знаю, – фейсконтрольщик даже потряс головой, будто надеясь таким образом привести в порядок мысли. – Это очень странно… но я не помню. Девушку помню, ее подруг, последних гостей. А его… как будто стерлось из головы. Я даже не помнил, что он был. Неожиданно всплыло. Извини… – Он развел руками. – Мне пора.
Сергей даже не попытался войти в клуб, чтобы побеседовать с официантами или барменом. Ясно было, что разговаривать с ним никто не станет. И еще появилась уверенность: кто-то очень тщательно поработал со свидетелями, чудесным образом вызвав у них избирательную амнезию. И все же слова фейсконтрольщика подтвердили его догадку: Алиса ушла из «Колизея» не одна. И теперь становилось понятно, как девушка оказалась на Маяке. Ее туда привезли. Чтобы убить. Почему она согласилась уйти из клуба? Может быть, была знакома с этим человеком? А возможно, находилась под влиянием то ли гипноза, то ли еще какого-то воздействия на сознание. В любом случае корни истории нужно было искать в клубе.
Сергей снова набрал номер Вовки.
– Ну что еще? – простонал друг. – Сколько можно меня будить?
– Володь, а записи камер наблюдения в «Колизее» изъяли?
– Нет, факофф, тебя ждали, – огрызнулся Вовка.
– И что?
– Да жесткий у них удачно погорел. Буквально за день до того, как наши пришли. Восстановлению не подлежал, администрация его списала и выкинула.
– Ясно…
Сергей повернул ключ в замке зажигания. Возможно, и не сгорел жесткий диск. Даже наверняка не сгорел. Тут снова сработала забота о репутации. Мало ли что могли бы разглядеть на записи оперативники? Например, пушеров, продающих посетителям амфетамины, или какого-нибудь депутата в непотребном виде.
Он вел машину по вечернему городу, размышляя о том, что еще можно предпринять. Возможно, парень, упомянутый фейсконтрольщиком – и есть убийца. Хотя он может оказаться и обычным искателем эротических приключений. Познакомился с девчонкой, завез ее на Маяк, получил отказ, высадил из машины и уехал. Дальше – все согласно милицейской версии. Бомж увидел одинокую девушку, натравил на нее своего пса, потом обобрал труп. Похоже на правду, если бы не странное поведение свидетелей и исчезновение записей камер наблюдения. Кто-то очень старался сбить с толку следствие. Кстати, и бомж ведь упоминал о каком-то звере… конечно, это похоже на проявление белой горячки. Но если он и вправду видел убийцу и испугался? Или его запугали, чтобы взял вину на себя?
Чем дальше Сергей думал, тем больше утверждался в мысли: ему необходимо поговорить с бомжом. Только вот как это устроить, если тот сидит в изоляторе?
Поставив машину на стоянку, Сергей зашел в домик охранников: пришло время заплатить за следующий месяц. В тесной комнатке было тепло, пахло чаем и колбасой. В углу ненавязчиво бубнил маленький телевизор, приткнувшийся на обшарпанной тумбочке. Шли местные новости. Охранник – молодой парень в камуфляже – взял деньги, присел к столу, чтобы заполнить квитанцию.
– А сейчас криминальные новости, – произнес голос диктора. – Экстренное сообщение. Час назад в самом центре Владивостока, на печально известной Миллионке, был обнаружен труп девушки. Наши корреспонденты выехали на место происшествия…
Сергей уставился в маленький экран, на котором мелькали жуткие кадры: обшарпанные трущобы, запутанные переходы, переулок шириной не больше полуметра, заканчивающийся тупиком. И распростертое в нем тело – совсем юная черноволосая девушка в темной одежде. Мертвые глаза широко раскрыты, на лице застыла гримаса ужаса, кровавое месиво вместо шеи…
– Наш источник в органах заявил, что девушка, возможно, стала жертвой серийного убийцы, – проговорил голос за кадром.
Над городом вставал тусклый рассвет, лучи холодного солнца с трудом пробивали себе дорогу сквозь густой туман и падали на землю обесцвеченными. Все вокруг было серым: замусоренный асфальт, подернутые тонким ледком лужи, клочья грязноватой дымки, будничная немаркая одежда спешащих на работу людей. Даже лица прохожих в льющемся с неба бледном свете тоже казались мрачными и нездоровыми. На этом унылом фоне маленькая девочка-китаянка в нежно-голубом пальтишке и алом берете выглядела, как единственный цветной кадр в черно-белом кино.
На вид малышке было лет восемь. Улыбаясь чему-то своему, она шла по улице Морских Героев навстречу потоку людей, направлявшихся к стоянкам и автобусным остановкам. Две тонкие черные косички, торчавшие из-под берета, смешно подпрыгивали при каждом шаге. За плечами девочки висел украшенный пестрой картинкой темный рюкзак, слишком большой и громоздкий. Но судя по легкости движений ребенка, вес ноши был невелик.
Китаянка подошла к длинной пятиэтажке и скрылась за дверью первого подъезда. Если бы в этот момент ее увидел кто-нибудь из прохожих, он очень удивился бы разительным переменам, произошедшим в малышке. Рассеянная добродушная улыбка сменилась выражением холодной сосредоточенности, движения сделались точными и стремительными. Оглядевшись, девочка побежала вверх по лестнице со скоростью, которой мог позавидовать олимпийский чемпион по легкой атлетике. В считаные секунды добравшись до площадки верхнего этажа, ребенок ловко вскарабкался по металлической лестнице, ведущей на чердак. На люке висел амбарный замок. Осмотрев его, малышка усмехнулась, с силой сжала в ладони – дужка треснула и развалилась пополам. Бесшумно сняв сломанный замок, китаянка откинула крышку люка, зашвырнула наверх рюкзак и одним прыжком взметнулась на чердак. Оказавшись в крошечной будке, тихо опустила крышку. Сбросила пальто, оставшись в тонком черном костюме, раскрыла рюкзак и извлекла снайперскую винтовку «немезис» и пистолет «вальтер».
Быстро собрав винтовку, девочка выбралась из будки, прошлась, выбирая удобное место, и улеглась на самый край промерзшей, обдуваемой ледяным ноябрьским ветром крыши, положив возле руки пистолет. Отсюда отлично просматривалась вся дорога, по которой должен был двигаться объект. Замерев в абсолютной неподвижности, девочка разглядывала в перекрестье прицела проходящих внизу людей. Она приготовилась к долгому ожиданию: приказ мастера должен быть выполнен любой ценой.
Прошло десять минут… полчаса… час… Китаянка не шевелилась, неотрывно глядя на дорогу. Эта сосредоточенность и сыграла с нею злую шутку, когда из чердачной будки бесшумно выбрался высокий парень в спортивной одежде. Он вскинул пистолет: раздался щелчок выстрела. Малышка покатилась по крыше, но ее реакция запоздала на какие-то доли секунды. Девочка гортанно вскрикнула: пуля ударила в бедро, засев в кости и причиняя невыносимую муку. Несмотря на боль, китаянка совершала чудеса акробатики, уходя от выстрелов противника, одновременно умудряясь отстреливаться из «вальтера». Парень, напротив, стоял на одном месте, лишь поворачиваясь за метавшейся китаянкой. Боль обнажила ее истинную суть: черты лица поплыли, изменяясь, приобретая все большее сходство с мордой какого-то зверька. Нос задрался пятачком, рот растянулся и превратился в оскаленную пасть, из которой торчали мелкие, но острые желтоватые зубы. Из глаз излилось желтое свечение, постепенно охватившее всю фигуру ребенка. Мерзко заверещав,
