псины! И что интересно: они с Абрикосом вмиг подружились!
– А Абрикос, это кто? – поинтересовался граф.
– Так это котёнок твой, мы его Абрикосом назвали. А щенка, ты уж извини за плагиат – Урсом. Уж очень он на медвежонка смахивает. Лучше клички не придумаешь.
– Урсик! – позвал граф.
– Тяв-тяв! – отозвался щенок.
– Поздравляю, я за тебя рад, – сказал Рольф Вундерстайн.
– Не представляешь, как котёнок на пару с щенком хулиганят! Пришлось даже человека приставить, чтобы следил, как бы они не учинили чего! Внуки в восторге, целый день возятся со зверьём этим. Я даже опасаюсь, что учиться хуже станут. Но, честно тебе скажу, я тоже люблю с ними поиграть. Как будто в детство возвращаешься.
– Как то место называется, откуда тебе щенка привезли? – переспросил граф и записал название.
– Зачем тебе? Хочешь ещё одного приобрести?
– Нет, просто хочу запомнить, откуда родом наш пёс.
В это время появился неумолимый Эрик, намекая, что двадцать минут истекли, и король не без сожаления стал прощаться с другом.
– Дела, дела, дела… – посетовал король. – Давай, если получится, встретимся в рождественские дни.
– Буду очень рад, – совершенно искренне ответил Рольф Вундерстайн.
На следующий день было воскресенье. Граф решил отправиться к Арденам. По дороге он купил игрушку для своего крестника, и скоро уже любовался на то, как маленький Мишен, держась за его руку, неуверенно пытается делать первые шаги.
– Ну как там поживает наш Митридат? – спросил граф Дамиана.
– Вы бы его не узнали. Парень буквально ожил. Совсем эти Терсы его задавили, хорошо, что он сумел от них вырваться. Работает хорошо, исполнительный, внимательный, вежливый. Никто на него не жалуется.
– А как с поиском его родни? – поинтересовался Рольф Вундерстайн.
– Тут всё, к сожалению, без изменений. Детективы не взялись за розыск при столь малочисленных и неопределённых сведениях.
– Ну что же. А я, кажется, нашёл, откуда родом наш Мит.
– Как вам это удалось? – удивилась Эстер.
– Через нашего пса Урсика, – и граф рассказал всю историю (не упомянув лишь о том, где король мог познакомиться с их питомцем).
– И что нам это даёт? – спросила Эстер.
– У меня возникла мысль: пусть Митридат съездит туда сам, оживит свои детские воспоминания, возможно, какие-то места узнает, мало ли что. Денег на эту поездку я ему дам. Это единственный шанс, как я понимаю.
Провожая графа, Эстер протянула графу несколько театральных билетов:
– У меня на рождественских каникулах ожидается сольный концерт, я приглашаю всех вас.
На праздновании первого дня рождения Мишена Дамиан сказал графу, что Мит благодарит графа Вундерстайна и обязательно съездит на свою предполагаемую родину, хотя бы затем, чтобы раздобыть себе такую же собаку, какая у него была в детстве. Но от денег отказывается, поскольку он уже накопил некоторую сумму, ему хватит своих сбережений.
А весной Мит сам заявился в особняк Вундерстайнов. И вовсе не по делам издательства. Он пришёл поблагодарить и попрощаться. Можно считать это настоящим чудом, можно – удивительным везением, но Мит разыскал родных.
А вышло это так: приехав в маленькое балканское государство, он проложил свой маршрут вдоль горного хребта, протянувшегося на севере страны. Не пропуская ни одного селения, он вглядывался в окружающие пейзажи, надеясь увидеть знакомые приметы местности. То на попутке, то на подводе, а порой и пешком преодолел он не один десяток километров. И вот, когда он уже потерял надежду, вдруг увидел две горы с белыми заснеженными вершинами, и зелёную долину, и пасущихся на ней овец, и огромных псов, охраняющих стадо! Это было его самое дорогое детское воспоминание. Мит не мог забыть, он не мог перепутать! Он быстрым шагом направился в селение. Домов Мит не узнавал. Да по-другому и быть не могло: та, давнишняя деревня его детства была уничтожена бомбёжкой. Была у Мита и ещё одна беда: он почти совсем забыл родной язык. Он слышал, какая речь звучит вокруг него, даже кое-что понимал. Он сознавал, что сам в детстве говорил на этом наречии. И, возможно, он вспомнит со временем забытые слова. Но как поговорить с людьми сейчас? И он стал подходить к каждому дому и, указывая на себя, называл: Митридат.
Но люди пожимали плечами или отрицательно качали головой. Никто не знал никакого Митридата.
А потом вдруг одна старушка переспросила, указывая на него:
– Митридат?
И он кивнул головой.
Тогда старушка взяла его за руку и повела к дальнему краю селения. Жестом она велела Миту подождать и зашла в дом. А вышла с женщиной, чьё лицо показалось Миту смутно знакомым.
– Ты – Митридат? – спросила та женщина.
И он снова кивнул. А потом она подошла и закатала рукав его рубашки на правой руке. Там у Мита был белый длинный шрам. Увидев его, женщина побледнела и попросила Мита наклониться. Откинула волосы на его шее и нашла там большую родинку.
И тогда женщина зарыдала и обняла Митридата, и повторяла одну и ту же фразу, которую Мит понял:
– Я твоя мама, я твоя мама…
И оказалось, что все его родные, все до единого живы, и все эти годы оплакивали его.
Когда через несколько дней он начал более или менее понимать звучащую вокруг него речь, то узнал, что произошло тогда, в его далёком детстве.
Их селение, действительно, подверглось бомбёжке. Почему лётчик сбрасывал снаряды на мирные дома? Ошибся, решив, что под крылом самолёта военный объект, или упивался своей властью над мирным населением, над десятками невинных жизней? Кто знает… Дом родителей Мита пострадал частично. К счастью, никого не убило. Но раз была одна бомбёжка, то может быть и другая. Мужчины решили уйти в горы и организовать ополчение. А их семьи бежали из разрушенного селения кто куда. Мать Мита с сыновьями решила пробираться через полстраны к дальней родне. Главное, добраться до железной дороги. Но оказалось, что поезда не ходят, поскольку пути разрушены. И мать, и дети были утомлены дорогой. У них ещё оставались кое-какие продукты, но закончилась вода, и очень хотелось пить. Неподалёку от станции был посёлок, и мама подумала, что сможет найти там колодец. Но она очень устала, поэтому решила оставить старшего сына около полуразрушенного вокзала стеречь нехитрую поклажу, а сама, взяв с собой брата Мита, налегке направилась в посёлок.
Родная страна Митридата хоть и была невелика по площади, зато богата количеством народностей, в ней проживавших. И многие из них нетерпимо относились к другим. Так было и здесь. На мать с ребёнком люди смотрели враждебно, на вопросы не отвечали, возможно, они не понимали, о чём спрашивала женщина. Наконец, её потащили куда-то, и она оказалась в комнате, похожей на полицейский участок. Там её стали допрашивать, и она с трудом поняла, что они требуют признаться в какой-то краже, совершённой несколько дней назад. Напрасно женщина убеждала, что
