в летнем кафе играл джаз. Обрывки какой-то мелодии…
Илья подошел к окну. Облокотился о подоконник. Кстати, о принцессе… Возможно, вот сейчас там, в Замке, Чудовище перегрызает ей горло. А здесь… Он глянул на монитор – здесь можно послать ей письмецо по электронной почте: «Маша, привет, как дела? Это Илья». Кстати, о принцессе… Принцесса играет на скрипке. У нее веснушки, как и у него. Густые длинные волосы. А таких глаз, как у нее, нет ни у одной девчонки. И улыбки такой нет ни у кого. И ресниц… Ее отец никакой не король, а служащий отца, его ведущий юрист-консультант, адвокат по всем вопросам.
Звуки саксофона…
Погасший монитор…
Сандвич с телятиной, который так хочется съесть…
Боль в шее, в которую вонзались его клыки…
Родителей нет, они уехали и теперь наверняка будут тусоваться до самого вечера. Ужинать во французском ресторане у Карлова моста, встречаться со знакомыми, обсуждать какие-то свои дела, проблемы. А он, как всегда, будет один. Возможно, попозже, когда совсем стемнеет, он начнет «новую игру» или же нет, попытается представить себе Замок. Ведь он непременно туда попадет когда-нибудь, и это уже не будет «виртуалом», игрой.
Илья закрыл глаза и представил. И увидел: зеленые, поросшие лесом холмы… нет, горы. Не слишком высокие – явно не Альпы, но и не низкие. Зеленое вечернее небо, зеленая луна. Что-то темное, стремительно летящее на ее фоне – ласточка? Нет, ласточки спят в такой час. Скорее всего летучая мышь. Нетопырь. Дорога, уводящая в еловую чащу. Тень нищеты и запущенности во всем – в этом буреломе, в ржавом покосившемся указателе на дороге, в растрескавшемся, изрытом выбоинами асфальте.
Где это место? Он ведь никогда там не был. И в компьютерной «Готике» совсем другие пейзажи – дороги, поля, холмы. Он стоял на какой-то возвышенности и видел перед собой эти незнакомые горы. Силился увидеть Замок – его стены, его башни, рвы, шпили. Сумерки ползли из-за гор. Темнело. Прозрачно-зеленый фон превращался в болотно-бурый.
Внезапно он всей кожей, всем своим существом почувствовал… по спине пробежал холодок, на лбу выступила испарина. Сердце прыгнуло в груди. Он был не один. Чудовище было здесь, рядом. Оно покинуло Замок, выйдя на ночную охоту. Оно шло по его следу и настигло его, как Вальдора. Еще секунда, и его клыки…
– Prosim, vezmu si to ? [49]
Илья резко обернулся. На пороге его комнаты стояла горничная – в синем форменном платье, она указывала на тарелку с остывшими сандвичами. Он торопливо кивнул. Горничная была молодая, загоревшая в солярии блондинка. Звали ее Гражина. Он тысячу раз представлял ее себе голой без этого стремного синенького платьица, без бикини – в одних туфлях на каблуках. Нет, она совсем не была похожа на… Нет, на фиг, к черту, совсем не похожа! Но все равно он дико комплексовал и стеснялся.
Горничная приветливо улыбнулась и забрала тарелку. Илья сглотнул – после пережитого приступа страха мучительно и остро хотелось есть.
Глава 2
ОТЕЦ
– Петя, ну как? Тебе нравится? – Елена Андреевна Шагарина повернулась к своему мужу Петру Петровичу, демонстрируя серьги и колье.
Они заехали в ювелирный магазин Шписа, что вот уже более двухсот лет занимал первый этаж особняка на углу Червеной улицы в двух шагах от Высокой синагоги пражского еврейского квартала. Этот ювелирный магазин чрезвычайно нравился Елене Андреевне атмосферой, что царила в нем, – солидность, надежность, благородство и приветливость. Здесь широко был представлен ювелирный антиквариат и произведения современных ювелиров со всей Европы. С тех пор как они приехали в Прагу, Елена Андреевна побывала вместе с мужем здесь уже несколько раз. На Рождество муж подарил ей чудный браслет в стиле «арт нуво» по эскизу Альфонса Мухи. А теперь они приехали, чтобы купить бриллиантовое колье и серьги.
Елена Андреевна смотрела на мужа, сидевшего в кожаном кресле. Магазин Шписа внутри напоминал одновременно и старую аптеку, обшитую дубом, и драгоценную шкатулку. Здесь все сохраняли точно в таком же виде, как и двести лет назад. Принимали их двое ювелиров-управляющих, пожилой и молодой. Пожилой неплохо изъяснялся по-русски.
Петр Петрович устало улыбнулся жене. Выглядел он в этот вечер как-то неважно. Вот уже несколько дней подряд у него побаливало горло. Врач сказал – ничего страшного, обычный тонзиллит, надо воздерживаться от холодного и пить горячее. Обильно и часто. Но лишняя жидкость в организме ведь тоже вредна. Особенно в таком возрасте. Что же, пятьдесят семь – возраст для мужчины особый. Елена Андреевна смотрела на мужа с нежностью. Наверное, ей очень повезло в жизни с ним. Да, повезло, и это несмотря на их нынешнее фактическое изгнание, на всю эту высасывающую силы нервотрепку. Они прожили в браке шестнадцать лет. У них замечательный сын Илья, которого ждет блестящее будущее. Они еще не стары – особенно она, ведь она моложе мужа почти на двенадцать лет. И потом, наконец, они богаты. Богаты так, что могут позволить себе многое, если не все.
– Лена, тебе очень идет это, – хрипло сказал Петр Петрович. – Но давай все же посмотрим и другой вариант.
Молодой ювелир по знаку своего пожилого компаньона, прекрасно понявшего желание клиента «посмотреть еще», приблизился к Елене Андреевне и помог справиться с застежкой колье. Серьги она сняла сама. Пожилой ювелир, вежливо поклонившись, подал ей сафьяновый футляр с другим гарнитуром – тоже колье и серьги. Бриллианты и бериллы. И кстати, почти на тридцать тысяч евро дороже.
Елена Андреевна надела серьги. Взгляд ее скользнул в зеркале по своему отражению. Что же, для зрелой сорокапятилетней женщины, матери четырнадцатилетнего сына, перенесшей две полостные операции, совсем неплохо. Рыжие волосы, зеленые глаза, этот оливковый нежный загар. Она была высокой, рослой, и это спасло ее от полноты, сохранило фигуру, стать. Когда ваш женский рост приближается к ста восьмидесяти сантиметрам, то… В Швеции, где они отчаянно проскучали с мужем прошлую зиму, и в Англии, где они жили так спокойно и откуда им велено было убраться в двадцать четыре часа после того знаменитого скандала на пресс-конференции, это, возможно, и не имело бы такого значения. Но в России, где средний женский рост не превышает ста шестидесяти шести сантиметров, сто восемьдесят могли весьма удачно решить вашу судьбу.
В конце восьмидесятых Елена Андреевна работала в Доме моделей на Кузнецком Мосту. Тогда все уже разваливалось, как карточный домик, – надежды, карьера, быт. Она хотела уехать в Париж насовсем, попытать счастья там, может быть, выйти замуж за француза. Но вместо француза ей встретился Петр Петрович Шагарин. Нет, внешностью он уже тогда, будучи молодым, похвастаться не мог – среднего роста, лысый, в очках (сейчас он
