ней прямо сейчас наблюдает Саймон. Он находится совсем недалеко от девушки, будучи одетым в черный плащ с капюшоном. Его маленькие, полные хитрости глаза скрыты под темными очками и сейчас с интересом наблюдают за девушкой. А точнее, за тем, как она испуганно шарахается от каждого звука и явно молится о спасении кому только можно. Эта картина откровенно забавляет Саймона, и он готов вечно смотреть за своим врагом. Однако мужчина не собирается засиживаться здесь и ничего не делать. Он еще несколько секунд наблюдает за Ракель, а затем он выходит из своего убежища и гордо приподнимает голову, надменно, с презрением во взгляде смотря на девушку, как будто он считает ее чем-то очень противным.
— Ракель! — громко произносит Саймон.
Ракель, не думав, что Саймон находится прямо здесь, сильно вздрагивает и резко поворачивается в сторону, где стоит мужчина. Сердце девушки начинает биться в разы чаще, как только перед ней предстает человек, что заставляет ее почувствовать себя маленькой, беззащитной девочкой. Она так хочет сбежать отсюда как можно дальше, но снова вспоминает о том, что должна покончить с этой историей, Так что девушка глубоко вздыхает, надевает маску безразличия, дабы скрыть свой страх и медленно, но уверенно подходит к человеку, чье присутствие вселяет в нее холод и панику.
— Саймон… — спокойно произносит Ракель. — Вот вы где. А я вас обыскалась…
— Что ж, вот мы с тобой и встретились, Ракель Кэмерон, — ехидно ухмыляется Саймон.
— Да, встретились.
— Я так этого ждал. — Саймон с гордо поднятой головой уверенно подходит к Ракель и фальшиво улыбается ей, показав свои гнилые, местами отколотые зубы. — Ждал этой встречи. Даже больше, чем ты, моя дорогая девочка. Буквально считал дни до того момента, как мы окажемся здесь.
— Представьте себе, я тоже, — сухо говорит Ракель. Я мечтала встретиться с вам, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. А не для того, чтобы слышать ваш противный голос и видеть вашу ужасающую рожу.
— М-м-м, ты еще огрызаешься.
— Давайте поговорим о ваших плохих поступках, — слегка сжав руки в кулаки, хладнокровно говорит Ракель. — Поговорим о том, как вы сломали мою жизнь. Поругали меня со всеми друзьями и близкими и извели так, что мне буквально умереть хочется. Да еще и заставили всех думать, что я сумасшедшая.
— Знаешь, как говорят люди? Во всем есть доля правды! В том числе — в моих словах.
— Я не сумасшедшая, Саймон! — громко заявляет Ракель, понимая, что ее сердце запросто может в любую секунду выскочить из груди, станцевать пару бешеных танцев и заскочить обратно, но продолжая делать вид, что она не боится Саймона. — Не больная! У меня все в порядке с головой!
— А все больные отрицают, что они больны. Я не видел еще ни одного человека, который признал бы свою болезнь.
— Я никогда не признаю то, что является ложью!
— Но ты уже все давно показала. И убедила людей в том, что я говорил правду.
— Послушайте, Саймон… — как можно спокойнее пытается произнести Ракель, голос которой начинает слегка дрожать от волнения.
— Ракель, миленькая моя… — хитро улыбается Саймон. — Я настоятельно советую тебе снять твою маску, которую ты на себя напялила. И перестать притворяться героиней, которая ничего не боится.
— Я не притворяюсь! — взволнованно лжет Ракель.
— Не ври, я видел, как с какими болтами ты здесь ходила. Видел, как тебя трясло! Казалось, что еще немного, и ты здесь в обморок свалишься от страха. — Саймон ехидно ухмыляется. — Но стоило мне появиться, как ты мгновенно стала героиней и начала строить из себя крутую и смелую.
— А вы так хотите, чтобы я боялась вас? — удивляется Ракель.
— Слушай, глупая ты девчонка, прекрати уже делать из меня дурака, — сухо требует Саймон. — Ты меня не обманешь! Я прекрасно знаю все твои страхи и вижу, что ты меня боишься.
— Нет!
— Да? А потерять своих жалких родственничков ты тоже типа не боишься?
— Что? — широко распахивает глаза Ракель.
— Помни, что их судьба находится в моих руках. И если я захочу, то запросто расквитаюсь с ними.
— Вы не посмейте… — сквозь зубы цедит Ракель, чувствуя, как вот-вот сломается и перестанет притворяться. — Не посмейте!
— О, еще как посмею, — хитро улыбается Саймон. — Посмею поквитаться с ними в любом случае. Что бы ты ни сделала.
— Что вы хотите с ними сделать? — тихо, с испугом в широко распахнутых глазах спрашивает Ракель, начиная снимать свою маску непоколебимости.
— Ты прекрасно знаешь.
— Что вы хотите сделать с ними, Саймон? Отвечайте мне!
— Что, боишься? Боишься, что они все погибнут, а ты будешь в этом виноватой? Не хочешь стать фактически убийцей?
— Запомните, мерзавец, если вы хоть что-нибудь сделайте с кем-то из этих людей, вы дорого заплатите за это. Я с вас кожу сдеру! ВЫ ПОНЯЛИ МЕНЯ, РИНГЕР? Я ЗАСТАВЛЮ ВАС ЗА ЭТО ЗАПЛАТИТЬ!
— О ДА! — с широкой улыбкой на лице радостно вскрикивает Саймон, приподняв руки к небу. — ДА! Я наконец-то узнаю настоящую Ракель Эллисон Кэмерон! ДА! НАКОНЕЦ-ТО!
— МЕРЗАВЕЦ! — Ракель обеими руками вцепляется в плащ Саймона и с вытаращенными глазами несильно трясет его. — Почему вы делайте это со мной? ПОЧЕМУ? Что я вам такого сделала, раз вы так сильно ненавидите меня?
— Тише-тише, девочка, тише, — мягко произносит Саймон, быстро освобождается от рук Ракель и отходит в сторону, продолжая пристально смотреть девушке в глаза. — Не надо рвать на мне плащ.
— ПОДОНОК! — срывается на крик Ракель. — Я ВАС НЕНАВИЖУ! БУДЬ ВЫ ПРОКЛЯТЫ! ЗА ВСЕ, ЧТО СО МНОЙ СДЕЛАЛИ! ГОРИТЕ В АДУ! СДОХНИТЕ!
— Ну что ты так кричишь? — с хитрой улыбкой слабо качает головой Саймон. — Ты и правда думаешь, тебе это поможет?
— Я все сказала, Рингер, если вы посмейте причинить вред хоть кому-то из моих близких, вам конец, — угрожает Саймону пальцем Ракель.
— Расслабься, девочка, твои родственнички пока что останутся живы, — уверенно заявляет Саймон.
— Что значит, пока?
— А вдруг мне ничего не придется с ними сделать? Я сомневаюсь, что кто-то из них доживет до завтрашнего утра. Им вряд ли понравится то, что произойдет с тобой уже очень скоро. Может быть, все кинули тебя, винят в своих бедах и даже боятся тебя, ибо думают, что ты сумасшедшая, которой надо лечиться в психушке. Однако они по-прежнему любят тебя. Все-таки невозможно убить любовь за короткий промежуток времени.
— Даже не смейте их трогать! — сухо бросает Ракель. — НЕ СМЕЙТЕ! Я НЕ ЗНАЮ, ЧТО С ВАМ СДЕЛАЮ, ЕСЛИ С НИМИ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ.
— Нет, Ракель, я очень сомневаюсь, что ты что-нибудь мне сделаешь, — с хитрой улыбкой уверенно отвечает Саймон.
— Нет, Рингер, я сотру
