от сотен других.
– Вы что, хотите обвинить в этих махинациях меня? – затравленно спросил Прохин.
– Дошло наконец! Поздравляю! – позволила себе грубую иронию Елена.
Она убедилась, что имеет дело с отнюдь не волевым человеком. Прохин «поплыл», осталось его дожать.
– Но я…
– Хватит оправдываться! Передо мной документы, которые доказывают, что взятку следователю дали именно вы! Вы, и никто другой! Одного этого достаточно, чтобы осудить вас на приличный срок и обвинить в махинациях с квартирами.
– Почему я? Я всего лишь заместитель…
– Кузнецова вообще была десятой спицей в колеснице. Вы в курсе, что с ней произошло?
– Ее осудили.
– Это не всё. Ее сердце не выдержало такого удара, она скончалась в тюрьме.
– Скончалась? – опешил Прохин.
Его пунцовые щеки побледнели.
– Тюрьма не санаторий, Евгений Викторович. Вы скоро сами в этом убедитесь. Хронические заболевания имеются?
Прохин безвольно кивнул.
– Сочувствую. Кузнецова была моложе, но… – Петелина развела руками и неожиданно ткнула пальцем в задержанного: – Она погибла по вашей вине! И я это докажу!
– Не сваливаете всё на меня! – взвизгнул Прохин. – Я… я маленький человек.
Петелина только и ждала нервного срыва и усилила давление:
– У вас был сообщник? Отвечайте! Кто был главным?
– Ту квартиру я купил по просьбе владельца компании Богданова.
– Вы думаете, он это подтвердит? Сомневаюсь. Богданов сделает всё, чтобы свалить вину на вас. Так же, как это произошло с Кузнецовой.
– Что же мне делать?
– Сознаться. Ведь вы тоже были в доле, иначе не согласились бы на невыгодную покупку не нужной вам квартиры.
– Но главным был Богданов! Это он всё организовал, присвоил деньги и обанкротил компанию.
– Я вам верю, Евгений Викторович. И думаю, что есть возможность облегчить вашу участь. Она называется «работа со следствием». Вы сейчас напишите абсолютно всё, что знаете о махинациях Богданова – все детали, включая ваше участие. И тогда ваше дело будет рассмотрено в особом порядке. А если вы компенсируете материальный ущерб, нанесенный обманутым покупателям квартир, то возможен и условный срок.
– А сегодня?
– Что сегодня?
– Сегодня вы отпустите меня домой? Я не хочу в тюрьму. У меня куча болезней, я принимаю лекарства, мне надо к врачу…
– Это будет зависеть от того, насколько искренним будет ваше признание. Вот бумага. Сейчас вас отведут в соседний офис и предоставят свободное место. – Петелина обратилась к Майорову: – Ваня, отведи господина Прохина в наш оперативный офис и побудь рядом с ним.
Не теряя ни минуты, Елена позвонила Валееву и коротко сказала:
– Приводи!
67
Теперь, когда Олег Белов был окончательно сломлен, Петелина решила не подвергать арестованного лишнему давлению, а наоборот, предоставить ему максимально возможный комфорт, чтобы преступник мог выговориться.
Следователь вела допрос в своем кабинете. Она осталась один на один с подследственным, с Олега Белова сняли наручники, что явно не понравилось Валееву. Но Елена деликатно выставила рыцаря из кабинета, намекнув, что благородное волнение он может перенести в оперативный офис, где монитор бесстрастно воспроизведет происходящее.
Понурый Белов расположился в удобном кресле. Перед ним стояла широкая чашка черного чая, который он попросил, и лежала плитка шоколада, взятая у запасливого Головастика. Следователь тоже взяла чашку чая, стараясь, чтобы допрос походил на беседу попутчиков в поезде.
– Олег, я знаю, что случилось с твоей мамой. Это ужасно, – посочувствовала Петелина. – Ты сильно ее любил?
– А что такое любовь? – поднял опущенный взгляд Белов.
Следователь задумалась. Обычно она пресекала вопросы подозреваемых, все-таки допрос ведет она. Но на этот раз Елена ответила:
– Я думаю, любовь – это когда люди не могут жить друг без друга.
– Не могут жить… Мы с мамой были привязаны друг к другу. Но любовь – это больше, чем совместное времяпрепровождение. Если любишь, ты готов ради другого на всё. На всё! – подчеркнул Белов, подавшись вперед, и в его взгляде появился стальной отблеск.
– Когда ты понял, что твою мать подставили?
– Мой отец погиб на стройке, он был простым сварщиком. Никакой компенсации семье не дали, сказали, что отец сам виноват. Но мама знала, что трагедия случилась из-за многочисленных нарушений руководства. Она пыталась добиться правды, но… ей предоставили руководящую должность в агентстве недвижимости. Мать стала работать на тех же людей, что и отец.
– И она смирилась?
– Она говорила, что отца не вернешь, а жить как-то надо. Боль после смерти отца постепенно улеглась. Мы с мамой жили нормально. А потом, когда ее арестовали, кошмар вернулся. Я не знал, что делать, меня охватила беспомощность. Я верил, что мама работала честно, и надеялся, что хоть на этот раз следствие и суд разберутся и ее отпустят. Но… – Белов сцепил пальцы и уткнулся лицом в сжатые руки. Он с минуту помолчал и посмотрел в сторону так, словно в комнате не было стен. – И тогда я сам решил разобраться.
– И что тебе удалось выяснить?
– Договоры на продажу квартир заключались от имени моей матери, директора агентства «Квадратный метр». Она ничего не нарушала. А потом вскрылось ужасное – одни и те же квартиры были проданы дважды. Владелец компании «Билдинг-трест» создал дополнительный офис, где штамповали договоры с ее поддельной подписью!
– Через офшорную фирму строительной компанией владел Дмитрий Богданов, отец Леры Богдановой.
– Я потратил почти год, чтобы это узнать. Он главная сволочь! Из-за него моя мама получила четыре года. Она подала на апелляцию, и суд высшей инстанции отправил дело на доследование. Появился шанс доказать ее невиновность! Адвокат настоял на экспертизе договоров в современной лаборатории – в вашем Следственном комитете! А в результате всплыла еще куча договоров, и проклятая экспертиза подтвердила их подлинность! Вместо четырех лет маме дали шесть! Шесть! Она не выдержала такого удара и скончалась…
– И ты решил отомстить Богданову?
– А как поступили бы вы, если бы в тюрьме сгноили вашу мать или дочь? Фактически ни за что! И не забывайте об отце, он тоже жертва. Богданов живет и процветает, а их нет!
Петелина глотнула чаю, отломила кусочек шоколада. Белов невольно последовал ее примеру. Когда он успокоился, следователь осторожно продолжила:
– Я понимаю твой мотив – отомстить за мать, за отца. Но при чем тут Лера Богданова?
– Это же очевидно. Когда Богданов воспылал родственными чувствами к своей единственной дочери, я понял, как буду ему мстить. Я хотел, чтобы он почувствовал боль утраты, побывал в моей шкуре! И я разработал план. Я уговорил Леру разыграть похищение, чтобы выманить у папаши деньги за все те годы, что он ее игнорировал. Она повелась. И я нанял парня-сироту, чтобы тот сыграл роль похитителя.
– План неплохой, – скрепя сердце
