торопясь — тогда и польза будет.
— А сейчас… — дядька собрался высказать очередное своё пожелание, но я позволил себе его перебить, так как имел для этого вескую причину:
— Пахом Михалыч, подожди, давай-ка я сделаю одно дело, которое сделать следовало гораздо раньше, но вот только руки дошли… — говоря это, я стягивал с денежной пачки резиночку:
— Дело в том, что уже много лет ваша семья платит за моё обучение, — начал я свою речь, но тут же дядька попытался меня перебить:
— Так мы же не чужие… — он начал было возражать, так как догадался, что сейчас воспоследует. И даже если он против денег ничего особо не имеет, то приличия то соблюсти всё-равно надо. А значит нужны такие, если так можно выразиться, ритуальные отнекивания.
— Не чужие, — согласился я, продолжая перелистывать купюры, — но денежки, это дело такое… И то, что я собираюсь сейчас возместить все затраты, понесённые вами на оказание помощи мне, это просто подтверждение того, что делали вы это не зря.
— Эк ты завернул-то, — ухмыльнулся дядька, — ну, давай, чего ты там насчитал.
Я протянул ему почти всю пачку, так как за всё то время, что прошло с момента гибели моих родителей, сумма набежала совсем не маленькая.
— Ого, — дядька, считая деньги, удивлялся всё больше и больше, — да тут четыре ляма без малого… Ты лишнего-то не положил, миллионер? — и протянул руку за резиночкой для денег.
— Да не, — я действительно посчитал всё, о чём знал — то есть стоимость обучения в течение восьми лет, и ещё оплата первого года обучения уже в Дмитрове, — лишнего быть не должно…
— Сейчас вернусь, — сказал дядька, вставая со своего места и сжимая в руке деньги.
Не иначе, как пошёл прятать вновь обретённый капитал. Подальше положишь — поближе возьмёшь, как гласит народная мудрость. И он этой мудрости, судя по всему, следовал неукоснительно.
— Я хочу, чтобы ты меня всему этому научил! — это Ольга, воспользовавшись временным отсутствием Пахома, решила взять на себя инициативу.
— Давай обучение, да и всё прочее, — солидно ответил я, — обсудим, как Пахом Михайлович вернётся.
— Э, мелкий, ты что, отказываешься? — Ольга, по своему обыкновению, попробовала решить вопрос через эдакий дружеский наезд.
— Нет, Оль, я, конечно, займусь и твоим обучением, — слова мои, как я планировал, прозвучали успокаивающе, — просто это не единственный вопрос, который требуется сейчас утрясти, так что запасись терпением — мы будем решать всё в комплексе.
— В каком-таком комплексе? — удивилась сестрёнка, — не увиливай! Тут же просто всё…
Возвращение дядьки избавило меня от необходимости продолжать препирательства с Ольгой.
— Ну как вы тут без меня? — спросил Дядька Пахом, глядя, преимущественно, как раз на сестру.
— Да нормально, — это я ответил за всех, покуда Ольга не продолжила своё вымогательство.
— Продолжим? — спросил дядька, усаживаясь на своё место и хитро на меня поглядывая.
— Конечно продолжим, — я тут же согласился и тоже поёрзал, устраиваясь поудобнее, — только я предлагаю закончить с рассказом, хоть и рассказано далеко не всё, а перейти к организационной части нашей беседы.
— Занятно, — дядька посмотрел на меня с эдаким весёлым удивлением, мол, что там ещё Ян удумал… Как бы эти деньжищи племяннику кукуху не спугнули бы — эта мысль прямо таки читалась на его открытом лице.
Но, так или иначе, а надо переходить к основной части моего сегодняшнего визита:
— Итак, в виде краткого итога всему мною сказанному, — я прокашлялся, как оратор, начинающий продолжительную речь, — возможности мои резко возросли. Я рассказал вам о том, что мною уже запущен проект по изготовлению энергетических пилюль. Производительность пока невысокая — всего шестьдесят пилюль за десять дней. Больше пока не получается из-за того, что ещё есть тренировки, учёба… Вот, например, и наш проректор по боевой подготовке предложил мне…
— Что это, разве Воронов тебя тогда не для выволочки вызывал? — удивилась Ольга.
— Нет, — и почему все воспринимают вызов в ректорат, как нечто чреватое неприятностями… — мы с ним очень мило побеседовали, и он по результатам объявил мне, что сделает из меня ткача иллюзий.
— А что это за зверь такой? — поинтересовалась Ольга, а вот дядька уставился на меня так, словно у меня рога мгновенно выросли — столько удивления и недоверия было в его глазах:
— Оль, ткач иллюзий, это очень, — слово «очень» он дополнительно выделил особой интонацией, — очень круто… — и опять перевёл взгляд на меня…
— Так вот, я довольно долго думал, и пришёл к выводу, что новые возможности и знания, появившиеся у меня, позволят нам всем подняться по социальной лестнице гораздо выше той ступени, на которой мы все сейчас находимся…
— С этого места по-подробнее, пожалуйста, — Ольга смотрела на меня с удивлением, и, в то же время, было в её взгляде и некое предвкушение.
— Ну, я твёрдо решил начать работу по созданию клана, — сказав это, я посмотрел на дядьку, а потом и на Ольгу. Они выглядели… обалдело, скажем так.
— А что у тебя есть такого, что позволяло бы надеяться на то, что цель — создание клана, будет достигнута? — дядька этот вопрос задал совершенно серьёзно, то есть и то, что я собрался создавать клан, само по себе дурью ему не показалось.
— Перечислю кратко те наработки, что у меня есть на сегодняшний день. Первое — это производство пилюль, о которых мы уже говорили. Есть также артефактор, который уже дал принципиальное согласие на самое тесное сотрудничество со мной.
— Это этот твой Филя, что ли? — Ольга непроизвольно хихикнула, вспоминая щекастую мордаху моего товарища.
— Ага, он, — ответил я с улыбкой, — только нужно принимать во внимание, что он своё дело любит, и у него есть всё, чтобы стать сильным профессионалом. А с теми знаниями по артефакторике, что появились с некоторых пор у меня, он может стать поистине уникальным специалистом.
— Ага, понятно, — задумчиво буркнул дядька, — а что ещё есть?
— А ещё есть… — тут я немного задумался, стоит ли рассказывать о талантах дядюшки Хо сейчас, или лучше будет немного погодить и поговорить сначала с ним самим, — есть возможность создания
