92. Обручение Святаго Духа неизъяснимо и для того, кто стяжал его, так как оно постигается непостижимо, держится недержимо, видится невидимо; живет, глаголет и движет того, кто стяжал его; отлетает из таинницы, в коей пребывает запечатленным, и опять обретается там нежданно, чем образует убеждение, что оно как присещения своего не делает утвержденным однажды навсегда, так отшествия своего — невозвратным, после котораго уже не возвратилось бы. Таким образом стяжавший его, и когда не имеет его (присущим осязательно), есть какбы имел его, и когда имеет его, в таком находится расположении, какбы не имел его.
93. Как если, когда стоит кто в доме будто ночью при дверях и окнах, со всех сторон заключенных, отворит одно какое окно, то свет внезапно обдаст его блестящим сиянием, и он, не вынося такого сияния, тотчас закрывает очи свои, закутывается и прячется: так и когда душа, заключенная отвсюду в чувственное, выглянет как–нибудь умом своим, как сквозь окно, во вне–чувственное и облистается сиянием сущаго внутрь ея обручения Св. Духа, то, не вынося блистания божественнаго непокровеннаго света, тотчас трепетать начинает умом своим, вся прячется в саму себя и убегает какбы в дом какой, под покров чувственнаго и человеческаго.
94. Ввяжет ли кто огнь в недра, говорит премудрый Соломон, риз же своих не сожжет ли? (Притч. 6:27). А я говорю: кто, прияв внутрь сердца своего непокровенный небесный огнь Духа Святаго, не возгорится и не облистается, не возсияет и не возымеет облистаний Божества, в меру своего очищения и восприятия огня? Ибо восприятие огня идет вслед за очищением сердца, и опять очищение сердца идет вслед за восприятием огня, — т. е. сколько очищается сердце, столько приемлет и божественной благодати; и опять сколько приемлет оно благодати, столько и очищается. Когда же завершится сие (т. е. и очищение сердца и приятие благодати достигнут совершенства и полноты), тогда человек весь всецело бывает бог по благодати.
95. Как в доме кровля держится на основании с прочим зданием, а основание (с прочим зданием кладется для держания кровли, — поелику то и другое необходимо и благопотребно, — и ни кровля обыкновенно не устрояется без основания (с прочим зданием), ни основание (с прочим зданием) без кровли не составляет жилища гожаго для жизни; так и в душе благодать Святаго Духа блюдется исполнением заповедей а исполнение заповедей полагается, как основание для получения дара благодати Божией, и ни благодать Святаго Духа обыкновенно не остается в нас без исполнения заповедей, ни исполнение заповедей Божиих не бывает благопотребно и полезно без благодати Божией.
96. Как дом безкровный, оставленный таким но нерадению здателя, не только негож ни к чему, но еще служит в посмешище здателю; так и положивший основание исполнением заповедей и стены высоких добродетелей воздвигший, если не получит и благодати Святаго Духа с видением и ощущением того душевным, несовершен есть и составляет предмет сожаления для совершенных. Лишен же благодати бывает таковый по следующим двум причинам: или потому, что пренебрег покаянием, или потому, что, возмалодушествовав пред полным стяжанием добродетелей, как делом безмерно великим, оставил некоторыя из них, которыя, однакож хотя кажутся нам маловажными, но существенно необходимы для полнаго устроения и окончания дома добродетелей, так как невозможно, чтоб без них дом сей покровен был благодатию Святаго Духа.
97. Если Сын Божий и Бог для того снизшел на землю, чтоб посредничеством Своим примирить с Отцем Своим нас, сущих врагов Ему, и с Собою сочетать нас осязательно, посредством Святаго и Единосущнаго Духа Своего; то лишающийся такой благодати, какую другую получит? Всеконечно таковый ни с Тем (Отцем) не примирился, ни с Сим (Сыном) не имеет сочетания благодатию Св. Духа.
98. Соделавшийся причастным Божественнаго Духа от страстных похотей и сластей избавляется, а от естественных потребностей телесных не освобождается. Почему как освободившийся от уз страстнаго похотения, вкусивший безсмертной славы и сладости и сочетавшийся с нею понуждается непрестанно возноситься горе и с Богом пребывать, не позволяя себе даже на мгновение отступить от созерцания Его и ненасытнаго Им наслаждения; а, как связанный телом и тлением, отторгается им от горняго, влечется долу и возвращается к земному. Тогда такая бывает у него печаль о сем (разлучении с горним), какую, полагаю, испытывает душа грешника, разлучающаяся с телом.
99. Как для телолюбиваго и жизнелюбиваго, для сластолюбиваго и миролюбиваго разлучение с сими предметами его любви есть смерть; так для любителя чистоты и Бога, невещественнаго и добродетели воистину смерть есть даже малое отступление от них сердцем. Ибо если видящий чувственный свет, когда смежит очи свои сам, или другой кто закроет ему их, тяготится, скорбит и долго сносить этого не может, особенно если он смотрел на предметы нужные и дивные, — не тем ли паче просвещаемый Духом Святым и видящий ясно, в видении на яву и мысленно, в бодрственном состоянии и во сне, те блага, которых око не видало, о которых ухо не слыхало, которыя на сердце человеку не всходили, и в которыя сами Ангелы Божии желают приникнуть, будет печалиться и скорбеть, если чем нибудь будет отторгнут от созерцания их? Ибо это праведно кажется ему смертию и отчуждением от жизни вечной.
100. Одни ублажают пустынную жизнь, другие общежительную, третьи начальственную, чтоб предстоять народу, вразумлять его и учить и устроять церкви, от которых обыкновенно многие питаются и душевно и телесно. Я же не желал бы предпочтение дать никакой из них пред другими, ни сказать, что та достойна похвалы, а эта — порицания. Во всяком образе жизни, преблаженна жизнь, во всех делах и деяниях ведомая для Бога и по Богу.
101. Как обыкновенная жизнь человеческая строится и течет под взаимодействием разных житейских предприятий, мастерств и искусств, — то–есть, один одно, другой другое делает и приносит другим на потребы, и таким образом, друг другу передавая и друг от друга принимая, живут люди, удовлетворяя естественныя свои телесныя потребности; так то же самое можно видеть и в духовной жизни, — один одну добродетель проходит, другой другую, — один такой путь жизни избирает, а другой — другой, но все вместе текут к единой цели, друг другу содействуя.
102. Цель всех по Богу живущих есть — благоугодить Христу Богу нашему и примириться с Богом Отцем чрез приятие Святаго Духа, — и таким образом устроить свое спасение; ибо в этом состоит спасение всякой души. Если этого нет у нас (в цели и действии), то тщетен всякий другой труд и суетно всякое другое делание наше. — Безполезен всякий путь жизни, не ведущий к сему того, кто течет по нему.
103. Оставивший мир весь и в гору удалившийся на безмолвие, — и оттуда тщеславно пишущий к сущим в мире, одних ублажая, другим ласкания и похвалы расточая, подобен тому, кто, разведшись с женою, блудною, непотребною и всезлобною, и отшедши на страну далеко, чтоб изгладить и самую память о ней, забыл потом о сей цели, для которой удалился на страну — в гору, — и пишет с вожделением к тем, которые обращаются с тою женою, или прямее сказать, оскверняются, и ублажает их. Таковый, хотя телом не оскверняется, но сердцем и умом всячески оскверняется, какбы сочувствуя тем произволением в их связи с тою женою.
104. Сколько живущие среди мира и очищающие чувства и сердца свои от всякой греховной похоти, достойны похвалы и ублажения, — столько же живущие в горах и пещерах и вожделевающие похвал и ублажений от людей достойны порицания и отвержения. Таковые пред Богом, испытующим сердца, равны прелюбы творящим. Ибо страстно желающий, чтоб его жизнь, имя и дела слышны были в мире, любодействует от Бога, по образу древняго народа Иудейскаго, как говорит Давид.
105. С несомненною к Богу верою отрекшийся мира и всего, что в мире, верует, что милостивый и щедрый Господь приемлет приходящих к Нему в покаянии, — и ведая, что Он рабов Своих чрез безчестие возводит к чести, чрез крайнюю нищету обогащает их, чрез поношения и уничижения прославляет, чрез смерть соделывает наследниками и причастниками жизни вечной, — посредством их (т. е. безчестья, нищеты и проч.) усиливается тещи, как олень жаждущий, к безсмертному источнику, и по ним восходить к горнему, как по лествице, — по коей Ангелы восходят и нисходят на помощь восходящим, а Бог возседит вверху ея, ожидая наших посильных трудов и усилий, не потому, чтоб Ему радостно было видеть нас трудящимися, но потому, что, человеколюбив будучи, желает награду нам даровать, будто долг.
106. Бог не попускает тем, которые всеусердно текут к Нему, совсем ниспасть (с той лествицы), но, видя их изнемогающими, содействует им и помогает, простирая к ним свыше руку силы Своей и к Себе возводя, — содействует и явно и неявно, и ведомо и неведомо, — пока они, прошедши всю лествицу, к Нему Самому приближатся, и всецело с Ним соединясь, забудут все земное, с Ним сопребывая там и сожительствуя, — аще в теле, аще ли кроме тела, не вем, — и неизреченных наслаждаясь благ.
