наведению марафета уже на голове у Косички.
— Короче, я пока к схожу к Фелиции, а вы тут заканчивается свои… Вот это вот все, в общем, заканчивайте.
— Да, подожди ты.. — Дюран достала небольшой флакончик и выдавив себе на ладонь нечто похожее на крем, принялась растирать лицо Киане, отчего та стала недовольно фыркать и что-то бухтеть себе под нос. — Еще минутка.
— Ага, до заката успейте главное.
— Да ну тебя, иди уже буди Фелицию. Или что ты там собрался делать.
До каюты богини, я добрался очень быстро. Как хорошо, что она живет за стенкой. Впрочем, когда я постучался мне никто не ответил.
После очередной попытки, я решил наплевать на правила приличия и просто зашел внутрь. В каюте царил полумрак и тишина. Даже одинокое окошко иллюминатора было завешено какой-то тряпкой. Сама богиня лежала на кровати накрыв голову подушкой.
— Я пришел к тебе с приветом рассказать, что солнце встало и воспитанным богиням…Охренеть какой свинарник. — Когда свет включился, я смог подробнее рассмотреть комнату. Все было еще хуже, чем когда я забыл отменить приказ и Фел занималась самоудовлетворением всю ночь напролет. На стенах были видны следы от когтей. Где-то валялись осколки от посуды, кроме того на полу нашлось несколько изодранных в хлам матрасов и парочка измочаленных рубашек…моих рубашек.
— Фелиция, какого хрена тут произошло? — На мою реплику из под подушки донеслось какое-то заунывное ворчание. Богиня не спешила показываться на свет, поэтому я присел на край кровати и положил руку на спину, отчего Фел вздрогнула и стала ерзать.
— У-уходи…
— Не уйду. У нас дела, лучше скажи что случилось. Может помочь чем смогу? — Я попытался убрать подушку с головы Фелиции, но та вцепилась в нее мертвой хваткой.
— Я не готова.
— Хватит, страдать херней, ну-ка вылазь оттуда немедленно!
— Нет!
Схватив богиню за щиколотки, стал стягивать ее с постели. Поняв, что прекращать я не собираюсь, Фелиция перевернулась на бок и швырнула в меня подушкой, от которой мне удалось успешно увернуться.
— Фелиция! Едрен батон, что ты творишь!?
— Не знаю! — Богиня забилась в угол и обняла коленки.
Что у нее за придурь началась я искренне не понимал, но очевидно, что с ней что-то не впорядке.
— Так! Давай рассказывай, что случилось. Только не говори, что ты просто не выспалась. — Я подсел к ней на постель и приобнял за плечи.
— Меня никто не любит…
— Вот те раз. С чего ты так решила?
— Патамушта.
— Фелиция, это не ответ. И тебя люблю я. Самый твой главный и любящий последователь. Тебе этого недостаточно?
В комнате повисло молчание. Мы так сидели некоторое время, после чего богиня приподняла голову, так, что стало видно только глаза.
— П-правда?
— Правда-правда и забегая вперед еще и честно-честно. Кончай уже этот детский сад и приводи себя в порядок. Там скоро делегация из города приедет.
— К-когда?
— Минут через сорок. — Стоило мне это сказать, как она молнией соскочила со своего места и повалила меня на спину.
— Значит мы успеем. — Фелиция нависла прямо надо мной. Лицо было каким-то блаженным, а глаза до безумия влюбленными. Я кажется такое видел у… У кого же? Кажется…Хм…Точно! У Терезы. С ней происходила такая же херня.
— Чего успеем? — Богиня не ответила, а только буквально начала мурчать и тереться о мою грудь щекой.
— Детей…Мы будем делать детей, Джек. Много маленьких и симпатичных детей.
— Э-э-э, Фелиция притормози!
— …Целый выводок! Фр-р-р-р-Р-р…
Богиня рывком расстегнула мою рубашку, отчего пуговицы выстрелили в разные стороны, а затем стала языком полировать мне грудь. При этом комнату наполнил запах трав и хвои…
— Капитан, я не хотела говорить, думала вы сами разберетесь в этом тонком вопросе… — В воздухе появилась Ка-чан.
— Что происходит!?
— Ну как бы… — Капуста провела глазами по комнате. — В общем, у госпожи Фелиции…
Я взгляну на богиню, которая сейчас изогнув спинку стояла попой к верху и вылизывая мое бренное тело, постепенно опускалась к штанам.
Положив ей руку на голову, снова попытался ее позвать и как не странно, в этот раз подействовало. Правда, реакция была снова неадекватной.
Фелиция резко подняла голову, несколько секунд наши глаза смотри друг на друга, а после покраснев до самой макушки, она рывком отпрыгнула в угол кровати и снова уселась обняв коленки.
— Ка-чан замолчи! А ты, Джек, свали нахрен! Ты же видишь, я себя не контролирую!
— Фел, соберись.
— Не хочу собираться! Хочу… Я хочу… — В этот момент богиня издала звук умирающего жирафа. — Мяса! Точно! Я хочу мяса! Аж руки сводит как хочу. Я полночи на стенку лезла из-за того, что хочу мяса! Ух мясистого такого, сочного… АРГХ!
За моей спиной послышался насмешливый голос. — Хах, мяса она хочет, конечно… Что же еще? — Обернувшись увидел Сайрин. Она была одета в белые шортики и такую же белую курточку с черным топом, оба предмета одежды ничуть не скрывали ее красивый и плоский живот. Но больше всего привлекало внимание ее лицо. Губы были подведены едва различимым блеском, а ресницы стали пышнее. Волосы были уложены в одну толстую косу, которая была переброшена через плечо. Смотрелась девушка очень эффектно и как то… взрослее что ли.
— Сайрин, ты видишь, что ей плохо, зачем издеваешься?
— Потому, что не мяса ей совсем хочется. — Гершер усмехнулся и подлетев к кровати уселась рядом с богиней. — Течка у нее. Самая обыкновенная.
Фелиция ничего не ответила, а только сильнее обняла коленки. Однако, даже так я видел, насколько красными стали ее уши.
— Она мне в свое время тоже таким удовольствием обеспечила. Я тогда чуть с ума не сошла “противоядие” добывать. — Сайрин положила голову на плечо богини и с елейным выражением лица посмотрела в мою сторону. — В целом, проблема не проблема. Ничего не болит, вот только… — Тут она на секунду стрельнула глазами в сторону Фелиции. — Желание… Сильное…Горячее… Настолько мощное, что хочется просто встать на четвереньки и призывно вилять попкой перед своим мальчиком. Настолько мощное, что любые доводы гордости кажутся смешными и нелепыми. Хочется прижаться бедрами к горячему члену и чувствовать его внутри себя. — Сайрин уже чуть ли не шептала эти слова богине на ухо. А Фелиция оторвала свое лицо от коленей. Было ощущение, что ее глаза заволокло розовой дымкой и в голове сейчас только сахарная вата.
— Но! Очень жаль нам пора уходить. Дела-дела, они не ждут. Правда, Джек?
— К-как уходить? Но-но-но, ведь вы же только пришли… — Лицо Фел было настолько жалобным, что меня даже совесть умудрилась кольнуть.
— Уй, Фелиция! Как же не вовремя у
