— Получите, личинки! — рыкнула самка и нажала на кнопку своего варета, посылая энергию собственной души на рукоять, лезвие, и по земле — в круг.
Алгамир, приходя в себя, обнаружил, что лежит прямо в центре неимоверного буйства энергий, рвущего и обугливающего насекомоподобных. Малрека и детёныш были с ним в центре, невредимые… Хотя серая самка быстро слабела и уже завалилась на бок — Алгамир еле успел её поднять на лапы. Чешуйчатый попробовал одарить мохнатую частью своей энергии, чтобы компенсировать потери, но, казалось, та уходила из ауры самки быстрее, чем восстанавливалась.
— Хватит, выключи! Уже достаточно!
Малрека не отключала — она была совершенно опустошена и тонкий поток брался уже из жизненных сил её физического тела. Одной лапой Алгамир прижал Малреку к себе, а другую поставил на рукоять кинжала. Лишмир с ужасом в глазах смотрел на то, как чешуя зелёного дракона засеребрилась, а его собственная энергия расходится двумя видимыми потоками — одна струя переходила на кинжал, выталкивая поток Малреки, а вторая разворачивала собственные силы драконессы и проводила их через варет, заодно вынуждая устройство отключится от смешивания сразу двух душ.
Прежде чем самому потерять сознание, дракон осмотрел зал с корчащимися на полу в агонии громадными насекомыми. Перед завершением песенки оставался последний аккорд… выполнить, наконец, обещание и уйти с овациями. Под описание, полученное от благодетелей, пославших в этот улей, подходила лишь одна вещь. Больше всего энергии исходило от исполинского артефакта в пару ростов, похожего на позолоченное сморщенное яблоко или чей-то искорёженный череп.
Алгамир намеревался направить заряд в неё. Полностью пересиливая поток Малреки, он постарался припомнить всё, что выучил у Агнара. И отдал клинку всё, что мог — резко вытащив лезвие из земли, Алгамир направил его на устройство, но сил на то, чтобы выслать собственную душу разрушающим направляющим снарядом, уже не было. Он закатил глаза и повалился на землю, прямо на тело дрожавшей от перенапряжения самочки.
* * *
Голос Малреки сам по себе был слабым, но и пробки, застывшие в ушах Алгамира, не давали ему распознать отдельные слова. До тех пор, пока что-то твёрдое не ткнулось ему в губы. Решив, что хуже не будет, Алгамир раскрыл пасть и едва не захлебнулся, подавился, ощутив, как кусок хорошо прожаренного кракалевна скользнул ему в глотку. Проглотить этот кусок было тяжелее, чем камень, и Алгамир выплюнул бы его, если бы Малрека не сжала ему пасть.
— Вот так… — пробка в ушах заметно источилась, пропуская отдельные слова. — Просто помни, что наполовину они — насекомые.
Вопрос «Мы живы?» был так хорошо написан на морде дракона, что Малрека не могла его не прочитать.
— Ты направил всю энергию душ кракалевн на их установку… — самочка устало опустилась рядом. Алгамир понял, что они оба находятся в том коридоре, по которому их сюда и притащили. — А Лишмир вытащил нас, пока она искрила от переизбытка энергии.
— Всё равно не радуйтесь… — раздался и очень слабый голос дракончика. — Мы лежим в маленьком кармашке, а вокруг нас — тонны земли и камней. Воздух скоро кончится… Хорошо хоть еды достаточно.
— Ты можешь кому-нибудь передать сообщение, что мы здесь? — Алгамир вопросил, когда смог приподняться и говорить. — Или прорезать камень, как башню в прошлый раз? Или прострелить второй затвор, который нас отрезал от остального подземелья? А как же другие выходы? Ведь кракалевны как-то сюда входили…
— Сколько вопросов… — Малрека мягко положила лапу на нос чешуйчатого. — Не напрягайся и отдохни.
Глава девятая. Воля народа
Утгард
— Ты думаешь, меня тоже решат прибить? — Зерая прервала написание указа об ответном ударе по Загорью, прекратив выделять из лапы энергию, закручивающуюся в руны и оседавшую серебристым слоем на пергаменте. Из-за слишком свободолюбивых коллег на Зераю падали обязанности вне её юрисдикции.
Артара опустила голову:
— Вряд ли Тьма допустит, чтобы единственным высоколетящим чином оставалась Светлая, — страх скользнул по морде драконицы, но та быстро взяла себя в лапы. — Нужно дать им бой, — торопливо продолжила Артара. — Подземным уже удавалось захватить Воплощения. Мы можем…
— Ты сказала, что их было только двое, — Зерая задумчиво поцарапала когтями стол. — Странно.
— Чего тут странного! Тебе что, не хватило того, что они убили Герусет, Инанну и Зората?!
— Мне хватает того, что их имена ты произнесла именно в такой последовательности, — строго сказала Зерая.
— Какое это имеет значение? Они убили их! Подло! — вздыбила фиолетовую шерсть Артара. — В спину! А сейчас прилетят и убьют тебя! Если, конечно, ты не станешь лизать им лапы, поджав хвост!
— Они летают гораздо быстрее тебя, но их пока не видно, — Зерая взяла в лапы свой указ, пытаясь припомнить, на чём остановилась. — Что же Варлад не убил меня ещё при нашей прошлой встрече, а только ограбил? Нет, Тьме явно нужен кто-то, кто будет решать за неё ежедневные проблемы, к которым относится и нынешняя война. Я в безопасности, пока она идёт, по крайней мере. Но это не значит, что я не буду действовать.
— И что же ты собираешься сделать? — в нетерпении спросила Артара. Её хвост слегка подрагивал. — Может, позовём Амрафета на помощь?
— Да, и Кьлеменетота с Латантареей, — Зерая возобновила письмо, стараясь писать то, что нужно, а не то, о чём сейчас говорила. — Сейчас завершу это — и полечу к народу, объяснять всё, что произошло, прежде, чем это сделает Намира в выгодном ей свете. А ты лети к ней. Спрашивай, что она хочет и чего добивается, выторговывай компромиссы. То, чего ты добьёшься — важно, но ещё важнее то, что ты их задержишь. Время ценнее энергии.
— Я им глотки перекушу… — оскалилась Артара.
— А вот это — совсем не обязательно, — глаза Светлой блеснули. — Потому оставь оружие.
Артара посмотрела на неё, но взгляд Зераи был слишком твёрд. Потому она с большой неохотой воплотила свой меч и, оставив его у стены, вылетела в окно. Развернувшись с переворотом через левое крыло, драконица пролетела над зданиями столицу и направилась в ту сторону, откуда с такой спешкой прилетела в Утгард.
Нашар
Фиолетовая драконесса без труда отыскала Арму, хотя та вместе со своими последователями уже вылетела из Утгарда. Артара росла среди Тёмных, но и подумать не могла, что верных Тьме было так много, что если они соберутся все вместе, то будут маячить чёрной кляксой за многие горизонты.
Зрелище волшебного строительства поистине завораживало. Из хмурых туч в землю били чёрные молнии, но каждый их удар приносил не разрушение, а созидание. Возносились новые и новые слои кладки чёрой башни из теневого материала, поднимались стены в узорах монументальных барельефов. Тьма строилась на века, без допущения мысли, что её зодчество будет разрушено.
Нельзя сказать, что Артара подлетала к месту стройки без опаски — у неё появилось очень стойкое желание развернуться и полететь прочь, тем более, что последователи Тьмы, по-видимому, были заняты и не собирались сейчас штурмовать Утгард. Но… Во-первых, ей следовало удостовериться в этом, а во-вторых — узнать, что случилось с сарами и какие дальнейшие планы имеют Воплощения.
— Много же у вас лап… — начала работу Артара, подлетая к Арме. — И что же вы собираетесь сделать, когда закончите это строительство?
— Тёмным сейчас угрожают две опасности — навы и сами Тёмные, — Арма даже не задумалась о людях или подземных. — Драконы слишком злы друг к другу, и навы этому только рады. Поэтому драконам нужно объединяться против навов. Тёмные, Светлые, разумные из подземных, люди, велнары — всех нужно сплотить общей идеей. А так же защищать их как общество и как отдельных личностей. Навы нападают на крылатых не только снаружи, но и изнутри их сознания, одаривая своими извращениями так, что драконы считают эти отклонения своими собственными. Но не в вашей воле убивать, насиловать, грабить друг друга и издеваться друг над другом, спорить из-за ненужных вещей вроде власти. Потому драконам нужны наставники, которые могли бы хранить от навов даже их личную жизнь.
