Пер. В. К. Шилейко // Мастера искусства об искусстве. Избранные отрывки из писем, дневников, речей и трактатов. В 4 т. Т. 1. М.; Л.: Издательство изобразительных искусств, 1937. С. 189.
1355
Там же. С. 190.
1356
Там же. С. 189.
1357
Там же.
1358
Там же. С. 189–190.
1359
Запутанную историю переправы через реку По см.: Ramsden II. P. 266–268.
1360
Ibid. P. 306.
1361
Ramsden II. P. 241.
1362
Condivi / Bull. P. 67.
1363
Пер. с ит. А. М. Эфроса (Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 558).
1364
Пер. с ит. А. М. Эфроса (Там же. С. 578).
1365
Michelangelo / Saslow. P. 471, no. 280.
1366
Ramsden II. P. 242–243.
1367
Condivi / Bull. P. 67.
1368
Ibid.
1369
Микеланджело Буонарроти. CCLX / Пер. с ит. А. Г. Габричевского // Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 308–309.
1370
Микеланджело Буонарроти. CCLVIII / Пер. с ит. А. Г. Габричевского // Там же. С. 307.
1371
О Варки см.: Ramsden II. P. 257–259.
1372
Речь идет о сонете № 151. Как и мадригал № 152, процитированный выше, он строится на образах скульптуры и спасения души. Он открывается знаменитыми строками: «И высочайший гений не прибавит / Единой мысли к тем, что мрамор сам / Таит в избытке…». Отсюда автор делает эмоциональный вывод: «Жду ль радости, тревога ль сердце давит, / Мудрейшая, благая донна, – вам / Обязан всем я, и тяжел мне срам, / Что вас мой дар не так, как должно, славит». Если она проявит к нему милосердие, он выживет, если нет – умрет. Сонет воспринимается как любовное послание в духе Петрарки, но в нем различимо темное бремя вины и тревоги. (Цит. по: Микеланджело Буонарроти. [Сонет] 60 / Пер. с ит. А. М. Эфроса // Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 557.)
1373
Микеланджело Буонарроти. CCLXXII / Пер. с ит. Н. Е. Булаховой // Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 321.
1374
Пер. с ит. А. М. Эфроса (Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 555–557).
1375
Там же.
1376
Там же.
1377
Микеланджело Буонарроти. CCLXXVII / Пер. с ит. А. Г. Габричевского // Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 325; Микеланджело Буонарроти. CCLVIII / Пер. с ит. А. Г. Габричевского // Там же. С. 332–333.
1378
Там же. С. 332.
1379
Наиболее яркое свидетельство почечных недугов, мучивших пожилого художника, – замечание, которое приписывает ему Бернини: Микеланджело якобы так говорил о неимоверных усилиях, требующихся для создания художественного произведения: «Nelle mie opera caco sangue!» («Я исторгаю из себя свои творения, словно кровавый кал!»). Источник, в котором приводится это высказывание, очень поздний, он появляется спустя примерно сто лет после смерти художника, но сама фраза кажется аутентичной. Образ физического напряжения, исторгаемой телом крови вполне передает представление о терзавших его недугах, а само это замечание отнюдь не такого рода, чтобы его мог выдумать восторженный поклонник таланта. (Chantelou. P. 174. Цит. по: Clements. P. 301.)
1380
Микеланджело Буонарроти. CCLXXXVII / Пер. с ит. Н. Е. Булаховой // Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 337–338.
1381
Микеланджело Буонарроти. CCLXXVII / Пер. с ит. А. Г. Габричевского // Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 326.
1382
Ramsden II. P. 330.
1383
Историю строительства собора Святого Петра см.: The Renaissance from Brunelleschi to Michelangelo. P. 598–672; Ackerman. P. 199–227.
1384
Микеланджело Буонарроти. CCCLVII / Пер. с ит. А. Г. Габричевского // Микеланджело Буонарроти. Указ. соч. С. 401.
1385
Микеланджело Буонарроти. CCLIV / Пер. с ит. А. Г. Габричевского // Там же. С. 301–302.
1386
Задуманная Микеланджело перестройка базилики вызвала возмущение в том числе у архитектора Нанни ди Баччо Биджо, сына того самого Баччо Биджо, который попытался отобрать у Микеланджело работу над фасадом Сан-Лоренцо в 1516 году. 14 мая 1547 года Микеланджело получил из Флоренции письмо, где его предупреждали о нелестных слухах, распространяемых о нем в его родном городе художником по имени Якопино дель Конте. Как говорилось в письме, Нанни утверждал, будто сам изготавливает модель собора Святого Петра и она будет столь великолепна, что намного превзойдет замысел Микеланджело. Микеланджело сообщалось, что Нанни объявил, будто он «предается каким-то безумствам и строит какой-то вздор, попусту выбрасывает на ветер огромные деньги и работает по ночам, дабы никто не подсмотрел, что именно он делает, и будто он, не имея никакого представления о зодчестве, следует примеру некоего испанца, который и сам-де изрядный невежда и ничего не понимает в архитектуре». О каком испанце идет речь, неясно, но это была отнюдь не последняя атака Нанни на Микеланджело. (Cart. IV. P. 267–268, no. MLXXXIII.)
1387
Нанни ди Баччо Биджо обрушился на Микеланджело с яростной критикой, хуля не только проект собора Святого Петра, но и палаццо Фарнезе. (Ackerman. P. 179.)
1388
Ackerman. P. 184.
1389
Ibid.
1390
Ibid. P. 139–173.
1391
Как обычно, Микеланджело воспротивился этому переносу. По-видимому, он предпочитал, чтобы древности оставались на своих исконных местах, а не странствовали где придется.
1392
При жизни Микеланджело его замысел был реализован только частично: он успел начать работу незадолго до смерти,
