— А Нега? Вы так и не встретились больше?
— Мы редко виделись и только на границе паралелльных миров. С Шалтиром мы вовсе не встречались, ибо он находился там, куда я никак мог попасть, в силу недостаточных способностей. Тебя не уберёг, твоего сына ничему не научил, так что можно сказать я праздно шатался по жизни и умер, как было предсказано, через 27 лет после тебя.
— Но как же вы узнали о том что случилось с Виолой и моим сыном?
— Ну, что-то я всё-таки умею, — хитро прищурился садовник таким знакомым прищуром.
Легко заглядывать за грань земных миров,Достоин тот, кто к поиску учения готов,Скажу без тени ложного стыда,Я был достоин этого всегда.
— Узнаю вас, вы никогда не отличались заниженной самооценкой, — засмеялся Гарни, — вот бы и мне научиться быть столь уверенным в себе. — Мой друг, когда у вас проблемы, знайте, они только ваши и никого из вашего окружения, по большому счёту, не интересуют. Но бог не по силам испытаний не даёт. Чем быстрее вы это поймёте, тем раньше приступите к решению собстенных проблем. Пройдя этот этап жизни ваша самооценка в отношении себя станет гораздо выше, характер сильнее, дух благороднее, разум мудрее. Когда из жизненных затруднений вы выйдете с достоинством, получите вознаграждение за стойкость, которое ни за какие сокровища невозможно купить. Просвещение души, просветление сознания. Не думай о завтрашнем дне, он несёт свои заботы. Думай о сегодняшнем, именно здесь и сейчас ты должен быть удовлетворён самим собой. Уверяю вас, мой друг, вы скоро убедитесь в том, что и вам присуще это великолепное чувство собственного достоинства.
— В ваших словах, на мой взгляд, есть подтекст. Скажите, я могу надеятся на то, что вы покажете мне другие мои жизни? Как скоро?
— Не торопитесь, не стоит бежать впереди лошади. Есть одно чудное высказывание на этот счёт, послушайте «Двигаться надо с той скоростью, с которой летит твой ангел-хранитель. Если ты его обгоняешь, лучше притормози».
— Конечно, я понимаю, но какие-то смутные предчувствия не покидали меня ещё в деревне, когда я только-только начал жить новой жизнью, уже Гарнидупсом, — грустно сказал Гарни, — кто я? Как долго продлиться моя нынешняя жизнь?
— У нас будет время поговорить об этом, мой друг, а пока просто живите.
Садовник, ободряюще, сжал плечо Гарни и дал понять, что он больше не намерен продолжать их разговор.
— Мне пора уходить?
— Да, на сегодня достаточно. Продумывайте своё настоящее.
Глава 30
Мелькали дни за днями, заполненные беседами с графиней Выбровской и с многочисленными гостями, которым она представляла Гарни и Альэру, как дальних родственников. Спокойное, размеренное течение жизни могло удовлетворить любого, но только не Гарнидупса. Не смотря на внешнее спокойствие, в душе он бурлил, как океан. Что-то не давало ему покоя, но определить причины своего смущения, он не мог. Пытаясь выудить из подсознания хоть какие-то воспоминания, он часто закрывался в своей комнате и при помощи молитвенного кода входил в состояние транса. Блуждая в паралелльных мирах, он искал себя, искал того, которых хоть как-то дал бы подсказку. Но подсознание молчало, словно намеренно не хотело открывать ему свои тайны. Ища поддержки, он приходил к садовнику, но того, как ни странно, часто не оказывалось на месте. Дворецкий отвечал, что садовник то отправился за новыми семенами цветов, то повёз в другой город выращенные им лекарственные травы. Не понимая, почему самый близкий ему человек, так поступает, Гарни то сердился, то впадал в какую-то апатию. Однажды, на столе в своей комнате, он нашёл письмо от Юлиана— Рудена и всё понял. Быстрым размашистым почерком было написано несколько строк. «Когда очень долго знаешь человека, то хорошо усваиваешь границы его терпения и чувства юмора. Скажите, мой друг, почему вы на удивление стали бестолковее чем раньше? Мне удивителен этот обратный эффект. Ответы на вопросы, которые ты бесконца задаёшь, зашифрованной памятью хранятся в твоей голове. Не ленись, подумай, вспомни, наконец, озарись догадкой! Каждый проживает свою жизнь сам, и только от тебя зависит, вернёшься ли ты опять на землю или у тебя уже достаточной собственной психической энергии и сил перейти на другой уровень. Я скоро уйду с земли навсегда и мне очень хотелось бы, чтобы в путешествии во Вселенной ты был рядом по уровню, а не плёлся в хвосте беспомощных неудачников».
Альэра, обладая внутренним чутьём, несколько раз пыталась растормошить его, вывести на разговор. Но он или отмалчивался, или отшучивался, успокаивая свою названную сестру. А девушке так хотелось поделиться с ним своей радостью! Он влюбилась, влюбилась так, как никогда прежде. Но ту, деревенскую любовь, которая родилась в её сердце некоторое время назад, сравнить с этим было нельзя. «Может, это и не было любовью? Или табу деда Демьяна, наложенное на неё, сыграло свою роль? Не знаю, но сейчас я просто растворяюсь в его глазах, словно горячей волной обдаёт меня, когда он подходит. От него исходит что-то такое, что я просто перестаю существовать» думала девушка, видя растерянность в глазах Гарни. Он был каким-то задумчивым, отрешённым от всего и редко останавливал на ней свой взгляд. Не понимая, что с ним происходит, она пыталась сама докопаться до сути. Истово молясь у старинной иконы Демьяна, висевшей в её комнате, она долго просила открыть ей глаза, дать подсказку. И добилась! Это было первое в её жизни настоящее, ощутимое видение, самый первый выход астральным телом. Отделившись и поднявшись над собой, она чётко видела себя, стоящую на коленях под иконой. Испугавшись, она почувствовала, как сковало её существо. Но голос, прозвучавший в её сознании, как-то добро, поотечески, сказал: «не бойся, тебе ничто не угрожает, иди смелее». И она пошла, перед ней мелькали не города и лица людей, а целые миры! Едва успевая осмысливать увиденное, она снова испугалась, что ничего не понимает и ничего не запомнит. Но тот же голос снова успокоил её: «от тебя требуется только вера и ничего больше, всё будет так, как надо, ты всё вспомнишь в самый ответственный момент». И она обрела такую уверенность, какой не испытывала раньше. Казалось, что фантастическое путешествие заняло целую вечность, но это было не так. Когда она снова начала ощущать саму себя, то услышала последние слова молитвы, произнесённые из своих уст. Как-будто ничего не произошло, но в глубине подсознания появилась крохотная ячейка, до краёв наполненная колоссальным объёмом информации. В эту ночь ей приснился странный, пугающий сон, определяющий их судьбу.
В этом сне было трое действующих лиц: она и ещё двое человек, явно мужского пола. Мрачное помещение, освещённое тремя огромными факелами, внушало неприятные чувства. Она сидела за столом, а напротив, глаза в глаза, сидел один из мужчин. Альэра спиной ощущала присутствие второго, он находился справа от неё. Их лица, снизу до глаз, были прикрыты масками. Первый восхищённым взором смотрел в вырез её платья и Альэра смутилась. Ища причины столь откровенного взгляда, она прикрыла грудь рукой, нащупав какой-то предмет, который видимо интересовал мужчину. Это было то украшение, из янтаря и чёрного камня, которое ей подарила мать Ингрид. Лихорадочный блеск глаз молодого человека не оставлял сомнений, что эта вещица ему весьма интересна.
— Дорогая моя, умоляю, зачем вам эта безвкусица? — с едва скрываемым трепетом, говорил первый, — посмотрите, вот что должно покоиться на вашей прелестной шейке.
Словно в руках волшебника, у него появился небольшой ларец. Крышка, с тихой музыкой, открылась сама и в глаза ударил блеск золота и драгоценных камней. Великолепие, невиданное доселе, привело Альэру в странное оцепенение. Незря говорят, сияние золота имеет гипнотические свойства. Теперь Альэра почувствовала это на себе. А сидевший напротив, словно опытный соблазнитель, начал доставать украшения по одному. Это были серьги, колье, множество колец и перстней, диадемы, подвески. Прозрачно-зелёные изумруды, алмазы, чистой воды, огромные жемчужины, кроваво-красные рубины, всё в золотой оправе. Отражая пламя факелов, камни переливались своими гранями и бросали отблеск на глаза первого. Он, наблюдая за реакцией Альэры, видимо был доволен результатом. Чтобы разжечь пламя интереса ещё больше, он взял двумя пальцами колье из рубинов и, подняв его к её глазам, стал раскачивать из стороны в сторону. Как завороженная, Альэра начала непроизвольно следить за движением качающегося украшения, не в силах оторвать взгляда от этого великолепия. А мужчина, тем временем, положив свою руку на руку девушки, начал тихо шептать что-то. Альэра чувствовала, ещё немного и она просто потеряет сознание, окунувшись в красный цвет. — Вот чего вы достойны, вот что должно подчёркивать вашу красоту, — шептал искуситель, — снимите грубую безделушку, отдайте мне и наденьте вот это.
