К простым пенсионерам во многих случаях примкнули и ветераны войны и труда. Уже 12 и 13 января 2005 года несколько тысяч стариков перекрыли на выездах из Москвы Ленинградское и Волоколамское шоссе. ОМОН с трудом сумел оттеснить демонстрантов с проезжей части и открыть движение по шоссе лишь через четыре-пять часов. Отряды милиции действовали безо всякого энтузиазма. Работники милиции также были лишены по закону № 122 всех транспортных льгот и роптали. Забегая вперед, надо сказать, что с 1 февраля работникам милиции вернули право бесплатного проезда на городском транспорте, если они были в военной форме.
Сюжеты из ближнего Подмосковья показывали по всем телевизионным каналам, и это стимулировало новые вспышки протеста во многих других городах. Уже 13 и 14 января манифестации пенсионеров состоялись в городах Владимир, Брянск, Курск, Нижний Новгород, Пенза, Самара, Казань, Уфа и Петрозаводск. В каждой из таких манифестаций участвовало от двух до семи тысяч человек. Лозунги были направлены против правительства, против Фрадкова, Зурабова и Грефа, но и против Владимира Путина.
В субботу 15 января массовые манифестации начались в разных районах Санкт-Петербурга. Эти манифестации вызвали множество откликов и в печати, и на телевидении не только в России, но и во многих других странах. Газета «Время новостей» писала: «Беспрецедентные и наиболее массовые за последние пятнадцать лет несанкционированные уличные акции протеста в минувшие выходные дни потрясли Санкт-Петербург и совершенно парализовали центр города. Как радостно признавали сами участники манифестаций, город «перешел в руки пенсионеров», добивающихся безоговорочного восстановления всех льгот. По самым скромным подсчетам, на стихийные шествия и митинги в субботу пришло не менее десяти-двенадцати тысяч человек, причем существенная часть из них — немощные старики, ковылявшие по Невскому проспекту с палками, опираясь друг на друга»[314].
Не обошлось без крови: один из участников акции на Московском проспекте был сбит автомобилем и скончался на месте. Инцидент на Московском проспекте был заснят телеоператором, и его несколько раз показали в программе «Вести». Из комментариев ведущего можно было сделать вывод, что виновата в гибели старика сама толпа, которая не только остановила «мерседес», но и пыталась вытащить из него водителя и его семью: жену и двоих детей. Но что было причиной этой ожесточенности нескольких тысяч пожилых людей? Власти Санкт-Петербурга два дня находились в Смольном под охраной усиленных нарядов милиции. Валентина Матвиенко не вышла к десятитысячной демонстрации, которая продвигалась через центр города под лозунгами: «Правительство в отставку», «Россия без Путина». Но она была первым губернатором, который потребовал от правительства немедленно отменить или изменить коренным образом закон № 122.
В понедельник и вторник 17 и 18 января манифестации стариков проходили, по данным оппозиционных газет, в сорока двух городах России. Все оппозиционные партии принимали участие в этих манифестациях. «Остановить закон геноцида — 122!», «Кто не борется, тот не побеждает», «После краха социальных псевдореформ правительству пора уходить в отставку» — под такими заголовками на первых страницах выходили в эти дни газеты «Советская Россия» и Правда».
Однако немало заявлений против закона № 122 звучало и из кругов таких партий, как СПС и «Яблоко». Лидеры и депутаты партии «Родина» во главе с Дмитрием Рогозиным, которые и раньше решительно выступали против отмены натуральных льгот, объявили теперь голодовку и разместились на диванах и раскладушках в своих думских кабинетах. Руководство Думы почти каждый день проводило заседания Совета Думы. Как спикер Думы Борис Грызлов, так и председатель Комитета Госдумы по труду и социальной политике, член фракции «Единая Россия» Андрей Исаев делали одно публичное заявление за другим, стараясь обвинить во всем правительство. «Наша ошибка в том, что мы поверили обещаниям министров», — заявлял Андрей Исаев. Общий смысл этих заявлений состоял в том, что Государственная дума принимала хороший и нужный закон, но были допущены большие ошибки при его проведении в жизнь. Однако это фальшивый тезис, так как и сам закон был крайне плохим, а Государственная дума фактически отказалась от его серьезного обсуждения.
В правительстве также шли постоянные консультации и обсуждения. Несколько раз руководство правительства вызывал к себе и Владимир Путин. Он требовал немедленно разработать и осуществить все необходимые мероприятия, для того чтобы снять неожиданно возникшую напряженность. Речь шла не просто о протестах со стороны общества. На этот раз подняли голос протеста наиболее слабые и незащищенные его слои: пенсионеры, инвалиды, чернобыльцы. Многие лозунги: «Правительство — в отставку!», «Зурабова — в отставку!» — несли даже дети 7–10-летнего возраста.
Первые меры по стабилизации обстановки были приняты в Москве. По договоренности между мэром Москвы Юрием Лужковым и губернатором Московской области Борисом Громовым всем пенсионерам из Подмосковья возвращено право бесплатного проезда на общественном транспорте столицы. Всего за несколько дней Москва отпечатала два миллиона проездных билетов для пожилых людей из Подмосковья, которые можно было получить в собесах области. Областные власти должны были частично возместить эти расходы в бюджет города.
Быстро сдалось и правительство Санкт-Петербурга. Оно объявило, что с 20 января до 1 февраля все пожилые люди могут пользоваться общественным транспортом бесплатно, а с 1 февраля будут подготовлены специальные проездные карточки, на покупку которых пенсионеры получат деньги из городской казны. Такое же решение было принято и во всех других городах России, где проходили манифестации. В нескольких регионах, как оказалось, сходные решения были приняты властями еще в декабре 2004 года, и потому здесь январь 2005 года прошел безо всяких манифестаций.
По поручению Владимира Путина правительство взяло этот процесс фактического восстановления натуральных льгот в регионах под свой контроль. Транспортные компании требовали возместить им расходы по бесплатным перевозкам, и там, где у региональных властей не хватало денег на эти цели, они получали дотации от правительства.
Правительство не только отступило, но и взяло почти всю вину на себя. «Мы недооценили ситуацию, — публично заявил министр финансов Алексей Кудрин. — Мы подставили президента. Президент не виноват в первых неудачах реформы. Мы уже видим свои ошибки, значит, мы его подвели. Но часть ответственности лежит и на губернаторах, и я считаю, что мы должны разделить свою вину с регионами. В некоторых регионах социальное напряжение оказалось минимальным, там грамотно провели все это дело монетизации».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
