мира.
Было также отмечено смещение «точки сборки» в пределах светящегося шара, т. е. по его поверхности или внутрь, названное «сдвигом», и смещение наружу, за пределы шара, названное «движением» «точки сборки».
Поскольку «сдвиг точки сборки» является ее смещением в пределах светящегося шара, миры, воспринимаемые вследствие этого, какими бы странными они ни казались, принадлежат к человеческой сфере. В результате же «движения точки сборки» задействуются волокна, не принадлежащие к сфере человеческого. Восприятие этих волокон вызывает к жизни немыслимые, непостижимые миры, в которых нет и следа чего-то человеческого.
Для понимания действия механизма «настройки» и роли в нем «точки сборки» необходимо связать их с понятиями «первого и второго внимания», о которых уже упоминалось выше.
«Первое внимание» фокусирует воспринимаемый нами обычный мир, лишь выделяя и усиливая определенные эманации, выбранные из узкой полосы эманаций, в которой находится человеческое сознание. Не задействованные при этом эманации никуда не исчезают. Они остаются в пределах нашей досягаемости, но как бы дремлют. Мы ничего не узнаем о них до конца жизни, если только не станем воинами.
Выделенные и усиленные эманации «видящие» называют «правосторонним» или «нормальным» сознанием, «тоналем», «этим миром», «известным», «первым вниманием». Обычный человек называет это «реальностью», «рациональностью», «здравым смыслом». Эти выделенные эманации составляют значительную часть полосы человеческого сознания, но лишь малую толику всего спектра эманаций, находящихся внутри кокона человека. Незадействованные эманации внутри человеческой полосы — это что-то вроде преддверия к «неизвестному».
Собственно же «неизвестное» составлено множеством эманаций, которые к человеческой полосе не относятся и у обычного человека выделению никогда не подвергаются.
Их называют «левосторонним» сознанием, «нагвалем», «другим миром», «неизвестным», «вторым вниманием».
«Второе внимание» принадлежит светящемуся телу так же, как «первое» — телу физическому.
В результате многовековой напряженной работы «видящие» поняли, что путем сдвига «точки сборки» в результате, например, удара нагваля, можно выделять и усиливать ранее не задействованные эманации. При этом мир остается таким же, но становится четче. Это богатство чувств воспринимается телом как ощущение ускорения.
Двухсторонние перемещения между правой и левой сторонами облегчали понимание того, что на правой стороне слишком много энергии поглощается поступками и взаимодействиями нашей повседневной жизни. На левой стороне, напротив, существует врожденная потребность в экономии и скорости.
«В состоянии повышенного осознания все воспринимается одним куском, монолитной массой неотделимых деталей.
Эта способность характеризуется интенсивностью.
Однако, возвращаясь на правую сторону, невозможно все пережитое на левой стороне расположить в линейной последовательности, а потому и вспомнить, вспомнить в общечеловеческом смысле слова». Полученные переживания остаются доступными для нас, но до них невозможно добраться, так как они замурованы стеной интенсивности.
Это забвение является главной проблемой обучающихся искусству перемещения «точки сборки» и, следовательно, задачей воспоминания является соединение наших левых и правых сторон, объединение этих двух сторон различных форм восприятия в единое целое.
Тысячекратное смещение «точки сборки» открыло некоторые закономерности, общие для всех, кто переходит границу между двумя уровнями сознания. Такой закономерностью является появление «стены тумана», как своеобразной границы между двумя формами восприятия.
Когда «точка сборки» смещается из своего обычного положения и достигает определенной глубины, она проходит некий барьер, который на мгновение лишает ее способности настраивать эманации. Оно ощущается как мгновение пустоты восприятия: в момент нарушения настройки эманации появляется восприятие «полосы тумана».
«…Оно (нечто) находилось в 5–7 метрах справа от меня и выглядело как бесплотная стена желтого тумана, разделяющая весь мир надвое. Эта стена простиралась от земли до неба, уходя в бесконечность, при этом правая от меня сторона мира была закрыта этим туманом, а левая была видна как на ладони».
Эта стена передвигалась, по мере того как человек поворачивал голову. Разделение казалось реальным, но граница проходила не на физическом уровне. «…Когда у воина достаточно невозмутимости, наличие которой зависит от нужного количества энергии, он может остановить вращение стены. Она не находится внутри нас. Она определенно находится снаружи в мире, разделяя его на две части, и вращается, когда человек поворачивает голову, как если бы она была прикреплена к нашим вискам. Успешное удержание стены от поворота дает воину силу повернуться к ней лицом и силу проходить сквозь нее в любое время…» Однако, чтобы проходить за «стену тумана», находясь в состоянии повышенного осознания, требуется небольшая часть нашего полного сознания, тогда как для прохождения физического тела в иной мир нужно все наше существо полностью.
В результате многократных путешествий через «стену тумана» воин подвергается стойкому изменению всего его существа, изменению, заставляющему принять как должное то, что миры между параллельными линиями, разделяющими лево- и правостороннее внимания, реальны, потому что они являются частью общего мира, точно так же, как наше светящееся тело является частью нашего существа.
Со «стеной тумана» связана наиболее туманная часть учения дона Хуана. Оказывается, поворот головы для остановки движения стены желтого тумана у сталкеров (воинов, занимающихся «не-деланием») совершается не для того, чтобы повернуться лицом в новом направлении, а для того, чтобы по-другому взглянуть на время.
Обычно мы смотрим на время, уходящее от нас. Сталкеры обращены лицом ко времени наступающему. Это не равносильно взгляду в будущее, а лишь означает, что время видится как нечто конкретное, хотя и непонятное. Время является сущностью внимания. Эманации Орла состоят из времени.
Колесо времени подобно состоянию повышенного сознания является частью другого «я» так же, как лево- и правостороннее сознания являются частями нашего повседневного «я», и физически его можно описать как туннель бесконечной длины и ширины, туннель с отражающими бороздками. Каждая бороздка бесконечна, и бесконечно их число. Живые существа созданы силой жизни так, что смотрят только в одну бороздку. Смотреть же в нее означает быть пойманным ею. То, что воины называют волей, относится к колесу времени — что-то похожее на неосязаемое щупальце, которым мы все обладаем. Конечная цель воина — научиться фокусировать волю на колесе времени для того, чтобы заставить его поворачиваться. Воины, сумевшие повернуть колесо времени, могут смотреть в любую бороздку и извлекать оттуда все, что пожелают. Быть пойманным в бороздку; времени означает видеть образы этой бороздки, но только по мере того, как они уходят. Свобода от околдовывающей силы этих бороздок означает возможность смотреть в любом направлении на то, как эти бороздки уходят или приближаются.
Достижение барьера восприятия в состоянии повышенного сознания, или «второго внимания» — обычный урок в школе воинов. Однако дон Хуан объяснил, что тренировка воина заканчивается, когда он преодолевает барьер восприятия из состояния нормального сознания.
Для этого он должен использовать «настройку». Единственная сила, способная временно устранить «настройку», — это «настройка». Нужно устранить «настройку», диктующую восприятие обычного
