«Самообладание, – напомнил он себе. – Необходимо самообладание».
Сейчас это стало главной проблемой. В последнее время его разум соскальзывал в грезы и вспышки ярости. Бьяджио понимал, что дело в напряженности и важности его великого плана, но это не извиняло некоторых его поступков. Он рассеянно ковырнул песок носком сапога. В последнее время он часто думал о Дьяне Вэнтран. Она не давала ему покоя, как слепень, заставляя думать о том, о чем хотелось забыть. Безумие приходит только к глупцам – он всегда был в этом уверен. И Аркус не был безумным, так ведь? Поддерживавшие его жизнь снадобья не повредили его разума.
По крайней мере Бьяджио предпочитал думать именно так.
– Ведьма! – фыркнул он мрачно. – Она пытается меня отвлечь.
Граф расправил плечи. Баркас Никабара подходил к берегу. Уже был виден Эррит, смотревший на Бьяджио. Глаза у епископа были тусклые. Бьяджио нахмурился. Разве Эррит не воспользовался снадобьем? Никабар должен был его снабдить. Граф постарался успокоиться. Рано или поздно епископ все равно сдастся и начнет принимать снадобье. Эррит такой податливый!
Когда баркас подошел к берегу, двое матросов спрыгнули в воду и вытащили лодку на песок. В лодке рядом с Эрритом оказался еще один человек, которого стало видно, когда Никабар вышел на берег.
Кивис Гэйго.
Военный министр Нара прибыл на Кроут. Такого приятного поворота событий Бьяджио не ожидал. Как и Эррит, Кивис Гэйго всегда ненавидел Бьяджио. Граф постарался справиться с улыбкой торжества. Он дал знак своим телохранителям держаться позади. Охранники Гэйго вышли из баркаса первыми, заслонив своего господина, и сразу же обнажили мечи, образовав стальную сеть. Эта глупая показуха вызвала у Бьяджио раздражение, однако он не стал мешать, а просто смотрел, как Кивис Гэйго выходит из лодки и бредет по воде. Лицо Гэйго напоминало ледяную маску. Он сильно изменился с того дня, когда Бьяджио видел его в последний раз. Синева его глаз исчезла, сменившись естественным – и гораздо менее впечатляющим – серо-коричневым цветом. Кроме того, он похудел – это явно было последствием абстиненции.
– Добро пожаловать на Кроут, Гэйго, – сказал Бьяджио, адресуя своему врагу любезный поклон. – Я бы сказал, что рад тебя видеть, но не хочу лгать.
Гэйго застыл на месте, потрясенный этой фразой. На его лице отразилась ненависть.
– Ты все такой же нахальный красавчик, Бьяджио, – сказал он. – А я-то надеялся, что изгнание изменит тебя к лучшему! Но вижу, что ты только озлобился.
Бьяджио его не слушал. Он смотрел через плечо Гэйго на Эррита. Старый епископ в эту минуту с трудом вылезал из баркаса. Отказавшись от протянутой Никабаром руки, Эррит шел один, с высоко поднятой головой, несмотря на явную слабость. Позади него со стоическим выражением лица шел Никабар.
– Кто еще приехал? – рассеянно спросил Бьяджио.
– Клоди Вое, Тепас Талшайр, Дебоко, – ответил Гэйго. – Всего одиннадцать правителей. У Бьяджио радостно забилось сердце.
– Хорошо, – спокойно проговорил он. – Я рад. Может быть, нам удастся чего-то добиться.
– Не слишком на это надейся, Бьяджио, – предупредил его Гэйго. – У нас не все настроены на переговоры.
«Но вы все равно приехали, так? – удовлетворенно подумал Бьяджио. – Дурак ты, Гэйго».
– Давайте отбросим предубеждения, – предложил он и направился навстречу Эрриту.
Как это ни странно, Бьяджио почувствовал легкий трепет страха. Как бы ни был унижен Эррит, что-то в нем внушало благоговение. Бьяджио постарался приветствовать своего заклятого врага вежливо, поклониться особенно низко.
– Приветствую вас, Эррит, – почтительно произнес он. – Вы оказали мне честь своим приездом. Спасибо вам, мой старый друг.
У Эррита был вид человека, пережившего трагедию. Он устремил на Бьяджио пустые глаза. Граф улыбнулся и попытался вызвать его на разговор.
– Я хочу, чтобы вам здесь было удобно, – сказал он. – Ничего не бойтесь. Мы собрались для переговоров, и только.
– Твой вид мне отвратителен по-прежнему, – проговорил наконец Эррит. – Не зови меня другом, Бьяджио. Мы не друзья и никогда друзьями не будем. Да проклянет тебя Бог за то, что ты сделал. Да сожжет Он тебя Своим огнем.
Это проклятие задело гордость Бьяджио. От него не укрылось нахальное хихиканье Гэйго. Телохранители министра не убирали своих мечей. Бьяджио призвал к себе на помощью все свое искусство дипломата.
– И все равно я благодарю тебя за приезд и за то, что ты привез остальных. Гэйго говорит, что Вое тоже с вами. Это хорошо. А Оридиан?
– Он на борту «Черного города», – сообщил Никабар. – Этот хорек отказался сесть на «Бесстрашный».
– Ну, не огорчайся, Никабар, – весело ответил Бьяджио. – Старые ссоры. Вскоре мы все уладим.
– Нет, – ледяным тоном произнес Эррит, – этого мы не сделаем, граф. Я согласился приехать, чтобы положить конец кровопролитию. И только.
Бьяджио кивнул. Что Эррит знает о кровопролитии!
– Как ты утверждаешь в своих проповедях, Эррит, мир – это путь к Небесам. Давай же начнем прямо здесь и сейчас. – Он посмотрел на Гэйго. – Путь к миру?
Гэйго ухмыльнулся:
– Поживем – увидим, грешник. Бьяджио посмотрел на Гэйго в упор.
– Мы все грешны, Кивис, – заявил он. – Не заблуждайся.
– Но некоторые грешнее других, граф, – парировал Гэйго. Он поднял руку, и по его сигналу телохранители вложили мечи в ножны. – Однако ты прав, по крайней мере отчасти. Мы тебя выслушаем. Только не трать наше время даром.
– Видишь, Эррит? – сказал Бьяджио. – Мы можем забыть свои споры – хотя бы на время. Нам надо говорить. И еще нам надо слушать.
Епископ нахмурился.
– Есть кое-что, что я хотел бы услышать, – проворчал он. – Объяснения. Это – прежде всего. И я не даю тебе никаких обещаний, дьявол. Я здесь. Этого достаточно.
Ядовитый тон Эррита ужасал. Бьяджио ожидал этого – но не предвидел, что будет ощущать его настолько остро. Он проглотил так и просившиеся на язык слова и одарил Эррита улыбкой.
– Пройдем со мной, Эррит, – спокойно сказал он. – Пожалуйста.
Граф отошел вдоль берега на несколько шагов, остановился, поджидая Эррита. Епископ вопросительно посмотрел на него, но потом, смягчившись, последовал за графом. Бьяджио подождал, пока они отойдут подальше, где их не услышат, и только потом заговорил. Постоянный шум прибоя помогал заглушить его слова.
Он решил начать с невинного вопроса.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Ты плохо выглядишь.
– Я отвыкаю от твоего дьявольского зеЛья, – ответил Эррит.
– Отвыкаешь? Почему? Разве Никабар не передал тебе мой последний подарок?
– Передал. Если хочешь, можешь отсосать его с досок пола. Вот что я с ним сделал – вылил прямо на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
