покрытия; будь у неё два ската, это место можно было бы назвать «коньком», но крыша просто была наклонена в одну сторону.
— Готов? — донеслось снизу.
— Давай! — отозвался Гедимин, сползая к прислонённым к крыше лагам. Вверх по ним Иджес тянул ещё одно полотно.
— Повезло с ветром, — заметил он, передав Гедимину лист покрытия. — Над Атабаской сейчас ураган.
— Такой ремонт делают летом, — сармат недовольно сощурился на облака, собирающиеся на юге. — При сухом воздухе. Что им помешало подождать ещё полгода?
— Слишком много едкой пыли на крышах, — хмыкнул Иджес и потрогал свой респиратор. — Пока ты плавил фрил в ангаре, лаборанты обошли все здания. Они собрали пробы и отправили в Саскатун. И вот теперь мы перестилаем крыши. Эй, Торкват!
Распылитель фрила, совмещённый с катком, приостановился, его водитель нетерпеливо отмахнулся и поехал дальше.
— Это работа для строителей, — фыркнул Иджес, перемещая лаги на метр в сторону. — Готов?
— Подожди, ещё два самореза.
…Фонарь ещё в начале работы перевесили ближе к известняковой «стене», чтобы она освещала нишу; ещё один источник света был у Гедимина, работающего в узком туннеле. Первый фонарь он оставил для Иджеса — тот работал с нижним участком трубы, укрепляя стены и устанавливая подпорки.
— Что там? — Иджес заглянул в нишу. Гедимин, опираясь на вырубленные в скале ступеньки для ног, ощупывал стыки в самом верху, где самодельная труба врастала в городской водопровод. Напыление фрила-утеплителя отчасти прикрыло их — сарматы только очертили яркими линиями места соединений, чтобы проще было найти их при необходимости.
— Верхний вентиль открыт, — отозвался Гедимин, проворачивая рукоятку. Его ладонь, плотно прижатая к трубе, едва заметно вздрогнула вместе с ней — вода, рухнув вниз, наткнулась на вторую заслонку.
— Открываю средний, — Иджес дотянулся до второй рукоятки. Ждать пришлось дольше — ниже по течению стояли фильтры, и вода текла сквозь них медленно и понемногу.
— Закрываю, — Гедимин перекрыл верхний вентиль и вслед за Иджесом выбрался из ниши.
— Бочку неси, — он наклонился над краном, закрепляя на нём кольчатую кишку, плотно затянул верхнее кольцо. Бочка стояла невдалеке — стандартная, из-под горючего, со швами на боках, — на свалку редко выкидывали целые вещи.
— Готово, — Иджес перекинул кишку через край ёмкости и остановился рядом, придерживая её. — Открывай!
«Ничего не течёт,» — Гедимин посветил в нишу, ещё раз ощупал стыки. «Сойдёт.»
Вода ударила в дно бочки. То, что успело пройти сквозь фильтры, вылилось быстро, ещё пять минут сарматы ждали, пока докапают остатки — и после этого Гедимин, закрыв все вентили, отцепил кишку и вылил накопившуюся в ней воду в бочку.
— Две трети есть, — прикинул Иджес, заглянув в ёмкость, и, зачерпнув немного, понюхал и лизнул. — Анализатора у меня нет, но выглядит чистой.
— Осторожно, — напомнил Гедимин, с подозрением глядя на воду. Посторонних запахов он не чувствовал, видимых примесей не наблюдал, — но набрал немного в склянку и спрятал в нише. «Завтра нужно будет проверить осадок и испарение.»
Пока он отодвигал бочку с прохода и плотно закупоривал её, Иджес открыл нижний и средний вентили и заглянул в трубу.
— Работает, — хмыкнул он. — Настоящий рабочий водоотвод прямо под носом у макак.
— Ещё бы потолок поднять… — Гедимин, забывшись, попытался выпрямиться и теперь недовольно щурился, потирая затылок. Бочка, на две трети наполненная водой, стояла в нише, — для охлаждения пламенного реактора, даже с замкнутым циклом, этого не хватило бы, но для отливки фрила, работы с металлом и мытья рук — вполне.
— Тут уже можно что-то делать, — заметил Иджес, устраиваясь у сухой стены и освещая фонарём углы лаборатории. — Поставить небольшой станок. Лить фрил. Резать металл. Шлифовать камни. Тут даже лазер есть.
— Мне тут нравится, — Гедимин сел рядом. От дыхания сарматов воздух в убежище стал тёплым — или, может, ремонтник сам перегрелся и поэтому ощущал жар, но ему хотелось вылить на себя ведро воды. «Осталось разобраться со стоками,» — он задумчиво посмотрел на стену. «Если выливать всё под свалку, как быстро это заметят?»
— Я бы приходил сюда, если ты разрешишь, — сказал Иджес. — Со своей работой. Только тогда, когда ты не обогащаешь уран. Мне не нравится уран.
— Знаю, — кивнул Гедимин. — Приходи, если хочешь.
Запланированная работа была закончена, и можно было вернуться в барак, но ремонтник не торопился. «Собственная лаборатория. Без комендантов, охраны и лишних командиров,» — он задумчиво усмехнулся. «Любые опыты, по моему усмотрению… и никто ничего не скажет. Может, перенести сюда матрас?»
Последнюю мысль он отбросил — проще было незаметно поставить каскад центрифуг посреди улицы, чем вынести матрас из барака и увернуться от коменданта. «Ничего. Тут и так удобно,» — он немного съехал вниз по стене и уже готов был лечь на спину, но Иджес тронул его за плечо.
— Гедимин, — его глаза странно потемнели. — Помоги мне.
Ремонтник вскинулся, хотел вскочить на ноги, но в последний момент вспомнил о слишком низком потолке и прикрыл рукой макушку.
— Что? — он испуганно мигнул. — Ты поранился?
— Нет, всё цело, — качнул головой Иджес и стянул комбинезон с левого плеча. — Ты сам срезал себе клеймо. Я тоже хочу, чтобы этой метки на мне не было. Но мне духу не хватит. Тут есть резак. Я не буду дёргаться.
Гедимин снова мигнул.
— Чтобы я… срезал тебе клеймо? — уточнил он, разглядывая плечо Иджеса. — Здесь, самодельным резаком? Ты утром не сможешь работать.
— Смогу, — отмахнулся сармат-северянин. — Это только слой кожи. За ночь рана схватится.
— А если я отрежу больше, чем нужно? — Гедимин потянулся к ящику с чистой ветошью. «Предположим, что вода чистая… Нет, лучше спирт. Немного разбавить…»
— Ты? — усмехнулся Иджес. — Будто я не
