу не болел лихорадкой. Он избежал этого заболевания и сохранил высочайший коэффициент интеллекта. Он всегда был чрезвычайно любопытен.
И еще он был человеком до мозга костей. Фарад Синтер два раза в год проходил рентгеновское обследование, дабы лично убеждаться в этом. Самой большой населенной планетой в Галактике оказалась планета под названием Нак — газовый гигант, обращающийся вокруг звезды в провинции Галлидон. Ее диаметр составлял четыре миллиона километров.
Теперь можно было подумать о других проблемах. Синтер стоял около стола. Он никогда не работал сидя. Он принялся просматривать распечатки, подготовленные компьютером. Дело с изменением маршрута следования спасательных звездолетов и отправкой их к Сароссе после пропажи «Копья Славы» плохо пахло. Синтер почти осязательно ощущал, что за ростом возмущения народа стоит Линь Чен, хотя на самом деле виноват во всем был только Клайус, только он один. Синтер преуспел в том, чтобы воспитать в этом мальчишке некоторую целеустремленность.
Чен был очень умен. Синтер задумался о том, перенес ли Чен лихорадку…
Задумавшись, он несколько минут простоял, не глядя на распечатки. Времени для того, чтобы разделаться с комитетчиком Ченом, у него было более чем достаточно.
Глава 9
Морс Планш за те пятьдесят лет, что он служил Империи (не забывая, впрочем, и о себе самом), с мрачным спокойствием наблюдал за тем, как все, что было из рук вон плохо, становится еще хуже. Правда, никто никогда не заметил бы, что это его хоть в малейшей степени огорчает. Он был спокоен, никогда не выходил из себя и привык выполнять необычные поручения, но уж никак не ожидал, что его вызовет — это надо же, ни много ни мало! — сам великий Линь Чен и при этом поручит ему такое важное и опасное дело, как поиск пропавшего звездолета. И не просто звездолета, а имперского исследовательского корабля!
Планш стоял на стальном балконе, нависавшем над доками главного космопорта Трентора, и смотрел на длинные ряды похожих на снаряды бронзово-бежевых имперских кораблей. Корабли сверкали, как новенькие, но внутри работали экипажи, члены которых обязанности свои выполняли скорее по инерции и с каждым днем все меньше понимали в механике и электронике и уж тем более — в теоретической физике, хотя непрерывно совершали подобные чуду прыжки из одного конца Галактики в другой.
Лоск, блеск и тень невежества, словно затмение в полдень…
Планш нажал пуговицу на лацкане, чтобы немного приободриться. Приятные ароматы тысяч планет были запрограммированы и втиснуты в эту маленькую пуговицу — редкостную древнюю вещицу, подарок Линь Чена, преподнесенный семь лет назад. Чен был удивительным человеком, он был способен понять чувства другого, будучи при этом напрочь лишенным собственных — кроме разве что жажды власти.
Планш знал своего покровителя достаточно хорошо. Он прекрасно представлял, на что тот способен, но ему вовсе не обязательно было при этом любить Чена. Как бы то ни было, Чен всегда щедро расплачивался, и как бы плохо ни шли дела в Империи, Планшу пока было не на что жаловаться — он имел полную возможность застраховаться от многих невзгод и неприятностей.
Высокая тощая женщина с соломенно-желтыми волосами возникла как бы ниоткуда и встала рядом с Планшем. Она была выше его на добрых десять сантиметров. Планш посмотрел на нее и встретился взглядом с ее ониксовыми глазами.
— Морс Планш?
— Да. — Он повернулся к женщине и протянул ей руку. Женщина отступила на шаг и покачала головой. На ее родной планете Гуйлен не было принято прибегать к физическому контакту при первом знакомстве. — А вы, видимо, Тритч?
— Вывод поспешный, — отметила женщина, — но точный. В моем распоряжении три корабля, и я выбрала лучший из них. Он принадлежит мне как частному владельцу и, согласно полученной лицензии, может перемещаться по Империи куда угодно, совершая торговые полеты.
— Я — ваш единственный товар, но мне нужно будет проверить вашу систему гипердрайва и внести в нее кое-какие изменения.
— Вот как? — Тритч не оценила юмора Планша. — Между прочим, я терпеть не могу, когда за эту работу берутся даже высококлассные специалисты. Если система в порядке, лучше к ней и не прикасаться.
— А я больше чем высококлассный специалист, — заявил Планш. — А заплатят вам столько, что на вашем корабле можно все целиком и полностью три раза поменять.
Тритч повела головой из стороны в сторону. Странный жест. Планш не понял, что он означает. Сколько же на свете всевозможных традиций, обычаев, нюансов общения! Даже на Тренторе, где люди — выходцы с разных планет — так часто встречались друг с другом, постоянно возникало недопонимание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
