398
Это был ураган невиданной силы, уничтоживший в Антильских водах флотилию, которая шла в Испанию под командой Антонио де Торреса. Во время этого урагана погибли на кораблях флотилии Торреса заклятые враги Колумба – Бобадилья и Ролдан. Колумб счел их гибель «карой господней».
399
«Небезупречный» корабль – вероятно, каравелла «Сантьяго де Палос».
400
Диего Колумб был в то время пажем при королевском дворе. Как и в иных местах, где Колумб сетует на свою бедность и обездоленность, он и здесь допускает преувеличения, когда говорит, что старший его сын остался бесприютным сиротой.
401
Колумб говорит о «земле Кариай» (tierra de Cariay), и подобным же образом упоминается о ней у Диего де Порраса. Однако другие историки – современники Колумба – указывают, что так называлась индейская деревня на берегу материка, близ острова Кивири. Область или селение Кариай расположена была на Москитном берегу в нынешнем Гондурасе.
О стране Сиамба имеется чрезвычайно интересное замечание у Петра Мартира, который говорит, что эта провинция делилась на две области– Тайя и Майя. Здесь впервые упоминается слово «Майя» – название народа, населявшего полуостров Юкатан и часть нынешней республики Гватемалы, культура которого вызывает изумление археологов. Колумб не был в Сиамбе, и он сам отмечает, что лишь слышал о ее золотых копях от индейцев прибрежной местности. Само название Сиамба отнюдь не индейское. Во времена Колумба так именовалась часть восточной Азии к западу от Сипанго.
402
Карамбару (у Диего де Порраса и в материалах тяжбы Колумба– Сереваро) – местность на атлантическом берегу республики Панамы, вероятнее всего лагуна Чирики.
403
Верагуа – область в восточной части нынешней республики Коста-Рика и в западной части республики Панамы, расположенная на берегу Атлантического океана. Названа так по имени одной из местных рек. Название это индейского происхождения, хотя в испанской передаче оно, по всей вероятности, звучит совсем иначе, чем на языке ее коренных обитателей. В описании страны Сигуаре чувствуются отзвуки дошедших до Колумба вестей о землях народа майя. Название это не поддается объяснению, хотя и были попытки доказать, что Колумб использовал географическую номенклатуру Марко Поло. Несомненно, однако, что описывая эту страну, Колумб уверен был, что она расположена в Азии («в десяти днях пути от нее течет река Ганг»). Крайне любопытно, что Колумб, говоря о стране Сигуаре, отмечает, что с запада она омывается морем. Сопоставление ее противоположных берегов с относительным местоположением Тортосы и Фуэнтеррабьи, и Пизы, и Венеции свидетельствуют о том, что вновь открытые земли Колумб считал полуостровом Юго-Восточной Азии, вдающимся в Великий Залив (Sinus Magnus) Индийского океана.
404
Смысл этого абзаца таков: находясь на параллели 24° с. ш. Колумб достиг 135° з. д. от пункта отплытия; разница во времени, равная девяти часам, как раз соответствует 135°. Разумеется, Колумб ошибается в расчетах. В 1494 г., во время плавания у берегов Эспаньолы, он находился всего лишь на расстоянии 70–71° от Кадиса, и разница во времени между этим пунктом и местом, где находились его корабли, не превышала пяти часов. Впрочем, в описании второго путешествия, Лас Касас отмечает, что Колумб во время лунного затмения в сентябре 1494 г., определил разницу во времени между Кадисом и пунктом, где он вел наблюдения, в 5 часов 23 минуты.
Далее речь идет здесь о градусных расстояниях, приводимых античными географами Марином Тирским и Птолемеем. Единица измерения – «линия» – соответствует дистанции, в пределах которой имеется часовая разница во времени. Следовательно, при нормальной градусной сетке «линия» соответствует 15° (360: 24). Марин предполагал, что протяженность (с запада на восток) земной суши равна 225°, или 15 линиям, а Птолемей, сокращая это расстояние до 180°, сводил его к 12 линиям. Весьма спорной представляется вторая часть фразы, там, где говорится об Эфиопии, так как в различных изданиях этого документа имеются разночтения.
405
См. письмо королю и королеве о результатах третьего путешествия.
406
Суть этого абзаца сводится к тому, что Колумб определяет протяженность Эфиопии (Африки), следуя с севера на юг, в 39 ⅓ ° (24° градуса к северу от экватора и 15 ⅓ ° к югу от экватора). Выше он приводит оценки широтной протяженности известного тогда европейцам мира (по Марину 225°, по Птолемею 180°) и делает любопытный вывод – «мир мал»… Место это чрезвычайно существенно. В этом утверждении вся суть географической концепции Колумба, символ его веры, ради которого он иногда сознательно, а иногда бессознательно приносит в жертву полученные им на практике географические данные. В самом деле, если протяженность суши 225°, то ширина океана не превышает 135°. Следовательно, расстояние от Кадиса до восточного берега Азии, пройденное в западном направлении водою, не должно быть более 135°. Но, по мнению Колумба, Куба и Верагуа – части Азии. Стало быть, ни та, ни другая земля не может (ибо не могут ошибиться столпы античной географии!) находиться на расстоянии 70–80° от Испании. И хотя, наблюдая в сентябре 1494 г. затмение близ Эспаньолы, Колумб установил, что разница во времени между Кадисом и этим островом равна 5 часам 23 минутам, но в этом письме, он, дабы не подрывать авторитета Марина Тирского, исчисляет разницу во времени в девять часов. В прокрустово ложе древней концепции он, таким образом, безжалостно втискивает факты, искажая их по своему произволу.
Может быть инстинктивно Колумб чувствует, что своими собственными плаваниями он нанес сокрушительный удар всей системе средневековых географических представлений, что вся его практическая деятельность является отрицанием уже отживших свой век космографических гипотез более чем тысячелетней давности. И поэтому он прибегает для защиты Птолемея и Марина Тирского к авторитету «святой церкви» и ссылкой на библейские тексты пытается обезвредить и истолковать в традиционной манере итоги своих собственных открытий. Крайне любопытно, что длину «градуса экваториальной линии» Колумб считает равной всего лишь 84 км (56 ⅔ итал. мили). Между тем еще со времен Эратосфена известно было, что эта величина равна 110 км (по-видимому, эта величина градуса у Эратосфена получилась случайно, т. к. при его технике измерения такой точности быть не могло). Не только греческие, но и арабские ученые в своих оценках длины градусного расстояния были близки к выводам Эратосфена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
