Закончив «Хромую судьбу», наверно, они оба догадывались, что к тексту ещё не раз и не два придётся вернуться — так, ради собственного удовольствия. Вряд ли могли они предположить, что уже через три года станут готовить рукопись к публикации.
Впрочем, учитывая, какую они написали следующую вещь, не удивлюсь, что и догадывались. Именно — догадывались, чувствовали, интуитивно, не логически. А предсказать, просчитать, спланировать перестройку не удалось никому.
Очень странное было время — начало 80-х. Рассказывая о нём, непрерывно сбиваешься с хронологии, словно и не было у него никакой хронологии. Всё монотонно, одинаково, тоскливо. А если и происходили какие-то события, их было очень трудно привязывать к этому рыхлому времени, и сегодня, спустя годы, нелегко вспоминать, что случилось раньше, что позже.
Вернёмся назад, в 1981 год. Там была не только «Аэлита».
АНу мечталось вновь и вновь возвращаться на Дальний Восток к навсегда полюбившимся местам. Однако преодолеть десять тысяч километров — не совсем простая задача. И времени, и денег, и сил хватало для этого далеко не всякий раз. Приморье — не Ленинград и даже не Крым, чтобы каждое лето туда ездить. Вот и не сложилось в 1978-м, когда планировал. Потом совсем не до того стало. И вот в 1981-м — повезло, и сразу с двух сторон. В Находке проводился Тихоокеанский международный семинар, одним из организаторов которого был Владимир Петрович Лукин. Он и предложил оплатить АНу дорогу туда. Кто оплачивал в итоге, сейчас уже трудно установить, потому что одновременно с этим АН договорился с обществом «Знание», и они вдвоём с Мирером поехали читать лекции по вполне официальной путёвке от Бюро пропаганды. Взяли и жён с собою. А заодно повидали дочку Миреров Варю — она там практику проходила. Ну и конечно, встретили Лукина, и опять Городницкого, который прибыл по приглашению Лукина. В общем, весёлая получилась поездка с массой счастливых совпадений. И отдохнули хорошо, как в молодости — будто второе дыхание открылось.
Прилетели во Владивосток 16 августа, вечером по местному времени и разместились для начала в одноимённой гостинице, ну а потом сразу началось путешествие — длиною больше чем в месяц (20 сентября — в Москву). Мелькают в путевом блокнотике АНа всякие имена и названия: база «Восток», биостанция «Витязь», остров Попова, корабли «Витязь» и «Гидронавт», какая-то Радуга без комментариев (уж не планета ли?)… Сутки им дали на акклиматизацию, а потом писатели начали выступать: у геологов, океанологов, гидрологов, биологов и прочих местных учёных. Варя Мирер, например, работала лаборантом на биостанции «Витязь», изучала эмбриологию морских ежей, а конкретно занималась их оплодотворением — романтическое занятие, которое привело в восторг Стругацкого: «Мартышка! (так он её звал и маленькую, и взрослую) Ты, стало быть, работаешь самцом морского ежа?»
У АНа всю жизнь был огромный интерес ко всяким морским тварям, особенно к гигантским головоногим. Он всё допытывался у научного сотрудника Кирилла Несиса: «Неужели так-таки и не осталось ни одного гигантского древнего кальмара? Ну, может быть, всё же где-нибудь есть хоть один?» И был очень разочарован уверенно отрицательным ответом.
На побережье они жили в специальном уютном домике — своего рода элитной гостинице для важных персон — с большими комнатами, с камином. Подружились с водолазами из Владика, с увлечением слушали их подводные истории и анекдоты. Много купались — там были чудесные пустынные пляжи: белый песок, прозрачная вода, а вокруг скалы, сосны…
На их лекции-выступления народу приходило невероятно много. То есть практически все, кто там жил, и приходили: по триста — по четыреста человек, залы набивались битком. Это называется «окраинный эффект»: пруд пруди поклонников, истосковавшихся по общению и событиям (заметим в скобках, что у Стругацких и в Питере, и в Москве полупустых залов не было никогда). Но, конечно, окраинная публика — совершенно особенная. Там была одна девочка, переписавшая всё собрание АБС от руки и принёсшая АНу на автограф всю эту гору тетрадок. А другой их поклонник, совсем уже дедушка, наоборот, книжек у себя дома не держал: что прочтёт — с удовольствием, сразу передавал другому, но читал страшно много, и АБС тоже знал почти наизусть.
Лукина встретили, будучи на одном из островов. Владимир Петрович находился на катере, проплывавшем мимо и вычислил место пребывания классика. Рассмотрев в бинокль его массивную фигуру, Лукин очень гордился, что правильно указал капитану маршрут. АН стоял на берегу величественный и красивый, как Робинзон Крузо или капитан Грант. Катер не мог подойти ближе из-за мели, и тогда Владимир Петрович прыгнул и поплыл навстречу. Это было чертовски эффектно, они там поснимались на память. Жаль, что пока так и не удалось найти ни одной фотографии, хотя их многие помнят.
Забавным заключительным аккордом стало происшествие в день отлёта. Кто-то подарил АНу отличный охотничий нож, да уж больно длинное было лезвие, и погранцы в аэропорту сразу сказали: это, мол, боевой клинок, на борт нельзя с таким, положено конфисковать. И тогда АН прочёл им целую лекцию о холодном оружии: современном и старинном, европейском, русском и японском, и так заболтал товарищей в форме, что те сломались в итоге и шепнули: «Бог с вами. Проходите, писатели!»
А ещё в 1981 — м выходит довольно любопытная книжица — «Трудно быть богом» и «Хищные вещи века» (по тексту издания в «МГ», но с новым оформлением) в бакинском издательстве «Азернешр». Войскунский помог в минуту жизни трудную, связал с полезными людьми ещё в конце 70-х, и дело тянулось, как водится. Год на книге стоит 1980-й, но экземпляры авторские добрались до АНа только уже в январе. Один такой он и подарил Алексею Вольдемаровичу с супругой. Необычна надпись на титуле:
«Любимым Шилейкам сию книгу скорби, скорбя душою, повергаю к стопам».
Книжечка страшноватая, конечно — на «газетке», с отвратительным качеством печати, в дрянном картонном переплёте и картинки соответствующие. Но разве это повод для скорби? Поводом для скорби было другое. Бакинские ребята, как, впрочем, и многие жители кавказских и закавказских республик, при любых властях сохраняли рыночную экономику, поэтому главным было для них — денег заработать. Вот и экономили на всём. К сожалению, чуточку перестарались — решили сэкономить даже на авторском гонораре. Заплатили меньше, чем написано в договоре, потом шарахнули второй тираж и за него решили не платить вообще (вот когда появлялись первые контрафактные тиражи!). Но не на таковских нарвались! Закалённые в боях с чиновниками АБС вступили в сражение-переписку и, кажется, выцарапали из азербайджанских издателей почти всё, что им полагалось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
