и есть Ложь. Я и есть Правда. А правда проста — вы всегда возвращаетесь к свету жизни.
В одно мгновение ярким светом вспыхнуло пламя костра, осветив лица всех присутствующих.
— Никто не сможет никогда этого остановить. Ибо ход колеса вечен! И жизнь приходит к смерти, а свет поглощается тьмой, чтобы вновь воссиять в сердцах, не давая угаснуть надежде ни в сиянии жизни, ни в тишине смерти. В Самайн мы ищем силы и мудрости у тех, кто ушел за Грань. Магия благословляет сегодня всех, кто жаждет отыскать тех, кто вам необходим, грань истончается. Все, кто хотят сделать первый шаг во мраке, подходите и испейте из чаши, что хранит все знания мира, вкусите хлеба, подкрепляя свое желание. Бросьте в огонь все ненужное, пусть горести и несчастья, вся ваша боль сгорит в пламени надежды, зажженном на Самайн. Так было, так есть и так будет. Изо дня в день, из года в год, из века в век. Если те, с кем вы жаждете встретиться, не покажутся вам сейчас, то они придут в ваши сны. Мать Магия благословляет вас. Она в каждой тени, в каждом порыве ветра, в каждой снежинке, в каждом опавшем листе, в тени радости и в тихой печали бережет каждого из нас. Да будет так.
Взрослые маги и дети по одному подходили к алтарю, на котором стояла чаша, по размерам больше похожая на котел, и лежал большой каравай хлеба. Как только волшебник оказывался рядом, в его руке возникал небольшой стакан с вином из чаши и маленький кусочек хлеба. Он съедал хлеб, запивал глотком вина и шел оттуда к костру, чтобы сжечь там свою жертву. Сколь много бы магов ни подходило, вино в чаше не иссякало, а хлеб так и оставался целым.
Студенты вернулись домой глубокой ночью. Было не принято делиться тем, к кому пришли духи, а кто еще только ожидает их увидеть во сне. Потому в спальнях было очень тихо.
Замок Драконий утес
258/289
На следующее за Самайном утро, за завтраком, Монтермар объявил, что они отправляются в Китай завтра.
— Думаю, что мы пробудем там не более трех-четырех дней. Возможно, пять. К сожалению, приходится делать поправку на восточный менталитет. Даже если я буду задавать вопросы, они сумеют ответить так, чтобы ничего не ответить, если захотят. А нам нужно заручиться их поддержкой наверняка. До выборов в МКМ один месяц, только-только успеем собрать голоса.
— Я до сих пор, если честно, не понимаю, почему бы нам просто не отозвать Дамблдора оттуда, назначить в МКМ другого представителя, а Альбуса тут судить, раз уж вы не хотите просто от него избавиться, — проворчал Сириус.
— Каким бы ни был для нас Дамблдор, для многих он остается победителем Гриндевальда. Особенно для тех, кого та война не успела затронуть и кто, как русские, не представляет всей картины событий. Если мы просто отстранили бы его, то он смог бы апеллировать к МКМ, выдвигая какие-нибудь фантастические обвинения вроде того, что тьма восстала и приносит его в жертву за светлые идеи. Это бы было во всех газетах, и множество его сторонников в Британии могли бы устроить беспорядки. Мы же хотим, чтобы британские маги своим умом дошли до понимания истинного лица Альбуса, осознали ошибочность того, что они отвергают законы Магии, и искренне захотели вернуться к основам, а не потому, что мы им так сказали. Они должны верить сердцем в то, к чему призывает их разум, — ответил Монтермар.
— Мы с Тео поузнавали, что можно привезти из Китая, — сказал Драко, передавая список своему крестному. Тот его взял, быстро пробежал глазами и развеселился.
— Очень интересно. Считаю, что ваши отцы тоже должны быть в курсе. Итак, что нам предлагается достать в Китае и привезти для Драко и Тео. Нефритовые амулеты. Ну это легко, но вот дальше… Меч Цинфэн, призывающий ветры. Зонтик Хуньюань Сан, усмиряющий хаос. Железный Веер Принцессы Сунь Укуну, вызывающий циклоны и штормы. Лотосный фонарь богини Саншэн Му. Пояс Лаоцзы, мерцающая золотая веревка, самостоятельно связывающая врага. Горшок десяти тысяч огненных ворон. И еще десяток подобных артефактов.
— Полагаю, что нефритовых амулетов будет достаточно, — строго произнес Люциус и серьезно посмотрел на Драко.
— А я тебе говорил, — прошептал ему в ухо Тео, чей отец тоже не был доволен тем, что услышал.
— А Камень судьбы, Копье Луга, Меч Нуады и Котел Дагды[147] вам не нужны? Я тут на днях в Ирландию как раз собираюсь, — в шутку спросил Регулус, развеселив взрослых, а детей заставив надуться.
После завтрака Монтермар позвал к себе в кабинет Харри и Северуса.
— Хотел бы с вами обсудить кое-что, перед тем как мы отправимся в Поднебесную, — произнес Монтермар со странным выражением лица. Если бы Принц плохо знал Дракона, то подумал бы, что он немного смущен.
— Мы готовы! — решительно заявил Харри, сбросив домашние туфли и устраиваясь в кресле с ногами. Все-таки взрослая мебель была ему еще великовата.
— Я должен поставить вас в известность кое о чем, чтобы не было потом неудобных ситуаций. Это история Желтого Императора Хуан-ди. — Монтермар взял очень старый и ветхий свиток, испещренный китайскими иероглифами. Он развернул его и прочел, сразу переводя на английский: «И прибыл к нам огнедышащий дракон, который обернулся Сыном Неба, человеком, обладающем магической силой. Он был изначальным творением, потому что родился на небе и был бессмертен. Хуан-ди научил людей строить лодки и корабли, повозки. Дал народу письменность и календарь. Показал, как возделывать рис. Император научил свой народ отливать колокола и бурить скважины. Он разделил одежду на мужскую и женскую, открыл секреты получения шёлка, научил изготавливать обувь. Жёлтый император был еще и целитель. Он научил медицине, иглоукалыванию. Первый медицинский трактат людей именуется «Хуан-ди нэй цзин» или «Книга Хуан-ди о внутреннем». Он научил людей музыке и арифметике. Передал людям сакральные знания о космосе, астрономии, сделал первый компас. Желтый Император смог объединить земли Китая, покончил с враждой правящих кланов и почитался как мудрый правитель. Когда он устал от жизни и решил уйти, то собрал на самой высокой горе острова Желтого дракона треножник. И открылись Небеса, и взлетел с того треножника Император как дракон и покинул землю, устремившись в Небеса. Последователи Желтого императора с почестями захоронили его одежду. На
месте этого захоронения стоит Мавзолей. [148] И там
