дают мне представление о том, что бы с тобой сделали те владыки ситов, с которыми она служила, — сказала клон. — Дарт Вейдер, возможно, нашел бы в тебе нечто забавное, карикатурное. И дряхлое. То, что не стоит внимания. Император Палпатин же, — голос Айсард стал беспощадным. — Он истребил джедаев без какого-либо супероружия. Одной лишь силой своего ума. Умением расставлять ловушки и плести паутину интриг. Он был убит, но сохранил свой дух…
— Так же, как и я! — торжествующе произнес Экзар Кун.
— Ну-у-у-у-у, — Айсард посмотрела на него снисходительно. — Ты можешь утешать себя этим. Но, в отличие от тебя, дух Императора нашел способ как покинуть место своей смерти. Он узнал как продолжить свое существование и как вернуть себе то, что считает своим по праву сильного. Я не буду вербовать тебя для борьбы с ним.
— Я могущественней любого сита! И джедая!
— Правда, что ли? — скучающим тоном спросила Снежная Королева. — Ты по этой причине трясешься от ярости, но даже не в состоянии наступить на свое эго, задушить его и убить меня, уничтожив свой Храм, яркий пример твоего ущемленного самолюбия? Не разочаровывай меня сильнее, чем уже сделал это. Ты прекрасный образец провала, мании величия и уязвленного самомнения. Я читала твою историю. Ты, словно описавшийся прилюдно ребенок, расплакался и убежал с Оссуса, решив, что ты убил своего учителя. О, ты настолько бесполезен, что даже не проверил, жив ли он или нет. Страх — то, что тобой движет. Страх смерти. Страх наказания. Страх, — каждое ее слово звучало словно удар молотка, который вбивал гвозди в крышку гроба, — быть забытым.
Экзар Кун посмотрел на нее так, будто бы впервые увидел.
Молнии вокруг его тела пропали.
А фигура будто бы съежилась.
Взгляд призрачных глаз метался из стороны в сторону, а рот беззвучно открывался и закрывался, потому как он не мог найти подходящих слов.
— По-настоящему великого разумного красят его дела, — сказала Айсард. — Добрые или жестокие, но дела, а не слова и обещания. Императора Палпатина будут помнить и через столетия, потому что он обессмертил свое имя при жизни. О Дарте Вейдере будут сочинять страшные сказки, чтобы пугать ими детей. А что сейчас известно об Экзаре Куне? Да ничего, кроме пары строчек в джедайских архивах. В джедайских, Кун! — с нажимом сказала она. — Пара строчек! Ты — бесполезность, о которой забыли. И которую вычеркнули из истории, чтобы юнлинги и школьники не тратили время изучая твою легенду. Из твоей жизни не вынести никакого урока, кроме как примера провала. Но, зачем тянуть примеры через тысячелетия, когда история падения Дарта Вейдера и та более кровава, полна драматизма и вызывает у многих желание ему сопереживать или ненавидеть? Сотни джедаев, падая на Темную Сторону, смотрели на него как на пример, эталон сита. Кто берет пример с Экзара Куна? К сожалению, история не сохранила имена этих мелких и бесполезных неудачников. Черные кости Императора, — воскликнула она. — Да ты даже себе прозвища нормального не придумал! Оставил свое имя, оставил меч с джедайскими кристаллами! Ты не сит — ты позорище, Экзар Кун! Я плюю на твою могилу, и ты ничто не сможешь мне сделать, бесполезная трата моего драгоценного времени!
Айсард исполнила свою угрозу.
Комочек слюны полупрозрачной массой отпечатался на брусчатке между ними.
Фигура Призрака посмотрела на нее взглядом загнанного зверя.
— Никто не оскорблял меня безнаказанно, глупая женщина! — тихо произнес он. — Ты умрешь! Здесь и сейчас! Я могуч! Я — сама неотвратимость! Ты познаешь всю мою силу!
Айсард помахала ладонью перед лицом, нагоняя на себе рукотворный ветерок, и покачала головой:
— Ты уж прости, дефектный, но настоящая Айсард уже слышала такие обещания наедине с более могущественным существом. Открою тебе страшную тайну — он продержался меньше, чем потратил времени на похожую многообещающую фразу. Извини, я не впечатлена. Ни тобой, ни твоими колоссальными храмами. Но, ты можешь развлечь меня рассказами о том, что и какого размера ты хотел компенсировать строительством таких громад…
Экзар Кун затрясся так, словно его било Молниями Силы.
— Ты… Ты… Ты! — он вытянул руку вперед, тыча в нее пальцами. — Я… Я не знаю что с тобой сделаю!
— Даже тут никакой фантазии, — расстроилась Айсард. — Давай я зайду завтра, а ты пока подумаешь над своим поведением, а? Только не плачь, прошу. Не выношу, когда обижаются дети. Ну, хочешь я назову тебя большим и сильным Повелителем ситов?
Кун посмотрел на нее с опаской.
Но ответить не успел.
Над островом разнесся раскатистый веселый смех, плавно переходящий в хохот.
Настолько заразительный, что даже губы Айсард поддернула улыбка.
Рядом с ней, почти левитируя, опустилась небезызвестная тогрута, буквально давящаяся смехом.
— Обещай, что дашь мне уроки абьюзинга, — утирая слезы, произнесла она, по-товарищески пихнув Айсард плечом. — Я думала, что из десантного отсека выпаду, пока тебя слушала. Великая Сила, ты ж его в банта пууду втоптала по самую макушку. Сильна!
Призрак закрутил головой по сторонам, начав пятиться, когда с верхушек пирамидальных построек во внутренний дворик начали спрыгивать фигуры в черных доспехах.
— Кто вы такие⁈ — вскричал Кун. — По какому праву вы заявились в мое святилище?
— Закрой рот, — приказал ему Дарт Мол, активируя свой световой клинок. — Ты — ничто передо мной.
— Мой клинок! — узнал конструкцию Экзар Кун и посмотрел на Айсард, рядом с которой уже покоилась клетка с йсаламири. — Я… Я остался в истории, ведьма!
— Боюсь, — подал голос магистр Винду, запалив свою световую пику за спиной Призрака, — сейчас это последнее, о чем тебе следует переживать, пережиток прошлого.
— Я… Я заставлю вас бояться себя! — громко закричал Экзар Кун, чья фигура покрылась молниями.
— Подержите мой каф, — попросил Айсард еще один Теневой Стражник в броне, не похожей на остальных.
Директор молча взяла у него из рук металлический термос и так же молча наблюдала за тем, как фигура в черном хрустнула шеей и пошла навстречу древнему ситу.
— Я — Дарт Деймос, — представился он, с каждой секундой становясь будто бы все чернее, как будто сам свет поглощался его фигурой. — Теневой Страж Доминиона. Владыка Ужаса. И сейчас, об-морок, ты познаешь, что такое настоящий страх!
* * *
Встроенные в стену огнеметы вспыхнули, и первые потоки пламени лизнули тканевую броню Темного Ученика.
Пленник, прикрыв лицо полами своего одеяния, подался вперед.
У него была всего пара секунд на то, чтобы сопротивляться выгоранию в камере кислороду.
И он воспользовался ими так, как я даже не предполагал.
— Дарт Зииленлос враг моего учителя! — прижавшись лицом к передней стенке энергетического купола луча-гасителя, прокричал он.
И постарался же.
Использовал всю мощь своих легких, чтобы перекричать рев бушующего вокруг него пламени.
И тем самым заставил мой интерес проснуться.
Что ж.
Допустим, что демонстрация прошла не зря и этому парню в самом деле есть что сказать.
Правда, я рассчитывал на более стандартную историю о том, что он ученик, пошедший против своего учителя.
— Предположим, — сказал я, отключая с пульта огнеметы и увеличивая подачу кислорода в камеру.
Одновременно с этим оковы, удерживающие его в подвешенном состоянии отключились и подгорающий клон рухнул на пол, тут же принявшись кататься по металлу.
Темному Ученику потребовалось всего несколько секунд, чтобы потушить свою одежду и подняться, глядя мне в глаза.
— У вас есть вторая, она же последняя попытка, — сказал я. — Дайте мне то, что не заставит меня нажать кнопку второй раз.
И, надо признать, Темный Ученик не разочаровал.
— Дарт Зииленлос — враг моего учителя, — повторил он. — А значит, и мой враг тоже.
— И вашего учителя зовут…
— Его имя — Дарт Гловок.
Н-да… Кажется, мои действия запустили механизм более раннего вскрытия старых секретов, которые хранит галактика.
Того и гляди, Селеста Морн из тени выйдет.
Глава 41
— Итак, — произнес я, когда камера Темного Ученика наполнилась кислородом в достаточном объеме. — Слушаю вас.
Клон глубоко дышал, но внешне оставался спокойным.
Маловероятно, что без Силы он понимал, что концентрация кислорода в его камере медленно увеличивается.
Когда она достигнет максимума, случится то,
