А поскольку мне с раннего детства вбивали в подкорку нехитрую истину – доверяй интуиции! – противиться, так сказать, зову сердца я не стал и по возможности тихо прокрался на левую палубу. Застыл на краю трапа и зашарил глазами по более темным на фоне малозвездного неба корпусным деталям. На миг показалось, что на куполе, аккурат в том месте, где ползал давешний «ниндзя», что-то едва заметно светится. Примерно как гнилушка в лесу: вроде и есть мерцание, а вроде и нет. Не вытерпев, я прошлепал по палубе к торцевой стене, запрыгнул в нишу-лежак и забрался на купол, распластавшись, как спугнутый визитер. В этот миг я понял, что до утра поиски обречены на провал – еле заметно мерцал сам биопластик. Видать, сколько-то фосфора в нем есть, раз за световой день успевает «зарядиться». Тьфу ты! Лучше бы сразу спать пошел… хотя… в глазу вдруг ни с того, ни с сего ожил дисплей нанокоммуникатора, снова крутнулся контур прицела, сфокусировался на какой-то точке обшивки, и трансформировался в едва читаемую изометрическую проекцию непонятной фиговины, прилепленной к обшивке. Я немедленно мазнул по этому месту рукой, но ожидаемо ничего не нащупал. Пришлось действовать тщательней: подполз чуть ближе и буквально носом уткнулся в находку. Помогло: изображение на глазном дисплее обрело четкость и обзавелось выпадающей менюшкой с краткими ТТХ – тип излучения, его мощность и диапазон частот. Все-таки маячок! Вот ведь урод! Решил на нас плохих дяденек навести. Вот только что от нас контрабандистам понадобилось? Нет у нас ничего ценного… зато, блин, есть кто-то! Причем сразу двое. Перед глазами промелькнул полузабытый эпизод с гопниками на пляже в Ла Пинца. Да ну на фиг! Не станут они так заморачиваться, да и подставляться тоже – нас сейчас так плотно славное репортерское племя опекает, что себе дороже что-то мутить. И особенно киднеппинг. Но тогда зачем?! За Франкой и Майком следить? Почему на «девятку» маяк прилепили, а не на «Метеор»? Неувязочка… хотя с чего я взял, что на Майковом роскошном звере меток нет? Пойти, осмотреть? Сначала разбудить всех, поднять бучу, рассказать все, что знаю, а потом настоять на тщательном осмотре материальной части? А настолько ли реальна опасность? Еще раз, для самых умных: если бы нас хотели умыкнуть прямо сейчас, у похитителей была для этого уйма возможностей. Они же предпочли пометить наш катамаран. Внимание, вопрос: зачем? По-моему, ответ очевиден: для того, чтобы знать, где мы будем находиться завтра. И, например, осуществить акцию в более подходящих условиях. Или иметь возможность сымитировать несчастный случай – в море всякое стрястись может. А вот на ночлеге на безопасном берегу – вряд ли. Тут поневоле пойдут кривотолки. Короче, можно спокойно спать…
«Входящий голосовой вызов». «Ответить?» «Да/Нет».
– На связи, – буркнул я кодовую фразу.
– А чего это тебе не спится, сын?
Я от неожиданности собрался было возмутиться – дескать, чего орешь посреди ночи? – но осознал, что звук шел не от браслета интеркома и не от бруска смартфона, который я к тому же забыл в каюте у Тинки, а рождался из вибрации височной кости, то бишь слышать его мог исключительно я один. А раз так, то и самому особо стараться не нужно, достаточно шептать – наноботам и этого хватит, где бы они ни сидели – хоть на голосовых связках, хоть на барабанной перепонке. Да и вибрацию костей наверняка уловят. Соответственно, собственный звук я тоже «выкрутил» на минимум:
– А вы, папенька, по важному вопросу, или так, чисто поглумиться?
– Угадал.
– Когда?
– Оба раза. Так чего не спишь? Доброй ночи, кстати.
– Тебе того же, – вернул я любезность. – Да так, за диверсантами гоняюсь.
– Интересно живете, – оживился отец. – И кто же к вам пробрался, аки тать в ночи?
– Без понятия. Ловкий, собака. И быстрый. Подарочек вот оставил.
– Я, собственно, потому и отзвонился, – соизволил расколоться родитель. – Зевс панику поднял.
– С каких это пор он к панике стал склонен?
– С недавних, – отрезал папенька. – Он на все странное неадекватно реагирует. А появление твоего диверсанта это даже не странно, это из ряда вон. Потому что предпосылок не было. Или ты мне чего-то не рассказал? А, скрытный отпрыск?
– Еще скажи, бессовестный! – ухмыльнулся я, поудобнее устроившись в нише-лежаке. Похоже, разговор затянется. – Ты, помнится, сулился свалить с планеты. Даже бедного Мака в кабак не пустил.
– Так я и свалил, – подтвердил отец. – С планеты. А насчет системы я ничего не говорил. Мы тут неподалеку, в облаке Оорта.
– Нашли что-то интересное?
– Не о том думаешь, сын! – подпустил строгости в голос отец. – И не съезжай с темы. Что ты от меня утаил?
– Ну…
– Не мямли!
– Да не утаил, скорее, просто запамятовал… была тут парочка, хм, инцидентов…
Рассказ о драке на дискотеке и наезде троицы гопников на пляже много времени не занял – отца подробности не очень интересовали. Да и про Пабло с компанией можно было бы не упоминать, но, по одному из любимых папенькиных выражений, первый раз – случай; второй – совпадение; а вот третий уже и вовсе закономерность. Пусть сам думает, есть взаимосвязь, или все три инцидента это первые пункты трех независимых веток событий. Мое дело доложить. Впрочем, папенька никогда не тратил на раздумья очень уж много времени. Вот и сейчас пауза после моего монолога не затянулась:
– Ты ее отцу рассказал?
– Не-а… я же его не знаю! И номера у меня нет.
– Балбес.
– Да вот еще! – продолжил я гнуть свою линию. – Как ты себе это представляешь: господин Стефано, я поклонник вашей дочери, мы тут сегодня гуляли по пляжу и на нас напали трое бандитов? С явным намерением похитить вашу кровиночку?
– Н-да… согласен, бред. Я бы первым делом не бандитов стал искать, а наглого щегла.
– Вот-вот.
– Помалкивай лучше. Дай подумать… все, подумал. Зевс выдал прогноз: вероятность повторной попытки похищения – пятьдесят процентов.
– Это как? Либо будет, либо нет? – не удержался я от подколки.
– Хватит ржать. Он округлил, на самом деле вероятность похищения пятьдесят целых четыре десятых процента. Но это не главное. Вот второй прогноз: если вторая попытка будет, то с вероятностью восемьдесят семь процентов в море, до вашего возвращения на Ла Пинца. А
