это по праву! Кац!
И ярчайший свет затопил весь мир, что зрим глазам моим…
Глава 115
Барьеры Формаций приняли на себя самый первый и мощный взрыв и его последствия. Ярчайшая вспышка, насколько яркая, что даже той части света, что проникало под барьер, оказалось достаточно, раскалить воздух и землю поло мной до пары тысяч градусов и даже я ощутил сильнейший жар. Ударная волна с волной пламени же просто смела барьеры, укрепленные талисманами и дальше уже защитный артефакт взял на себя главную защитную роль. Невидимое, но прекрасно ощущаемое поле защитного барьера окутало моё тело тонкой плёнкой, о которую разбилась огромная сила и пламя, горячее, намного и намного горячее, чем на поверхности Солнца, окутало меня со всех сторон. Впрочем, сразу стало очевидно, что артефакт не идеален. Да, он чертовски хорош и одно только его создание уже может позволить мне зарекомендовать себя, как отличного артефактора, но, тем не менее, только в таких, экстремальных условиях стали заметны его недостатки, мелкие изъяны, которые просто не могли бы проявиться в обычной ситуации. Да что там, в бою, даже с практиком Предела Духа, эти недостатки не сыграли бы никакой роли. Но вот, когда я находился, можно сказать, в эпицентре ядерного взрыва, они себя показали.
Барьер не смог полностью ответить ударную волну в стороны от меня, отчего сильный удар пришёлся на моё тело и меня, словно из пушки запустили, снесло с такой скоростью в сторону, что даже мне это взболтало мозги и внутренние органы до такой степени, что я ощутил желание проблеваться, напрочь перекрываемое чувством ошеломления и головокружение — я едва-едва не потерял сознание от удара, что пришёлся по всему организму и прошёл через него, прошёлся по каждой клеточке, каждому волокну мышц, каждой косточек и органы, взболтав это все, словно в центрифуге.
В полёте я ощущал, как та микроскопические часть жара, теплового излучения, света и так далее, что не могла сдержаться артефактом, оказалась достаточной, чтобы даже моё тело этого не выдержал и моя кожа, способная без проблем контактировать с расплавленный металлом, начала просто покрываться волдырями, начала запекаться, зажариваться и превращаться в твёрдую корку из за жареной плоти. Глаза не выдержали раньше. Глазные яблоки вскипели и лопнули, я глазницы обуглились, все волосы сгорели, одежда испарились ещё раньше и только прикрывая обугливающимися руками голову, я знал, что самое главное, мозг, пострадает недостаточно, что я скончался. Однако да, будет хреново…
Когда вспышка боли от обуглившейся спины и сумевших остаться ещё рабочими нервных окончаний под затвердевшей коркой, что ранее была моей кожей и верхней частью мышц, дала мне знать, что полёт от взрыва подходит к концу, и я уже коснулся земли, прошло всего несколько секунд. Благо, ударная волна отбросил меня на более, чем приличное расстояние и сейчас основное воздействие было не таким страшным.
Самый чудовищный отрезок времени, первые мгновения взрыва, я пережил, а значит, уже гарантированно выживу! Остальное не важно! С любыми другими последствиями с справлюсь сам или справится организм. Обугливание тела и страшнейшие ожоги по всей площади кожи, аналогичные последствия для мышц и, как я могу почувствовать, зажаривание кишечника и нескольких других органов, всё это мелочи — организм восстановится и довольно быстро. Радиация мне не то, что её страшна, скорее даже полезна. А окружающий жар… когда взрыв пройдёт, температура опустится до вполне приемлемых для моего тела значений.
Через минуту, экстремальные условия вне барьера, созданного артефактом, отступили. Было всё ещё адски жарко, но уже не настолько, чтобы артефакт не справлялся, так что я почувствовал себя в безопасности. Организм тоже ответил на это положительно и я прям ощущал, не видел, так как глаз не было, но ощущал, как корка запекшейся твёрдой корки лопнула в десятках мест и оттуда повалил густой пар, что обозначало начало активнейшего процесса регенерации тканей и органов. Я даже не дышал сейчас — лёгкие, по большей части, тоже сгорели изнутри, так что мне и дышать сейчас было нечем. Я оставался в живых только благодаря запасам оставшейся после всего произошедшего Жизненной Силы. А её было, относительно, немного — масштабные и столь стремительный трансформации материи, создание множества Формаций, а главное, активация и поддержание работы защитного артефакта… всё это едва ли не истощил меня. И как я благодарен в этот момент своей нынешней физиологии. Тело восстанавливались с большой скоростью, а процессы, протекающие в организме, как то, ядерный распад тяжёлых атомов, медленный и контролируемый организмом, с огромной скоростью наполнял тело энергией и позволял столь же быстро восстанавливать Жизненную Силу.
Лёжа на земле, я просто ждал, пока тело восстановится. Не двигаясь и не предпринимает попыток что-то сделать. И только через почти четыре цикла я ощутил, что организм прекратил процессы самовосстановления.
Глаза, уже снова выросшие в глазницах, открыть не получалось. Попытавшись пошевелиться, понял, в чем проблема — корка обуглившейся кожи и плоти, отслоившись от тела, образовалась подобие кокона вокруг, покрывая меня по всему телу. Чуть напрягшись, я с треском сломал этот кокон и поднялся, начав уже руками сдирать с себя оставшиеся части твёрдой плоти, ранее бывшей частью меня самого. И когда, наконец, я закончил, то смог открыть глаза и осмотреться.
Вокруг ничего не было видно — пылевое облако накрыло всё достаточно плотно, отчего, по местным, пока ещё не понятным, законам распространения света, внутри была практически непроглядная тьма, в которой с трудом свои руки можно было разглядеть.
Прислушавшись, я почувствовал, в каком направлении идёт наибольший жар и где радиационный фон сильнее всего и направился в противоположном направлении.
Мне потребовалось почти пятнадцать минут идти, прежде чем пыль спала достаточно, чтобы я смог выйти из зоны пылевого облака. И, покинув его, я замер, поражённый уже другим, совершенно новым для меня явлением местных физических законов.
Воздух вокруг меня… нет, в большом радиусе вокруг взрыва, словно сверкал, изучая яркий свет, что, совместно, сливались в практически ослепительное сияние, от которого даже моим глазам было неприятно. Словно я попал в некое облако сплошного света, где мелкие, но очень мощные прожектора светили во все стороны, ослепляя в кого, кто приблизится к этому месту.
С прищуренными глазами я осторожно двигался дальше, стараясь выйти из этой зоны. И на это мне потребовалось почти четыре мин(два часа), когда, наконец, я понял, что теперь ярчайший свет идёт не со всех сторон, а только у меня со спины, отбрасывая тень от моего тела.
Тень…
