поубавили пыл. Отстают.
Действительно, захваченная барка заметно уходила вперед. Гребцы согнулись над веслами, не рискуя смотреть на командные высоты. И руководящего визга что-то уже не слышно.
Переводчица обнаружилась рядом, на ступенях короткого трапа.
— А руководить? — удивилась Катрин.
— Я… я не знать, что говорить. И там страшно, — прошептала безносая.
— Ну-ну, мы же все видим — утешил благодушный шеф.
— Там наверное кто-то быть, — Анис указывала вниз — на каюты.
Устройство дахабьи незамысловато: больше половины судна занято невысокой надстройкой-каютой, остальное непосредственно палуба, поднятая повыше пола каюты, она служит грузовым отделением и общим «кубриком» для команды. Мачт три, они относительно коротки, зато реи длиннющие. Парусное вооружение латинское, позволяющее часто маневрировать на фарватере. Собственно каютно-пассажирское отделение разделено на три-четыре проходные каморки, обычно в первой расположен «офис», далее жилые закутки, уборная, гаремная — по вариантам.
— Сколько хлопот с этим движимым имуществом, — заворчала Катрин, вытирая ладонь о чью-то брошенную джеллабу, и берясь за ятаган. — Ну, взглянем, кто там еще притаился.
— Дамы, вы сгущаете краски, — шеф указал автоматным стволом на работающих гребцов. — Здесь кругом знающие люди, можно расспросить, узнать что и где, кто капитан и как называется это замечательное судно. Уверен, они охотно ответят — с виду здесь все сообразительные и общительные.
— Особо общительные уже ничего не ответят. Но действительно, давайте спросим. А то в этих каютах нарваться на пулю в упор проще простого, — заметила утомившаяся диверсантка. — Только, Анис, не нужно на них кричать прямо сходу. И когда будешь грозить разряженным пистолетом, держи его за ствол — так выглядит убедительнее. С заряженным все наоборот. В общем, ты власть, веди себя поувереннее.
— Я власть? — неуверенно переспросила безносая. — Да. Я спрошу про каюты.
Переводчица обратилась к морякам с краткой и почти спокойное речью. Гребцы переглядывались и красноречиво молчали.
— Мы пропустили важный этап установления истинного доверия и взаимопонимания, — признал Вейль, поднимая оружие. — Будь любезна, переведи что если им нечего сказать, нам они вообще не нужны. Для начала я застрелю вон того — лысеющего. Он молчит особенно дерзко и вообще на меня немного похож.
Анис перевела и команда враз загомонила. Особенно красноречив был плешивый несчастливец — этот клялся именем пророка и вообще демонстрировал полнейшую готовность к активному сотрудничеству. Правда, другие тоже старательно кричали.
— Стоп-стоп, так не пойдет, — запротестовал шеф.
Действительно не пошло — барка заскрипела, ее резко дернуло, переводчица ухватилась за перила, гребцы побросали весла.
— Так, скажи им, что мы и без них знаем что такое «мель». И сейчас мы найдем виновного, — зарычала Катрин, с ятаганом спрыгивая вниз.
Анис что-то переводила, но указания выгнутого клинка и так оказались вполне доходчивы. Кто-то из речников бросился на нос, другие резво освобождались от рубах и деловито прыгали за борт. Все как-то вмиг наладилось: звучали команды, матросы перекликались в воде, барка начала странно пошевеливаться, умельцы в воде закряхтели напряженнее — дахабья сошла с отмели и закачалась спокойнее. Мокрая команда полезла обратно на борт. Всем было понятно, что пусть власть и переменилась, тонуть и делать иные глупости неразумно.
— Пожалуй, мне лучше исчезнуть в каюте и переодеться, — сказала диверсантка. — Все потихоньку устаканивается, а я как-то неуместно выгляжу.
— Конечно. Я думал вам просто нравится демонстрировать фигуру и отличную спортивную форму, — удивился шеф.
В крошечных каютах оказалось душно, богато, порядком намусорено, но безлюдно, да и выбор тряпья имелся неплохой. Диверсантка оделась и принялась смывать с лица остатки боевого крема. Качалась лампа над рукомойником — довольно удобным — остальные удобства, пусть и в довольно экзотическом исполнении, здесь тоже имелись. Недурная яхта для круиза по местам древнеегипетской археологической славы. Взяли кораблик, вполне получилось.
Такова официальная версия итогового экспедиционного отчета. Но что же случилось на самом деле?
…У реки оказалось не так шумно: людная площадь, где шумели и хохотали французские вояки, осталась за спиной. Город пытался приноровиться к новой власти, оккупанты с любопытством глазели на улицы и мечети, аполитичные местные торговцы кричали, заманивая щедрых покупателей, кудахтали обреченные куры, пахло съестным и дымом жаровен. Девушки вышли к Нилу: здесь потянулись мелкие лодочные пристани, что-то буднично разгружали и загружали, низко над настилом пролетали наглые городские птицы.
— Лодка нужна небольшая, самая обычная, — напомнила Катрин. — Лучше ее просто купить, а не нанимать.
— Это привлечь внимание. К тому же здешний лодки иметь козий норов, — сомневалась переводчица.
Понятно, что с норовом, но пускать лодочника на дно к рыбам после завершенного дела, Катрин не хотелось. Все-таки обычный речной обыватель, вовсе не при делах, к войне отношения не имеет. Но такие проблемы решаются по ходу дела.
Лодки имелись в ассортименте. Вот только в большинстве своем хитроватые, на таких действительно без навыка далеко не уйдешь. Катрин с сомнением посмотрела на группку лодочников: те сидели на корточках, хохотали, слушая коллегу в задрипанной феллахской галабее — тот указывал в сторону острова Рода, пускал дым, и многозначительно вещал явно о чем-то сугубо лодочном, производственном. Сигарету, что ли курит? Тьфу, черт, везде эти умные феллахи мерещатся. Катрин от греха подальше пошла к следующей пристани.
— Клянусь Аллахом, это же та франко-английская шпионка! Вот это встреча! — завопили в спину. Характерная интонация и английские язык оказались вполне узнаваемы.
Глаза Анис испуганно расшились.
— Не обращай внимания, это мой знакомый, — вздохнула Катрин.
Очень хотелось сплюнуть в воду, но мешал никаб.
Многознающий феллах, широко улыбаясь, спешил к девушкам. Катрин, глубоко тронутая столь внезапной и счастливой встречей, могла бы поклясться что в прошлый раз он не был щербат. Нынче улыбчивую пасть украшала прореха на месте верхнего резца. Не иначе как артельный верблюд лягнул.
— Да вы не напрягайтесь, благородная госпожа, — знакомец пренебрежительно махнул рукой на смотрящих лодочников. — Нильский пролетариат, языкам не обучен, все одно нюансов не поймет. Малограмотны мы, отстаем и в цивилизационном, и в культурно-военном отношении. Ничего, подучимся. Ого, мир еще содрогнется!
— Верю, — искренне заверила «франко-английская». — Чем обязана нежданной встречей? К разведению речных дромадеров перешли или просто на рынок заглянули?
— Дромадеры? Верблюды? А что верблюды? Я вам как опытный животновод скажу — верблюд
