Читаем без скачивания Закат Пятого Солнца (СИ) - Штаб Юрий

В это время Гонсало де Сандоваль и Диего де Ордас во главе колонны уже добрались до спасительной суши. Несмотря на колоссальные потери, десяток за десятком конкистадоров все же выбирался с гибельной дамбы и пополнял отряд уцелевших. Испанские солдаты, получив возможность перегруппироваться и сражаться привычным строем, успешно отбивали атаки индейцев. Сандоваль огляделся по сторонам. Здесь Ордас справится и один.

— Диего, командуй сам. Всадники, за мной!

Десяток наездников, все силы, которыми располагал Сандоваль, устремились за предводителем. Он вел их обратно по дамбе. Она была, слава богу, широка и скачущие лошади не слишком мешали бегущим на берег пехотинцам. Но лишь потому, что чересчур много испанцев и тлашкаланцев уже погибло. Где-то там, укутанные туманом и мраком, окруженные индейцами, изнемогающие от ран, сражались его братья по оружию. Где-то там Эрнан Кортес. Гонсало знал, что там от его кавалерии будет больше всего пользы.

Индейцы к этому времени заполонили дамбу, став живой стеной, которая преграждала отстающим конкистадорам путь к спасению. Всадники Сандоваля врезались в нее, расшвыривая врагов, топча их и рубя на куски. Копьями и мечами они расчищали себе дорогу. Вскоре все наездники были изранены, а одна из лошадей убита. Однако они продолжали двигаться, удаляясь от берега, но давая надежду на спасение зажатым в тиски конкистадорам.

— Спешите вперед! — кричал Гонсало бегущим испанцам. — На берегу Диего де Ордас. Там мы дадим бой неприятелю.

«А ведь чем дальше мы пробиваемся, тем меньше у нас самих шансов успешно вернуться назад! — мимоходом подумал он. — Ацтеков вокруг лишь прибывает»

И все-таки они скакали дальше. Через пару минут им навстречу выехал сам Кортес, окруженный несколькими наездниками и примерно сотней пехотинцев. Вокруг них кипела схватка. Индейцы волнами накатывались на отступающих, твердо вознамерившись не выпустить ни одного из них живым. Кортес увидел скачущего во весь опор Сандоваля, ведущего за собой маленькую кавалькаду. Гонсало яростно рубил мечом, расчищая путь. Неистовый, пылающий гневом, весь залитый кровью, он выглядел грознее всадника апокалипсиса.

В первую секунду сердце генерал-капитана упало.

«Неужели Гонсало не сумел добраться до берега и теперь спешит сюда, чтобы сообщить эту гибельную весть? Ацтеки вполне могли разрушить часть дамбы возле берега. А где же Диего де Ордас? Погиб?»

Но слова Сандоваля развеяли черные мысли.

— Генерал-капитан, рад видеть вас живым! Авангард укрепился на побережье. Там командует Диего. Нужно помочь отстающим!

Идея была очень рискованной, но Кортес оценил порыв своего молодого помощника. Приказав пешим солдатам спешить к берегу, он со своими всадниками присоединился к наездникам Сандоваля.

Фернан, Себастьян и Кристобаль еле успели отскочить в сторону. Они с изумлением посмотрели вслед мчащемуся отряду кавалерии, после чего продолжили свой путь. До конца дамбы оставалось несколько минут бега. Испанцы спешили, видя в сиянии луны и звезд кипящее на берегу сражение. Гонсалес сам не верил в свое спасение. Это казалось невероятным. Они были очень близки к тому, чтобы вырваться из Теночтитлана.

«Хотя до рассвета еще далеко, — подумал Фернан. — Да и кто знает, удастся ли нам отбиться от неприятеля на суше?»

В это время кавалерия доскакала почти до самого пролома. Здесь несчастный десяток людей, испанцев и тлашкаланцев вперемешку, отбивался от наседающих ацтеков. Всадники быстро разметали нападающих. Альварадо, всклокоченный, весь залитый кровью, не веря своим глазам, смотрел на прибывшую столь вовремя подмогу.

— Кто-нибудь живой там еще остался? — крикнул Кортес, показывая рукой в темноту.

Альварадо оглянулся. Что творилось за проломом? Тьма поглотила всех храбро сражавшихся конкистадоров и тлашкаланцев.

— Мост рухнул, — ответил Педро. — Перебраться на ту сторону невозможно. Там только смерть. Я отступал последним.

— Где Веласкес?

— Погиб.

Кортес, не сдержавшись, выругался и скорбно опустил голову. Альварадо и сам был близок к отчаянию. Пока кипел бой, он не успевал думать о погибших. И вот теперь, озвучив эту истину, он понял, как несправедлива судьба. Хуан был одним из храбрейших и лучших воинов. И вот теперь его не стало. Но задерживаться они не могли. Ацтеки продолжали стрелять из лодок.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Некогда предаваться скорби, — сказал генерал-капитан. — Педро, садись позади меня. Сеньоры, разбирайте уцелевших. Нужно спешить обратно.

Лошади, нагруженные теперь двойной ношей, устало скакали к берегу. Через несколько минут дамба закончилась и кавалерия влилась в отряд Ордаса. Отступление из Теночтитлана все же не обернулось гибелью всех конкистадоров.

37. Отступление

Ацтеки, разгоряченные триумфом, попытались атаковать испанцев даже тогда, когда те уже собрались на берегу. Но тут индейцев ждала неудача. Конкистадоры, обозленные поспешным бегством и гибелью товарищей, дали на твердой земле настоящий бой. Перебив несколько сотен врагов, испанцы обратили их в бегство. И все-таки даже эта маленькая победа горчила, как полынь.

Кортес в темноте пытался оценить потери. Это оказалось непростым делом. Временная стоянка напоминала бурлящий котел. Люди суетились, разыскивая выживших друзей, и бегали в поисках хоть чего-то, что могло сойти для перевязки. Покидая Теночтитлан, испанцы нагрузили на лошадей в том числе и несколько тюков ткани. Теперь они пришлись как нельзя более кстати.

Эрнан Кортес увидел поблизости очертания пирамиды. Вырисовываясь на фоне постепенно сереющего неба, окруженная забором и невысокими постройками, она была похожа хоть на какое-то укрепление. Здесь можно будет дождаться утра! Он повел солдат в этот храмовый комплекс. Служители, разумеется, разбежались, едва увидав приближение войска.

«Кто бы мог подумать, что именно языческие капища станут для нас единственным шансом на выживание, — удивленно думал Кортес. — В который уже раз эти богомерзкие святилища нас спасают. Сначала от холода, когда мы преодолевали заснеженный горный перевал, теперь от внезапной атаки ацтеков»

В постройках возле пирамиды нашлись дрова, вода и даже немного пищи. О сне никто не думал. Все понимали, что как только взойдет солнце, нужно будет уходить. Двое солдат, в промокших и вымазанных землей и кровью стеганках, привели к Кортесу живую и невредимую, хотя и испуганную Марину. Каким-то чудом им удалось спасти девушку, не потеряв ее во время ночного отступления. Почти все остальные телохранители, которые оберегали женщин и заложников, погибли, как и те, кого они защищали. Марина, до этого дня демонстрировавшая завидное хладнокровие и отвагу, чуть ли не впервые дала волю чувствам. Она кинулась на шею Кортесу и разрыдалась.

Фернан поспешно потрошил свой заплечный мешок. Себастьян уже здесь, на берегу, получил в стычке с ацтеками стрелу в бедро. Гонсалес пытался найти что-нибудь подходящее для перевязки. Беда в том, что когда он упал в воду, то узел на сумке развязался, и половина вещей утонула. Но все-таки ему удалось отыскать небольшой кусок хлопковой ткани. Промыв и забинтовав рану, Фернан устало опустился на землю.

У него и у самого саднило плечо, куда попал брошенный камень. Если бы не стеганка, то не обошлось бы без перелома. Ныли порезы на руках и рассеченная чуть выше колена нога. События этой ужасной ночи так перемешались в голове, что Гонсалес не мог вспомнить, когда же он получил эти ранения. Хорошо еще, что ни одно из них не было тяжелым. Он запустил руку в мешок, пытаясь разобраться, что из снаряжения он сохранил. Запасы еды утонули, моток веревки тоже, фляга осталась. Уцелел и толстый плащ. Он еще может пригодиться. В горах холодно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Фернан обшарил себя с ног до головы и с удовольствием отметил, что почти все побрякушки из сокровищницы Монтесумы он сберег. Себастьян прав, эти украшения еще могут пригодиться. Удивляло лишь одно. Маленькая золотая статуэтка свирепого бога, выигранная когда-то в карты в далекой Севилье. Она пропала. Небольшой кошелек, в котором этот идол жил уже несколько лет, видимо, оборвался, когда Фернан упал в воду.