Лина тоже относилась к ректору с осторожностью — очень сложный человек, по уровню развития вообще приближается к графу, если не стоит с ним на одной доске. Изворотлив, хитёр, опытен, в меру жесток, стремится к какой-то своей не понятной никому, кроме него самого, цели. Не хотела бы девушка иметь его во врагах.
Плохо, что работа над гиперпространственным двигателем уже почти три недели с момента её прибытия практически стояла на месте, невзирая на переданную местным информацию. Хотя да, это, к сожалению, голая теория, практических знаний и навыков у Лины нет никаких — она не инженер и с производством двигателей никогда связана не была. И ведь говорила Белая Стерва, что пилоту стоит озаботиться инженерными знаниями, говорила! А что Лина? Всё как всегда — фыркнула про себя и пробурчала, что летать хочет, а не в скучных расчётах разбираться. Как она сейчас сожалела о своём поведении! Из-за этого оставалось только ждать, пока местные учёные не разберутся с гиперфизикой и не воплотят свои разработки на её основе в металле. А до этого, как ни жаль, может пройти не один год. А то и не одно десятилетие.
Чтобы немного отвлечься, Лина решила разобраться с происходящим на планете. Когда она высказала пожелание попытаться проникнуть в пустоты под гигантским экваториальным мостом, ректор вежливо заулыбался, но предоставил ей карт-бланш — а вдруг инопланетянка сможет добиться того, чего уже тысячи лет не могут достичь местные учёные? Если честно, на исследования моста и полостей под ним давно перестали выделять гранты, поскольку это было совершенно бесполезно. Никакая, даже самая совершенная техника не помогла пробиться в эти проклятые полости. Но раз девушка хочет попробовать, то чем бы дитя ни тешилось…
Однако вскоре экспедицию на экватор отложили — сканерам яхты удалось обнаружить что-то очень странное в кольце астероидов, вращающемся вокруг восьмой планеты. Как бы не чью-то космическую станцию немалых размеров. Это настолько заинтересовало и Лину, и профессора Тиэро, и СБ Университета, что было принято решение срочно отправляться туда, благо нужное транспортное средство под рукой имелось.
Множество учёных захотели бы полететь в космос, если бы знали о такой возможности. Но они не знали, о прибытии гостей извне было известно только ректору и нескольким доверенным эсбешникам. Они и отбирали кандидатов в экспедицию. К сожалению, яхта была очень маленькой и больше восьми членов экипажа нести не могла, система жизнеобеспечения не справилась бы. Поэтому отобрали всего четырёх лучших учёных, точнее, трёх учёных и одного инженера.
Десятки лучших математиков, физиков и химиков Университета внимательно изучали переданную Линой информацию, особенно трудным для них оказалось преобразование физических понятий и инопланетной математики. Экспертам пришлось солгать, что на обратной стороне второй луны был обнаружен чужой зонд, компьютер которого удалось запустить, оттуда и информация. Кто-то поверил, кто-то нет, но и за теми, и за другими пристально наблюдала СБ с целью успеть принять меры, если кто-то вдруг решит предать и сообщить об иномирных знаниях в Храмы. Если там об этом узнают, то начнётся война, причём война на уничтожение. Ректор это прекрасно понимал, поэтому даже не приказал, а попросил Кено Гуарди сделать всё, чтобы не было утечки. Он даже подписал ему несколько пустых ордеров на устранение, хотя раньше никогда такого не делал. Однако сейчас ситуация требовала жёстких мер.
Тщательно охраняемый флаер доставил профессора Тиэро, Лину и Арио на секретный аэродром, на котором в подземном ангаре находилась яхта. Там ректор молодых людей и оставил, ему самому надо было срочно встретиться с главой СБ, тот прислал код высшей спешности встречи. Снова что-то случилось, и на это надо было реагировать. Кто бы знал, как Уно всё это надоело. Но это лирика, своих истинных чувств он никогда и никому не покажет, не имеет права.
Кено Гуарди уже ждал его в своём кабинете. Не успел ректор войти, как глава СБ начал поочерёдно включать всю отсекающую возможность слежки аппаратуру. Такого уровня паранойи у него Уно не помнил и удивлённо уставился на старого друга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что смотришь?.. — криво усмехнулся тот, устало садясь на стул. — Не сошёл я с ума, не сошёл. Храмы что-то заподозрили, их агенты пошли потоком, я уже ни в ком не уверен. Да и не удастся скрыть информацию о гостях извне, всё равно что-то да просочится. Рано или поздно.
— Лучше поздно, — вздохнул ректор. — Но это не всё, не стал бы ты так нервничать из-за храмовников. Они — враги старые, мы хорошо знаем, чего от них ждать. Так что случилось?
— Да уж случилось… — нервно поёжился Кено. — Такое случилось, что… — Он резко встряхнул головой, явно беря себя в руки. — В общем, со мной устами своего аватара говорил Третий…
— Танеа?.. — мертвенно побледнел Уно.
— Он самый. Так вот, по его утверждению, он говорил со мной по поручению остальных двоих — Ивеа и Охеа.
— Что?!
— То, что слышишь, — снова вздохнул глава СБ.
— А почему же они решили пообщаться с нами, а не со своими жрецами? — удивлённо поинтересовался ректор.
— Потому что уже почти полтысячи лет жрецы Храмов их не слышат и служат кому-то чужому, пришедшему неизвестно откуда. Правда это или нет, я не знаю, но Танеа утверждает, что так. Ещё он сказал, что прибытие гостей извне — это скорее всего ответ на призыв о помощи, отправленный Созидающими не так давно.
— И?
— На этом Третий разговор закончил, — развёл руками Кено Гуарди. — Как ты понимаешь, я был полностью выбит из колеи. При этом так и не понял, чего же Хранитель Справедливости от меня хотел. Он ничего прямо не сказал, но тщательно подводил меня к мысли, что всё зависит от чужаков. От этой самой Лины и её приятеля, Роваса. И ещё от кого-то. Но что они должны сделать? Не знаю. А тут ещё…
— Что ещё? — подался вперёд Уно.
— Не знаю, кто к нам прилетел, но это не люди! — отрезал глаза СБ. — Кто угодно, но не люди!
Он на мгновение умолк, зажмурился и тихо сказал:
— В Роваса стреляли во время прогулки. Почти в упор. Дыра в его груди заросла за полминуты, он только выругался. Люди так не могут…
— Не могут, — помрачнел ректор. — Но если дела обстоят так, как сказал Танеа, то нам больше некому помочь. Я сомневаюсь, что чуждая сущность, которой служат Храмы, хочет нам добра.
— Да это и ежу понятно. Но вот хотят ли нам добра гости извне?
— Не знаю…
Два усталых пожилых человека, взвалившие на себя судьбы мира, переглянулись и синхронно тяжело вздохнули. У них всё равно не было другого выхода, кроме как довериться гостям. Хочется того или нет.
Глава 9
Джаф, глядя на медленно приближающийся гигантский чёрный овоид, покрытый рытвинами и светящимися мертвенным синеватым или багровым светом буграми, нервно ёжился. Жуткое зрелище! Да, чужаки обещали не причинять вреда, но им ведь и солгать ничего не стоит.
Сразу по прибытии, по рассказу Норта, они шахтёрами почти не интересовались, только запросили, не требуется ли кому срочная помощь. А получив ответ, что нет, принялись методично обшаривать корабельное кладбище, гася сопротивление искинов при помощи каких-то странных лучей. После попадания такого в корабль у того напрочь отключались все электронные системы. Они явно что-то искали, но что?
Двое суток длились эти странные поиски, и всё это время шахтёры пристально наблюдали за гостями извне, их кораблики сбились в кучу на орбите четвёртой луны восьмой планеты системы. Домой, на станцию, шахтёры пока возвращаться не рисковали. А затем от чужаков последовал запрос, не находил ли кто-нибудь из них чего-то необычного в поле обломков. Джаф решил не скрывать находку, им Железный Ник, с его бешеным темпераментом, на станции был совсем ни к чему, они его даже разбудить не сумели бы — капсулы медсекции дышали на ладан, да и вместо врача у шахтёров имелся только недоучившийся фельдшер, причём сильно пьющий. Чужаки сразу же попросили доставить стазис-капсулы на один из их кораблей, похоже, именно эти капсулы они и искали зачем-то.
