бронзолитейной мастерской Абылаах I на востоке Таймыра. Указанные аналогии позволяют датировать байкальский кельт последними веками II тыс. до н. э., т. е. временем более ранним, чем кельты из с. Ладейское и погребения на Ладейском поле, типологически более близкие четырехгранным кельтам. С ладейскими сходен другой байкальский кельт, обнаруженный П.П. Хороших при раскопках стоянки Березовый Мыс близ пос. Листвинничного (рис. 134, 11); время его изготовления по-видимому, X–IX вв. до н. э.
Разрабатывая периодизацию древних культур Прибайкалья, А.П. Окладников наметил особую стадию в их развитии, следующую за глазковской; он датировал ее на основе карасукских аналогий около 1300-900 гг. до н. э. (Окладников, 1950а). Этот этап получил название «шиверский» по могильнику, исследованному на р. Ангаре около д. Шивера.
Среди захоронений Шиверского могильника выделяется погребение 5. Под большой кладкой из массивных плит песчаника и крупных речных валунов в могильной яме размером 2,1×1,5 м лежали один на другом два мужских скелета. Нижний костяк — в вытянутом положении на спине, верхний — в сильно скорченной позе на левом боку над ногами первого, причем голова его была на тазу нижележащего скелета. Оба покойника ориентированы головой на северо-северо-запад, вниз по течению реки. Тазовые кости верхнего костяка обожжены; при нем оказалось 15 бус из клыков изюбра. На груди нижнего лежал бронзовый стержень; с одной стороны он имел втулку, с другой был оформлен в виде головы фантастического существа с извивающимся языком (рис. 134, 10). А.П. Окладников отметил стилистическое сходство этого предмета с карасукскими художественными изделиями.
В остальных 11 погребениях Шиверского могильника оказались захоронения двух подростков, трех детей и семи взрослых, в том числе одно совместное погребение взрослого и ребенка. Все погребения, за исключением одного скорченного захоронения мужчины, были совершены вытянуто на спине; некоторые скелеты обожжены. Каменные кладки прослежены не над всеми могилами; над одним из захоронений (6) кладка из плит образовывала лодкообразную фигуру. Инвентарь погребений беден: небольшой митровидный сосуд (рис. 135, 34), игольник, игла, шилья, листовидные наконечники стрел из кости, треугольные наконечники из кремня, асимметричный каменный нож подтреугольных очертаний, бусы из клыков марала, украшения из клыков кабала, нефритовые кольца. Из приведенной характеристики видно, что шиверские погребения как по обряду, так и по инвентарю во многом близки глазковским. Но для шиверских захоронений в отличие от глазковских типично скорченное положение; кроме того, отмечается бедность (или отсутствие) инвентаря, имеющего аналогии среди глазковских вещей. Скорченные захоронения, одиночные и расположенные небольшими группами, обнаружены почти по всему Приангарью — от верховьев до устья р. Коды, где было раскопано скорченное погребение женщины. При костяке находились большая костяная игла и две плоские антропоморфные фигурки из бивня мамонта. У одной из них на месте глаз вставлены пирофиллитовые бусинки. Обе фигурки лежали за спиной умершей, лицом вниз (Дроздов, 1974).
Шиверскими можно считать некоторые погребения Фофановского могильника. В 1948 г. здесь раскопано захоронение ребенка 4–5 лет, помещенного в сумку из бересты; последняя была густо окрашена киноварью. Ребенок завернут в собольи шкурки. При нем были бусы из атрофированных клыков марала, два миниатюрных топорика из изумрудно-зеленого нефрита и бронзовый кинжал. Последний имел плоский клинок со сплошной срединной жилкой и был лишен декоративных деталей, что позволило считать его наиболее архаичным среди карасукских кинжалов (Окладников, 1950а, с. 125; 1950в). А.П. Окладников сближает с рассмотренным погребения Фофановского могильника, содержавшие фрагменты плоскодонных сосудов типа открытых банок. Их внешняя поверхность покрыта вафельными отпечатками (Окладников, 1955, с. 198). Во время раскопок Фофановского могильника в 1959 г. (Герасимова, Черных, 1975) изучена группа могил, более поздних, чем глазковские. Ни надмогильных сооружений, ни контуров ям проследить не удалось. Умерших клали в могилу на спине с согнутыми ногами; отмечены случаи связывания рук и ног. Ориентировались они головой на восток, северо-восток и юго-восток. Погребальный инвентарь крайне беден. Найдены лишь обломки костяного кинжала с пазами, трубчатая кость, служившая, возможно, игольником. Скорей всего эти захоронения относятся к шиверскому времени. Судя по результатам антропологического исследования черепа мужчины, умершие были монголоидами.
Сопоставление шиверских погребений Прибайкалья с фофановскими Забайкалья демонстрирует их значительное несходство, возможно, свидетельствующее об этнических различиях. Вероятно, особой этнической группе принадлежали и погребения, где умерших помещали в сидячем положении. Они встречены в верховьях Ангары (захоронения 14 в Пономарево, 3 в Ленковке, 2 в пади Частые, могильник Шумилиха в устье р. Белой), на Верхней Лене (могильник Обхой), в районе Мухорского залива на западном побережье Байкала (могильник Шидэ I, отдельные захоронения могильника Улярба). Умерших помещали в небольшие шахтообразные овальные в плане ямы сидя, в скорченной позе. Большая часть покойников обращена лицом вниз по течению реки. Над некоторыми могилами делалась выкладка из камней. В могильнике Шидэ I прослежены обкладка ям плитами и кольца из плит вокруг могил. В нескольких погребениях зафиксированы следы охры и ритуального огня. Найденные при сидячих захоронениях вещи сопровождали в основном только мужчин. Многие погребения, особенно детские, вообще не имели инвентаря. Набор вещей в общем подобен глазковскому: нефритовые топоры и тесла с приостренным обушком, односторонние и двусторонние гарпуны, односторонние остроги, костяные наконечники стрел с уплощенным насадом, костяные игольники с иглами, подвески из клыков марала, нефритовые кольца и диски, ножи и вкладыши из кремня и нефрита, выпрямители древков стрел. Наконечники стрел — листовидные, треугольные и подтреугольные с выделенным черешком.
Для понимания этнокультурных процессов, происходивших в Прибайкалье в шиверское время, большое значение имеют материалы могильника Шумилиха (Бронзовый век Приангарья, 1981). Памятник расположен в устье р. Белой, вдоль ее левого берега, и является самым крупным среди могильников бронзового века Прибайкалья. В нем обнаружено 46 могил, хотя первоначально их, видимо, было больше: часть памятника уничтожена водами Братского моря. Из 35 раскопанных могил в 26 оказались сидячие захоронения (среди них два двойных: женщина с ребенком и подросток с ребенком), в шести костяки лежали вытянуто на спине, в трех, по-видимому, вторичных, найдены расчлененные скелеты (два индивидуальных и одно коллективное, включавшее кости двух женщин и двух детей). Большинство умерших помещены лицом или головой на север, иногда с отклонением на запад или восток, т. е. вниз по течению р. Белой; лишь в семи случаях отмечена иная ориентация. Некоторые вытянутые или разрозненные костяки сохранили следы воздействия огня. Над коллективным захоронением обнаружено кострище. Иногда использовалась охра. Несмотря на различия в ритуале, все они, видимо, относятся к концу шиверского времени.
М.М. Герасимова, исследовавшая краниологические материалы сидячих погребений, выделила две разновидности черепов: одни с небольшими размерами лицевой части и с признаками уплощенности, другие
