продолжил рубить всех.
Лио же просто начала рвать всех налево направо и даже загрызла нескольких, перекусив напополам особо дерзкого своими зубами и обратив в бегство нескольких врагов.
Гердерих за счет одной своей мощи несся вперед и рубил всех своими топорами и давил копытами, а нескольких культиваторов он просто насадил на свои рога, после чего развернулся и крикнул.
— Шон! Давай! Мы открыли тебе путь!
— Понял!
Он вновь бежал вперед и культиваторы переключились больше на ту троицу, а его пытались остановить постольку-поскольку.
Но неожиданно Шон ощутил, как на него начало давить невидимой силой и он остановился, земля под ним потрескалась и лишь его клинок ярко сияя пурпурным светом защищал его от вражеской мощи.
— Ха! Как вы посмели атаковать моего брата?! — раздался могучий крик и рядом с ним приземлился Айс и его синяя рука опустилась на его плечо и Шон ощутил, что по невидимым нитям магии пронесся ответный удар и тысяча магов и культиваторов одновременно рухнула на землю, катаясь по ней и стараясь сбить магическое пламя, а Айс рядом с ним сам тоже упал на колено.
— Как ты? — спросил освобожденный Шон.
— Я в порядке, просто перенапрягся… Иди! Чего ты ждешь!? — сказал Айс и после этих слов мимоходом заморозил какого-то сумасшедшего культиватора, который чего-то там вопя про священное пламя попытался зарубить его мечиком.
Внезапно Шона подхватил Гуре и подсадил на своего верного скакуна — бронированного жука.
— Давай, я тебя подкину поближе! — сказал Гуре, насаживая на копье культиваторов одного за другим.
— А, черт… — чертыхнулся Шон, глядя на целую роту культиваторов, что стоя на мечах летели к ним.
— Пошли вон! — Акари с Акирой подлетели на крыльях и стали биться с их ввс, давая возможность Гуре довезти Шона к месту.
Он подкинул его к самому подножью огромной переносной золотой пирамиды на гигантских колесах, на вершине которой в золотом троне сидел мужчина с сияющими молниями глазами.
Путь Шона по золотой лестнице преграждали тысячи воинов в золотой броне, которые видимо были элитой Империи Акарим, но его решимость была тверда как скала и он пошел вперед.
Воины в золотом были хороши, но Шон все-таки с ними справлялся, хоть и не так быстро, как с другими культиваторами.
— Это мои лучшие воины! Каждый из них способен уничтожить целую армию! Неужели ты и правда думаешь, что сможешь в одиночку одолеть их всех?! — громогласно заявил Ромулус.
— Он не один! — раздалось слева от Шона и золотой молот опустился на нагрудник золотого воина и тот вмялся внутрь словно консерва и обернувшись Верный Сын увидел Добрыню, который явно рвался в бой.
— Ты его защищай, а я — атакую! — раздалось справа и Шон обернувшись увидел Алкивиада в серой броне, чья кожа вдруг стала словно бы из стали, как и волосы, а его огромная булава начала собирать щедрую жатву.
Никто не мог ранить Шона, пока его защищал Преторианец, и никто не мог остановить Шона, пока впереди несся Мастер Осады.
Оба они навалили целый ковер из закованных в золотую броню тел и лишь добравшись до вершины, оба они упали на колени. Добрыня весь истекал потом и тяжело дышал, а его руки едва держали молот, а Алкивиад раскрыл броню и испустил облако горячего пара, после чего упал в обморок и рухнул на пол.
— Что ж! Ты сумел пробиться наверх! Не без чужой помощи конечно, но ты все равно умрешь! Меня защищают лучшие ассасины Империи Акарим! Неужели ты и правда думал, что я опущусь до махания железками с кем-то вроде тебя!? — ухмыльнулся Император Ромулус и свернул молниями из глаз.
— Ты про вот этих чмоней что ли? — сказал вышедший из темноты Рюичи, держа перед собой связку отрезанных голов.
— А может он имел в виду этих? — сказал вышедший из теней Кен, держа не меньше голов перед собой.
— Я кажется поняла! Он наверное про вот этих! — сказала Рин в костюме ассассина, показывая тела еще каких-то челиков в углу.
— Он наверное сейчас попробует позвать самый последний суперэлитный отряд, но я их тоже уже того… — сказал Рен в каких-то модных золотых шмотках, который бросил какие-то золотые жетоны в форме бананов, — как их там звали? Кустыдиванцы или как-то так короче…
— Ах вы жалкие черви! Вы все умрете! Склонитесь перед моей мощью!
Во все стороны ударили потоки золотых молний, от ударов которых части золотой конструкции с троном стали плавиться, а попавшиеся под удар трупы мгновенно испепелялись.
Архонтов мгновенно раскидало во все стороны с вершины пирамиды, однако же Шон остался, воткнув меч в пол и энергия золотой молнии ушла через лезвие в пол и тот раскалился и начал плавиться.
— Умри, тварь! — закричал Император Ромул и начал посылать молнии в Шона, но тот ловко подставил свой сияющий пурпурным светом меч и молнии исказившись от его особой энергии стали отражаться обратно и вскоре кожа Императора стала покрываться уродливыми ожогами и морщинами.
— Император! — стали кричать воины, глядя на разгоревшееся сражение на верху золотой конструкции.
— Архонт! — закричали легионеры.
— Нет! Это невозможно! — вопил Ромулус, пока Шон уверенно шел вперед и давил на него своей мощью, отражая молнии обратно и уже даже одеяния Императора стали дымиться и гореть. — А-А-А! Как же так!? Жалкий смертный смеет надеяться убить меня, живого Бога!?
— Да я и сам полубог! — крикнул Шон и отразив последнюю яркую золотую молнию обратно, молниеносным взмахом зарубил Ромулуса и его располовиненный труп при всем честном народе упал на лестницу и обе его половинки покатились по ней отдельно друг от друга, при этом ярко сверкая на солнце.
Когда же он скатился вниз и упал на землю, все увидели вместо могучего мужчины в самом расцвете сил сморщенного жалкого старикашку.
— Это… Император!? Что!? — удивился выживший гвардеец.
— Как так!? Это был жалкий старикашка!? — сказал простой солдат.
— Не-е-ет! Это невозможно! Как мы могли служить какому-то жалкому обрыгану и отдавать ему в гарем своих лучших дочерей?! — стал вопить культиватор.
Проигравшие тут же побросали оружие и пали на землю, ибо их дух был сломлен, а победители смотрели на Шона, а затем все как один в едином порыве вскинули оружие и начали скандировать.
— ШОН! ШОН! ШОН! ШОН! ШОН! ШОН!
И под обожающими взглядами Первый Архонт стал спускаться по золотой лестнице, а внизу его встретили другие Архонты и сев на колено признали его лидерство над собой.
***
После этого захват столицы стал простой формальностью, а затем двести тысяч миров Акарима оказались присоединены к сотне
