Впрочем, все это, вместе взятое, вовсе не повысило Бену настроения и не добавило оптимизма по поводу того, через что ему еще предстояло пройти. Моральная травма, полученная Беном от убийства великана, не стала меньше от того, что тот оказался вовсе не человеческим существом. Смерть его оказалась вполне реальной, и принял он ее от руки Бена. Холидей все еще чувствовал, как слабело сопротивление гиганта, когда он держал того прижатым к ступенькам. И Бен будет помнить до конца дней своих, как из тела великана медленно уходила жизнь.
Вернувшись вместе с Ивицей в спальню, он долго не мог заснуть, ему никак не удавалось избавиться от воспоминаний. Он не сказал Ивице, что произошло. Он никогда ей не рассказывал — вообще-то никогда никому не рассказывал, если на то пошло — правды о Паладине. Ни одна живая душа не догадывалась, что король Заземелья и его поборник — один и тот же человек, обреченный магией медальона защищать королевство. Никто не знал, что, когда появлялся Паладин, король отступал, один подавлял другого, но рыцарь доминировал. Бену становилось все труднее и труднее сохранять это в секрете от жены. Огромные усилия, затрачиваемые им после каждой трансформации на то, чтобы вновь стать самим собою, когда частичка его души оставалась где-то там, начинали сказываться на его состоянии. Он не мог не учитывать, что каждый раз, когда становился Паладином, был заворожен силой магии, превратившей его в рыцаря, и не желал обратного превращения. Бен даже опасался, что в один прекрасный день не устоит и поддастся искушению навсегда остаться Паладином. Пока он лежал с открытыми глазами, Ивица не покидала мужа. Тихо лежа рядом с ним, она гладила прохладными ладонями ему грудь и плечи, ласковым голосом шепча ему что-то успокаивающее. Бен не знал, как бы он жил без нее, настолько она была близка ему, настолько стала частью его самого. Если Паладин являл собой темную сторону его сущности, то Ивица наверняка была ее светлой стороной. Согреваясь в ее лучах, он постепенно забылся в мирном сне.
Проснулся Бен далеко за полдень. Ощутив вдруг волчий голод, поел и приступил к делам, требующим особого внимания.
Среди сегодняшних посетителей замка были представители комитета по землеустройству, которых Бен назначил следить за применением новых сельскохозяйственных технологий и за ирригацией в различных частях королевства, в частности в засушливых западных землях. Бен принял их, чтобы заслушать отчет о том, насколько они продвинулись в переговорах с лордами Зеленого Дола о предоставлении рабочей силы и средств производства для осуществления его проекта. Итоги встречи оказались несколько сумбурными и поэтому подтолкнули Бена нанести визиты особо упиравшимся лордам, в частности — что, впрочем, его нисколько не удивило, — Каллендбору из Риндвейра. Каллендбор сопротивлялся любому предложению Бена, а два года назад при помощи махинаций темного эльфа Бурьяна его убедили присоединиться к восстанию против короля. Каллендбор охотно примкнул к заговорщикам, именно поэтому Бен Холидей сурово наказал его. «Год изгнания и лишение некоторых титулов и земель» — гласил приговор. Каллендбор принял наказание безропотно, возможно, сознавая, что полученное наказание могло быть — а некоторые поговаривали, что и должно было быть, — гораздо более суровым. Год изгнания ему сократили и даже восстановили кое-какие титулы и земли. Но он по-прежнему при каждом удобном случае вставлял Бену палки в колеса, и Холидею было совершенно ясно, что, несмотря на то, что Каллендбору пришлось пережить, выводов он никаких не сделал.
После встречи с представителями комитета Бен принял нескольких своих юридических представителей, что заняло немного времени, затем принял участие в обсуждении законодательных актов, касающихся вопросов собственности. Занятия подобными делами без помощи Абернети снова привели его к мысли об исчезновении Мистаи. Бен задумался, а все ли он сделал, чтобы отыскать ее, стараясь гнать отчаяние, охватывавшее его всякий раз, когда он думал о том, что, возможно, потерял дочку навсегда. Его и без того бурлящая ненависть к Райделлу возросла многократно. То, что король Марнхулла прибег к столь низменной тактике, чтобы вынудить его принять участие в идиотской игре и сражаться с бойцами Райделла, было непростительно. И в то же время озадачивало. Во всем этом не хватало логики, отсутствовал здравый смысл. Что-то указывало на то, что за всей этой неразберихой скрывается нечто большее, чем видел Бен.
Возможно, он предавался бы размышлениям на эту тему и дальше, но ворвался Сапожок с известием, что прибыл следующий боец Райделла.
Бен обалдел. Второй, так скоро? Он же едва успел отделаться от первого! Похоже, Райделл желает разрешить проблему Заземелья как можно быстрее.
Бен направился к башне следом за Сапожком. На его пути стражники расступались, бормоча вслед подбадривающие слова и весьма нелестно отзываясь о брошенном королю вызове. К этому времени все уже поняли, что происходит на самом деле, знали, что какая-то неизвестная сила извне пытается узурпировать трон. После поражения Бурьяна два года назад в Заземелье царил мир, а вот теперь возникла новая угроза. Бен отвечал на приветственные слова коротким кивком и изредка кидал ответные подбадривающие реплики. Когда он уже поднимался по ступенькам башни, к нему присоединилась Ивица. Изумрудные волосы сильфиды развевались за спиной, а прелестное личико выражало непреклонную волю. Королевские гвардейцы в полном составе собрались во дворе, готовые к бою. Вассалы вывели боевых коней и выстроились в линию. Все готовились к сражению.
Бен вместе с Ивицей и Сапожком взобрался на сторожевую башню и замер как вкопанный.
Закованный в серебряные латы, подняв в воинском салюте копье, по другую сторону моста его поджидал одинокий рыцарь. Даже на расстоянии ошибиться было невозможно. Бен Холидей смотрел на Паладина.
Лишившись дара речи, он уставился на рыцаря, не веря глазам своим. Паладин? Здесь? Без вызова? Пришел сражаться со своим хозяином? Райделлу каким-то образом удалось перехватить его?
— Такого быть не может! — пробормотал Бен.
— Это не тот Паладин. — Ивица первая высказала эту мысль. — Потому что это невозможно. Ты его не вызывал, а никто другой этого сделать не может. Этот рыцарь поддельный.
Но весьма реальный, мрачно подумал Бен. Что ж, с этим ничего не поделаешь. Перед ним та же дилемма, что и при появлении великана. Ждать бессмысленно. Если он откажется биться снаружи, рыцарь вскорости окажется внутри замка.
Бен оперся руками на парапет и попытался решить, хватит ли у него сил снова так скоро вступить в схватку. Трансформация в Паладина хоть и не требовала физических усилий, но стоила огромных эмоциональных и умственных затрат. Когда битва заканчивалась и противник лежал мертвым, то страдала психика Бена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
