Но прочтите знаменитую генеалогию Геккеля в его «The Pedigree of Man», называемую им «Серия Предков Человека». Во «Втором Отделе» (восемнадцатая стадия) он описывает:
«Prosimiae, родственны Loris (Stenops) и Makis (Лемур), без костей сумчатых и клоаки, с плацентой».[1601]
Теперь вернемся к «L'Espece Humaine»[1602] Катрефажа и рассмотрим приводимые им доказательства, основанные на самых последних открытиях, чтобы установить, что prosimiae Геккеля не имеют ни отпадающей перепонки (decidua), ни разлитой плаценты. Они не могут быть даже предками человекообразных обезьян, уже не говоря о человеке, следуя основному закону самого Дарвина, как это доказывает натуралист-француз. Но это нисколько не смущает приверженцев «Анималистической Теории», ибо самопротиворечие и парадоксальность является именно сущностью современного Дарвинизма. Гёксли является таким примером; доказав об ископаемом человеке и «недостающем звене», что:
«Ни в Четвертичной эпохе, ни в настоящее время, ни одно промежуточное существо не заполняет пробел, отделяющий человека от троглодита»,
и что «отрицание существования этого пробела было бы настолько же заслуживающим порицания, как и нелепым», великий ученый опровергает свои собственные слова, поддерживая, со всею вескостью своего научного авторитета, эту самую «нелепую» из всех теорий – теорию происхождения человека от обезьяны!
Катрефаж говорит:
«Эта генеалогия ошибочна от начала и до конца, и основана на материалистическом заблуждении».
Действительно, Геккель основывает свое происхождение человека на семнадцатой и восемнадцатой стадии, на сумчатых и prosimiae – (genus Haeckelii?). Применяя последний термин к лемуридам – следовательно, делая из них животных, имеющих плаценту, он совершает зоологическую ошибку. Ибо, после того, как он сам разделил животных по их анатомическим различиям на две группы, – indeciduata. которые не имеют deciduata (или особой перепонки, соединяющей плаценты), и на deciduata, которые имеют ее, – он включает prosimiae в последнюю группу. В ином месте мы доказали, что говорят об этом другие ученые. Как говорит де Катрефаж:
«Анатомические исследования…… Мили Эдвардса и Грандидье над животными …… не позволяют сомневаться, что prosimiae Геккеля лишены decidua и не имеют разлитой плаценты. Они являются indeciduata. Так как возможность рассматривать их, как предков обезьян, далека, то, согласно принципу, установленному самим Геккелем, они даже не могут рассматриваться как предки зоно-плацентарных млекопитающихся…. и должны быть отнесены к толстокожим, беззубым и к китообразным».[1603]
И, тем не менее измышления Геккеля принимаются некоторыми за точную науку!
Вышеуказанная ошибка, если только, на самом деле, она является такой, даже не упоминается в «Pedigree of Man» Геккеля, переведенном Авелингом. Если можно выдвинуть как извинение, что, в то время, когда составлялись знаменитые «генеалогии», «эмбриогенезис prosimiae не был известен», то теперь он известен. Посмотрим, будет ли эта важная ошибка исправлена в следующем издании перевода Авелинга, или же семнадцатая и восемнадцатая стадии останутся такими, как они сейчас, чтобы вводить в заблуждение невежду, предпосылая это как одно из истинных промежуточных звеньев. Но, как замечает француз натуралист:
«Их прием [Дарвина и Геккеля] всегда один и тот же и состоит в том, что они рассматривают неизвестное, как доказательство в пользу их теории».
Это приводит к следующему. Даруйте человеку бессмертный Дух и Душу; одарите все оживленное и не оживленное творение монадическим принципом, постепенно развивающимся из латентного и пассивного в активную и положительную полярность, – и Геккель, что бы ни говорили его поклонники, не будет знать, на что ему опереться.
Но имеются важные расхождения даже между Дарвином и Геккелем. Тогда как первый производит нас от хвостатого катаррхина, Геккель относит нашего гипотетического предка к бесхвостой обезьяне, хотя, в то же время, он помещает его в гипотетическую «стадию», непосредственно предшествующую ей – тепосегca с хвостом (девятнадцатая стадия).
Тем не менее, у нас имеется одно понятие, общее со школой Дарвина, а именно, закон постепенной и чрезвычайно медленной эволюции, охватывающей многие миллионы лет. По-видимому, главное разногласие заключается в природе примитивного «предка». Нам скажут, что Дхиан-Коган, или «прародитель» Ману, является гипотетическим существом, неизвестном на физическом плане. Мы ответим, что в это верил весь Древний Мир, и сейчас девять десятых настоящего человечества верят в это; тогда как питекоидный человек или обезьянообразный человек есть чисто гипотетическая сущность, тварь, созданная Геккелем, неизвестная и не находимая на этой Земле, но, кроме того, его генеалогия – как она удумана им – противоречит научным фактам и всем известным данным современных открытий в зоологии. Это просто нелепо, даже как вымысел. Как доказывает это де Катрефаж в нескольких словах, Геккель «допускает существование абсолютно теоретического питекоидного человека», – что во стократ труднее принять, как предка, нежели любого Дэва. И это не единственный пример, когда он следует тому же методу, чтобы завершить свою генеалогическую таблицу. В действительности, он сам весьма наивно признается в своих измышлениях. Разве не признается он в не-существовании своей созуры (четырнадцатая стадия), – сущности, совершенно незнакомой науке – сознаваясь за своею подписью, что
«Доказательство ее существования возникает в силу необходимости промежуточного типа между тринадцатой и четырнадцатой стадией [!!]».
Если так, то с таким же научным правом мы можем утверждать, что доказательство существования наших трех эфирных Рас и трехглазых людей в Третьей и Четвертой Коренных Расах – «также вытекает из необходимости промежуточного типа» между животными и Богами. Какие же причины для возражения могли бы представить геккелианцы в этом особом случае?
Конечно, на это имеется готовый ответ. Потому, что мы не до пускаем наличности Монадической Сущности. Проявление Логоса, как индивидуального сознания в животном и человеческом создании, не принято точной наукой, также, конечно, это не охватывает всего вопроса. Но неудачи науки и ее произвольные предположения, в общем, гораздо значительнее по существу, нежели любая «экстравагантная» Эзотерическая доктрина[1604]. Даже мыслители школы фон Гартманна оказались подверженными общей эпидемии. Они признают Дарвиновскую Антропологию (более или менее), хотя они также предпосылают индивидуальное Ego как проявление Бессознательного (Западное представление Логоса или Первичной Божественной Мысли). Они говорят, что эволюция физического человека происходит от животного, но ум, в его различных фазах, представляет вещь совершенно независящую от материальных фактов, хотя организм и нужен ему, как Упадхи, для его проявлений. ПЛАСТИДУАЛЬНЫЕ ДУШИ И СОЗНАТЕЛЬНЫЕ КЛЕТОЧКИ НЕРВОВ
Но невозможно предвидеть конца таким чудесам со стороны Геккеля и его Школы, которых оккультисты и теософы имеют полное право рассматривать, как материалистических бродяг, преступивших границы метафизической области. Не удовлетворившись отцовством Bathybius'a Haeckelii, они изобрели теперь «пластидуальные души» и «души-атомов»[1605] на основе чисто слепых механических сил материи. Нам сообщают, что:
«Изучение эволюции души-жизни показывает нам, что она проложила себе восходящий путь, начиная от низших стадий простой души-клеточки, через изумительный ряд постепенных стадий в эволюции, вплоть до души человека».[1606]
«Изумительный», воистину, – ибо эта дикая фантазия основана на сознании «нервных клеточек». Действительно, как он говорит нам:
«Как бы мало ни были мы в состоянии объяснить, в настоящее время, полностью природу сознания[1607], тем не менее, сравнительное и генетическое наблюдение его ясно устанавливает, что оно есть лишь более высокая и сложная функция нервных клеточек».[1608]
Песнь Герберта Спенсера о сознании – пропета и, отныне, она может быть безопасно сложена в кладовых устаревших теорий. К чему, однако, приводят Геккеля его «сложные функции» его научных «нервных клеточек»? Еще раз прямо к Оккультным и Мистическим Учениям Каббалы о происхождении Душ, как сознательных и несознательных Атомов; к Монаде Пифагора и Монадам Лейбница и к «Богам, Монадам и Атомам» нашего Эзотерического Учения[1609];к мертвой букве Оккультных Учений, оставленных для каббалистов-любителей и профессоров церемониальной Магии. Ибо вот что говорит он, объясняя недавно изобретенную им терминологию:
