В конце дня я, окончательно присвоив себе функции капитана, разразился долгой и проникновенной речью, сообщив команде, какие они все молодцы и как хорошо поработали, напоследок выразив уверенность в том, что завтра на Игре мы не посрамим честь боевого факультета, покажем соперникам кузькину мать и все в таком духе. Этим я окончательно убедил всех в том, что мы сможем выиграть. Всех, кроме себя. Я-то прекрасно видел, что конструкторы значительно превосходят нас в умениях и подготовке, но надеялся, что именно это победное настроение увеличит наши шансы и сделает их если не обнадеживающими, то хотя бы приемлемыми.
На следующий день погода продолжала радовать нас облачностью, но дождик, ко всеобщему большому облегчению, на время устроил перерыв. Утром ректор вновь организовал торжественную линейку, вызвал команды на всеобщее обозрение и разразился длинной речью о третьем этапе соревнований, которую я благополучно пропустил мимо ушей. Лишь в самом конце Фалиано удосужился выдать конкретную информацию. Он сообщил, что Игра будет проходить три дня. Согласно результатам жеребьевки, на которую непосредственных участников отчего-то не пригласили, в первый будет проведено состязание между боевиками и стихийниками, во второй выяснением отношений займутся целители и конструкторы, а победители обоих встреч сойдутся в поединке на третий день, который и определит чемпиона.
После этих слов мою команду охватил легкий предстартовый мандраж, а я лишь пожалел, что излишне сосредоточился на конструкторах и совсем упустил из виду, что нам придется состязаться еще с одной командой. Напрасно. Хотя я примерно представлял себе уровень стихийников, их манеру действий и был уверен, что мы выиграем, но подготовиться заранее не помешало бы. Напоследок сообщив, что начало состязания сразу после обеда, ректор пожелал нам и стихийникам удачи, а потом распустил всех, так как первые два занятия никто и не думал отменять.
Моя команда сразу же пожелала отправиться на полянку и провести последнюю тренировку, но там нас поджидал облом в виде прямоугольного квадрата на месте башни. Я сперва возмутился фактом подобного воровства, и хотел было отправиться за стихийниками, чтобы рассказать им, как они неправы, но Нивед, быстро сообразивший, что я очень мало знаю об Играх, объяснил мне ситуацию. Оказалось, что никто не собирался сооружать еще две башни для проведения Игры, вместо этого уже существующие перемещались на большую площадку, находившуюся неподалеку.
Я заинтересовался и вместе с командой отправился осмотреть место будущей схватки. Площадка оказалась действительно большой, намного больше обычного баскетбольного поля. Трава на ней уже была старательно подрезана, а несколько адептов, которым не повезло получить направления на общественные работы, сейчас старательно устанавливали нашу башню на отведенное ей место. Судя по небольшим колышкам и другим отметкам на земле, сюда еще должны были притащить трибуны для зрителей, которых наверняка нужно как-то защитить от случайных попаданий атакующих плетений, так что, по всей видимости, работа по обустройству только-только начиналась.
Понаблюдав за матерившимися адептами, которые никак не могли поставить башню ровно, я предложил вернуться на нашу полянку и немного размяться. Никто не возразил, поэтому мы часик позанимались, покидали друг другу мячик, и пошли завтракать. Затем, чтобы хоть как-то отвлечь игроков от томительного ожидания, я велел всем разойтись на занятия. Не знаю, как остальным, но мне это вполне помогло. Поболтав с Велиссой в свое удовольствие, я вдобавок узнал, что мячи для Игры действительно делали по рецептам ее учителя, а необходимым компонентом для придания коже характерных свойств служила драконья чешуя. Вот только все детали целительница мне так и не сообщила, мотивируя это тем, что все равно у нее нет материала, чтобы продемонстрировать этот способ на практике, а словами его никак не объяснить.
Дождавшись обеда, я собрал свою команду и тщательно проверил, чтобы они не прихватили с собой какие-нибудь амулеты или накопители. Проверка оказалась весьма нужной, так как после нее мне пришлось сбегать в общагу и оставить там свои разговорники, изрядно повеселив этим остальных. Ну а потом вы влились в поток адептов, покидающих стены Академии и вместе с ними отправились на площадку. Та уже была полностью подготовлена. Трибуны, почетные места для преподавателей, четыре удобных кресла для судей, две башни, стоявших по струночке, разделительная полоса, представлявшая собой яркую светившуюся линию на земле, и защитный барьер, сейчас неактивный — все это поджидало начала Игры.
Кстати, было и табло, которое представляло собой черную доску, видимо, притащенную из какой-то аудитории, с двумя амулетами иллюзий, сейчас демонстрировавшими два больших огненных ноля. Оно располагалось на противоположном от трибун краю площадки, поэтому было видно и зрителям, и игрокам. Рядом с ним стояли два адепта, один в красной, а другой в синей форме, которые и отвечали за его работоспособность. А рядом с креслами судей находился еще один нужный элемент — большие песочные часы, один оборот которых, судя по их размерам, равнялся одному тайму.
Сперва я хотел было направиться прямо на площадку, но Златко пояснил мне, что для игроков отводится особое место, где они могут спокойно дождаться начала, или скоротать время перерыва. Какое там особое место! Небольшой пятачок посреди леса, где нас поджидали две деревянные лавки. Я даже разочаровался слегка, что организаторы не могли устроить нам что-то типа полноценной раздевалки, но потом увидел, что кусты и деревья хорошо укрывают нас от взглядов толпы, и решил — сойдет.
На этих лавочках мы и уселись. Я даже успел провести последний инструктаж прежде чем появился адепт-боевик и сообщил, что настал наш выход. На площадке уже был активирован простенький защитный барьер, загораживающий трибуны, собрались все желающие понаблюдать за Игрой, а судьи в полном составе восседали в своих креслах. Появление нашей команды было встречено восторженными криками болельщиков, но и стихийники удостоились не меньших оваций. Голос ректора, усиленный несложным плетением возвестил о том, что в этом поединке согласно предварительной жеребьевке мяч достается нам, и попросил игроков занять свои места.
Ну, результат жеребьевки, прошедшей опять-таки без нашего участия, и так был понятен, ведь мячик, по виду ничем не отличавшийся от того, каким тренировались мы, уже лежал на нашей половине площадки. Подняв его в руки, я проверил вес и признал его удовлетворительным. Нет, он слегка отличался от привычного, но не настолько, чтобы сразу требовать замену. Шепнув команде пару слов о первой схеме, я подошел к разделительной черте с намерением перед поединком поприветствовать капитана команды соперников, но никто из стихийников не спешил выходить мне навстречу. Вместо этого игроки в синей форме отступили к башне и приготовились к отражению атаки. Пожав плечами, я обратил свое внимание на Фалиано, который держал в руках простенький амулет, по всей видимости, своеобразный свисток. Спустя несколько секунд ректор понял, что команды готовы, и активировал его. Над площадкой поплыл резкий звук гонга, а адепт-конструктор в тот же миг перевернул песочные часы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
