ожесточенных битвах?»
В августе 1946 года он напишет Бернарду Шоу: «Не кажется ли вам, что архитектор вселенной устал писать свой бесконечный сценарий? Применение этой бомбы, видимо, его очередной поворот».
А что же Япония? Страна пребывала в почти полном неведении о происшедшем.
В Токио в 8.16 оператор Японской радиокорпорации обнаружил, что из эфира исчезли позывные радиостанции Хиросимы. Спустя 20 минут в Телеграфном центре железной дороги не смогли соединиться с телеграфной станцией, расположенной к северу от Хиросимы. Тогда же с нескольких железнодорожных станций, расположенных недалеко от Хиросимы, пришли первые путаные сообщения о страшном взрыве в городе.
Сотрудники Генштаба пытались связаться с гарнизоном в Хиросиме, но ответом была гробовая тишина. Они знали, что не было массированного налета на город, и там не было крупных военных складов, которые могли бы, взорвавшись, произвести такой эффект.
Того требовал от армейского командования представить реальную картину. Если информация об атомном оружии верна, Того собирался по дипломатической линии обвинить США в нарушении международных норм ведения войны.
В полдень сообщение о бомбардировке пришло от корреспондента агентства Домэй из окрестностей Хиросимы, но из него невозможно было определить масштабы ущерба. От агента армейской военной полиции пришла информация о том, что всего несколько бомбардировщиков превратили Хиросиму в море пламени.
Многие в Японии просто не верили или не желали признавать, что Хиросима подверглась именно ядерному нападению. Так, армейское командование настаивало на проведении специального расследования, чтобы определить характер сброшенной бомбы. В верховном командовании флота сразу догадались, с чем имели дело. Министр флота Ёнаи в секретной записке главе правительства в тот же день утверждал: «Хиросиму разрушило атомное оружие. Эта война проиграна».
Верховный совет по руководству войной в тот день даже не собирался: военные докладывали из Хиросимы, что хотя городу нанесен крупный ущерб, он сопоставим с теми разрушениями, которые многие японские города претерпели в результате массированных бомбардировок американской авиацией. Никаких сообщений в японских средствах массовой информации о трагедии Хиросимы ни в тот день, ни в последующие не появилось.
Император Хирохито узнал о Хиросиме от хранителя печати Кидо (с его слов), который знал только то, что по городу был нанесен удар новым типом оружия, которое уничтожило десятки тысяч людей и оставило после себя пустыню.
– В этих обстоятельствах, – передавал Кидо слова императора, – мы должны принять неизбежное решение. Не важно, что случится с моей безопасностью, мы должны положить конец этой войне и сделать это как можно быстрее.
7 августа
На рассвете 7 августа заместитель начальника штаба японской армии генерал Кавабэ направил офицера к ведущему японскому физику-ядерщику Ёсио Нисине. Офицер сообщил профессору о появившихся слухах, что это была атомная бомба, и передал Нисине просьбу-приказ отправиться в Хиросиму вместе с командой армейских экспертов. Флотское руководство тоже послало команду экспертов для расследования бомбардировки.
Американцы продолжали передавать по радио сообщения об атомной бомбе, но правители Японии не были до конца убеждены, что это не было вражеской пропагандой. Армейское руководство по-прежнему отказывалось верить, что это было атомное оружие, и доказывало, что урон не столь серьезен, как сообщали разные непроверенные источники.
В Генштаб информацию о ядерной атаке доставил фельдмаршал Хата (не путать с начальником штаба Квантунской армии генерал-лейтенантом Хата – В.Н.) – командующий 2-й Объединенной армией, штаб которой находился в Хиросиме. Он доложил, что здания его штаба были разрушены мало, число жертв среди военнослужащих незначительно. Действительно, мирное население составляло подавляющее большинство погибших. Хиросиме нанесен крупный ущерб, но не больший, чем многим другим городам от массированных налетов. О радиоактивном заражении местности генерал тогда не догадывался. Окраины города, где располагались военные предприятия, уцелели, а железнодорожное сообщение через город было восстановлено через 48 часов. Фельдмаршал Хата считал, что удар по Хиросиме не должен влиять на готовность продолжать войну.
Начальник штаба флота адмирал Тоёда утверждал, что ни у одной страны, включая Соединенные Штаты, не было того количества радиоактивного материала, которое необходимо для ядерной бомбы, как ее описал Трумэн.
Высший совет 7 августа собрался на свое очередное заседание. Оно началось с выступления Того, который процитировал заявление Трумэна о том, что Хиросима была разрушена атомной бомбой. Глава МИД заявил, что это в корне меняет характер боевых действий и, если не начать переговоры о мире, все большее количество бомб обрушится на Японию. Предложил рассмотреть условия Потсдамской декларации.
Военный министр Анами был категорически против:
– Любое подобное предложение ничем не оправдано. Более того, мы даже до сих пор не знаем, была ли эта бомба атомной. До тех пор, пока мы не получим результаты расследования, мы не должны предпринимать каких-либо спонтанных действий.
Министр внутренних дел Абэ представил скудную информацию, полученное от выживших полицейских Хиросимы:
– Бомба неизвестного типа, совершенно не похожая на все прежние. В результате взрыва бомбы было убито огромное число горожан и почти все здания были разрушены. Хиросима полностью опустошена.
Кабинет закрыл заседание, ничего не решив. Правительство Японии предложило на данный момент ничего не предпринимать.
Профессор Нисине и его группа были в Хиросиме в 16.00 и, увидев город с воздуха, они сразу же предположили, что «только атомная бомба могла вызвать такие разрушения».
Андрей Дмитриевич Сахаров, которому предстояло стать одним из отцов нашей водородной бомбы и трижды героем соцтруда, вспоминал: «Утром 7 августа я вышел из дома в булочную и остановился у вывешенной на стенде газеты. В глаза бросилось сообщение о заявлении Трумэна: на Хиросиму 6 августа 1945 года в 8 часов утра сброшена атомная бомба огромной разрушительной силы в 20 тысяч тонн тротила. У меня подкосились ноги. Я понял, что моя судьба и судьба очень многих, может, всех, внезапно изменилась. В жизнь вошло что-то новое и страшное, и вошло со стороны самой большой науки – перед которой я внутренне преклонялся».
Ядерная бомба, сброшенная на Хиросиму, заметно меняла расклады. Помимо прочего, она заставляла Сталина спешить.
Директиву о выступлении против Японии он подписал 7 августа в 16 часов 30 минут. Боевые действия авиации на всех фронтах предлагалось начать с утра 9 августа. Тогда же должны были перейти границу наземные силы Забайкальского и 1-го Дальневосточного фронтов. 2-й Дальневосточный фронт выступал по решению Василевского. Тихоокеанский флот было приказано привести в готовность № 1, приступить к постановке минных заграждений, подводные лодки развернуть, боевые действия флота начать с утра 9 августа.
Советский Союз изготовился к давно ожидавшейся войне с Японией. Оставалось договориться с Китаем, на территории которого и планировалось вести боевые действия.
Советско-китайские переговоры возобновились 7 августа, чему
