Эта была всего лишь месть. Злая, больно ранящая, банальная.
Всего лишь месть.
Отстранившись первой, я нежно улыбнулась Ариатару, проведя кончиками пальцев по его щеке, не позволяя ни тени терзающих меня чувств проявиться во взгляде и, взяв его за руку, повела за собой по пустынным коридорам. Не обращая внимания на косые взгляды редких студентов, ни на духоту, царившую в здании общежития, ни на собственную ярость, клокотавшую в душе, и даже на пальцы самого эрхана, которые в какой-то момент переплелись с моими.
Мне было больно.
Настолько больно, что едва за нами закрылась дверь комнаты, как сильный удар в подбородок отбросил демона назад. Потирая практически мгновенно проявившееся красное пятно на челюсти, Ариатар удивленно на меня посмотрел, явно не понимая, что со мной творится. А я же...
Я чувствовала, как меня медленно пожирает ярость, смешанная с болью. Только сейчас я поняла, что он меня просто использовал.
Как истинный кронпринц эрханов, он воспользовался ситуацией, чтобы отомстить бывшей возлюбленной, чтобы ранить ее, не задумавшись ни на миг о моих чувствах и о том, как я должна была это воспринимать. Он не думал, да и не хотел делать это, даже не пытаясь предположить, что мне может быть обидно, что меня это может огорошить, задеть, да что там! Практически растоптать!
Да, я сама решила помочь ему, это был мой выбор. Но в глубине души, как та наивная маленькая девочка, что три месяца назад решила довериться демону, я сделала это еще раз и что получила в итоге? Как и тогда, лишь боль, горечь обиды и непонимание...
Я, как последняя дура думала, что стала для него кем-то большим, чем просто сопливая девчонка, которую навязал ему тот, кто был сильнее его. Что я заслужила его хорошее отношение, доверие, уважение, в конце концов!
Он ведь изменился, я видела. Он стал мягче, терпимее, он опекал меня, учил, заботился, хоть и в своеобразной манере, даже волновался обо мне, а однажды даже доверил свои крылья.... Ариатар стал другим по отношению ко мне, это невозможно было отрицать.
И сейчас, отбросив назад все те чувства, что сжигали меня изнутри, смотря на эрхана практически равнодушным взглядом, меня интересовал только один вопрос.
Почему.
Если он действительно стал хорошо ко мне относиться, то почему он поступил так со мной? Почему, волкодлак его задери, он все-таки меня использовал?!
- Я демон, Эльсами, - прочитав вопрос в моих глазах, лениво и насмешливо ответил Ариатар, опираясь плечом на стенку и сложив руки на груди привычным жестом, - Неужели ты думала, что я мог поступить иначе?
Нет, не думала. Я надеялась, Ариатар.
Надеялась на то, что стала для тебя кем-то большим, чем просто игрушка в твоих руках, чем вещь, которой можно пользоваться как угодно, чем простое средство для достижения собственных целей.
Но все оказалась ложью.
Рука сама взметнулась вверх, и комнату огласил звук хлесткой пощечины, словно озвучивая те слова, что я не могла произнести вслух.
Это будет последний раз, когда я по доброй воле прикоснулась к нему - я не хочу больше не видеть этого демона, ни слышать. Я хочу вообще забыть о его существовании!
Но хрдыр, как же больно...
Сохранять лицо в любой ситуации - вот то, чему учила меня Милика. Не поддаваться эмоциям, не показывать их окружающим, запереть всю боль в себе. И я сделала это. Никто не увидел ни малейшего отголоска моих чувств, пока я спокойным шагом покидала пределы Академии, не обращая внимания ни на что.
Легкое заклинание окутало плечи, и уже через несколько минут никто из припозднившихся прохожих даже не заметил посреди площади одинокую съежившуюся фигурку, плачущую на бортике фонтана в лучах заходящего солнца.
Только тогда я позволила себе расплакаться, чувствуя, как сердце сжимается от привычной, но уже подзабытой жалости к самой себе.
За что он так со мной? Неужели я действительно заслужила такое обращение? Он ведь правда стал другим, и я видела, я чувствовала, как он относится ко мне. И надеялась - до последнего момента надеялась, что он не воспользуется ситуацией, передумает, вспомнит обо всем, что нас связывает...
Но, видимо, этого оказалось слишком мало. Да и наверное, не было ничего, просто я как всегда хотела видеть то, чего не было, и надеялась на то, чего не может быть. Кто я такая, чтобы он изменил свое отношение ко мне? Для него подобное в порядке вещей.
И все же... было невыносимо больно от осознания того, что я лишь вещь. Всего лишь средство для достижения цели. Орудие мести. Игрушка.
Игрушка для кронпринца эрханов.
И теперь уже наверняка бесполезная. Он получил, что хотел, а я показала характер. На этом все и закончится: непокорные игрушки демонам становятся не нужны. И от осознания этого было еще больнее, чем все, что происходило ранее.
Скинув туфли и уткнувшись лбом в колени, не обращая внимания на то, что слезы капают на дорогой бархат, я расплакалась еще сильнее, комкая пальцами ткань и понимая, что я не смогу вернуться в Академию. Не теперь.
В общежитии полно других комнат, стипендия у меня есть, так что нам и необязательно теперь вовсе встречаться. Я постараюсь сделать все, чтобы не попадаться ему на глаза, так мне будет легче. Нужно только найти в себе силы пережить все это сейчас...
Только заставить себя забыть его равнодушный взгляд и голос, убаюкать боль внутри, избавиться от горечи в растоптанной душе, и собрать вдребезги разбитое сердце. Всего лишь собрать себя заново. Заставить себя жить, смотреть вперед и начать вновь улыбаться, вопреки всему. И назло ему.
Вот только смогу ли?
Смогу. У меня просто не выбора.
Осознание этого факта не ухудшило мое самочувствие, а наоборот, слегка притупило бушующие внутри чувства. И шмыгнув носом, я вытерла слезы со щек ладонями, спуская ноги с бортика фонтана. Что толку упиваться болью, если сделанного уже не воротишь? Мне придется с этим жить, не имея возможности забыть обо всем, как когда-то. Я научилась жить по-новому, а значит, смогу сделать это еще раз, но уже без чьей-либо помощи.
Громовой раскат над головой едва не заставил меня вздрогнуть. Оглядевшись вокруг, я поняла, что просидела на площади ни один час, и солнце село окончательно, погрузив город в полумрак. В небе сгущались грозовые тучи, и внезапно подул ледяной ветер, всколыхнув длинную юбку. Вокруг не было ни души.
Вздохнув, я наклонилась и медленно надела туфли, а затем побрела в сторону ближайшей улицы, чувствуя опустошение в душе. У меня не осталось больше сил ни на какие эмоции, а тело чувствовало лишь усталость и холод, пробирающий до костей. Но, не смотря на это, я брела по пустынной улице, опустив голову и обняв себя за плечи. Скоро должен был начаться дождь, но мне было плевать на то, что я промокну до нитки. Пускай ливень смоет остатки слез - так будет только лучше...
