есть вам не надо называть меня «мисс Смит». После того как вы меня поцеловали. Или я это неправильно поняла?
— Бабник!
— Умолкните. Юнце. Она будет нам полезна.)
Сестра ничего не ответила, только покраснела.
— Будем считать, что вы ответили, дорогая, — мягко сказала Иоганн. — Так что называйте меня… нет, черт возьми, я не хочу, чтобы вы называли меня Иоганном. Мне нужно новое имя. Вини, дорогая, какое женское имя ближе всего к Иоганну?
— М-м… Иоганна.
— Боже упаси. В моей семье уже есть одна Иоганна. А еще какое?
— Ну… вы можете называться Джоанной.
— Отлично! Вы дали мне имя. Я думаю, что теперь вы моя крестная мать. Вы не против быть крестной матерью старика, который только что родился заново, но в качестве женщины?
Вини улыбнулась.
— Я польщена.
— Называйте меня теперь Джоанна, а не «мисс Смит». Хм, теперь мне надо придумать промежуточное имя. «Юнис»…
— Ну, босс, я тоже польщена.
— Да, дорогая, но пока помолчите.)
— …"Джоанна Юнис Смит». Вини, вы знаете, откуда это мое среднее имя?
— Я не должна знать, — ответила сестра, чуть помешкав.
— Значит, знаете. Это в честь милой и доброй леди, которая дала мне это замечательное тело… и я надеюсь, она слышит меня, где бы она сейчас не находилась. (Слышу, босс!) Положите эти пеньюары, подойдите ко мне и назовите меня моим новым именем. Я хочу, чтобы все было по-настоящему.
Маленькая рыжеволосая сестра робко подошла к постели и склонилась над пациенткой.
— Я нарекаю тебя «Джоанной Юнис», — и поцеловала ее.
Вероятно, Вини хотела отделаться лишь формальным поцелуем, но Джоанна Юнис не допустила этого. Когда все закончилось, у обеих женщин на глазах были слезы.
Джоанна провела рукой по щеке Вини, и та встала.
— Спасибо, дорогая. Теперь я Джоанна. Джоанна Юнис. Дайте мне, пожалуйста, платок и себе тоже возьмите.
— Ну как, Юнис?
— Ваша техника становится лучше. У нас даже пальчики ног дрожали. Ну вы и бабник!
— Кого вы называете бабником! Меня зовут Джоанна Юнис.
— Нет, это вы — Джоанна, а я — Юнис, а вместе мы — Джоанна Юнис… Спасибо за такой замечательный подарок, босс… Джоанна. Я знаю, что вы не бабник. Но займитесь нашей крестной матерью, если вы серьезно хотите ею воспользоваться.)
— Какой пеньюар вам больше нравится… Джоанна?
— Вини, я ни черта не смыслю в женских нарядах. Полагаюсь на ваш вкус.
— Ну… этот узор довольно ярок. Но на вашей фигуре он будет смотреться.
— Нет, босс! Возьмите тот, что с меньшим вырезом.
— Юнис, я думал, вы должны гордиться своими грудками. Они вовсе не провисают.
— Да не в них дело. Поверьте мне, Джоанна, я знаю, что говорю.)
— Возможно, вы правы, Вини. Но мне, наверное, не следует носить такой халат перед докторами и юристами. Пожалуй, я начну не так резко. Помогите мне надеть этот, что с меньшим вырезом.
Когда они надевали халат, Джоанна спросила:
— Вини, а как вы узнали, что я в ванной?
— Что? По монитору, конечно. Ваше сердцебиение и дыхание участились. Значит, вы двигались. Я побежала проверить… и точно — моя безобразница встала с постели. Ох, как вы меня напугали, дорогая!
— Вини, в вашем рассказе есть брешь, через которую может пролезть целый слон.
— Что вы имеете в виду, Джоанна? — насторожилась сестра.
— Мое сердцебиение и дыхание участились минут за десять до того, как вы прибежали.
— О, дорогая! Вы на меня не донесете? Вы ведь обещали.
— Да, обещала, и вы тоже обещали, Вини со сладкими губками. С этого момента никто из нас ничего не будет говорить доктору Гарсиа, если, конечно, мы обе не сочтем, что ему следует это знать. Друг за друга, дорогая. Давайте рассказывайте, что там у вас случилось.
— М-м… да ничего особенного. Тот, кто дежурит у дисплея, не имеет права ни на минуту сводить с него глаз. Но ваше состояние настолько улучшилось… и мисс Слоун задремала… а ей надо было поспать, бедняжке… а доктор Гарсиа пошел навестить мистера Саломона… а он не любит, когда за ним посылают, если пациент в нем не нуждается… а ванная комната совсем недалеко от дисплея…
— Понятно. У нас возникла одна и та же потребность в одно и то же время. Правильно?
Вини снова покраснела.
— Меня следует уволить. Я знаю, когда речь идет о пациентах, нельзя так рисковать. С ними может случиться все, что угодно.
— Вас не уволят. И вы будете здесь еще долго после того, как уйдет доктор Гарсиа. Если, конечно, вы захотите остаться. Как я выгляжу?
— Просто чудесно! Я сама не смогла бы выбрать, но этот халат идет вам гораздо больше, чем тот, с узором.
— Что я говорила, босс?)
— Но дайте я подкрашу вам губы помадой. Ее совсем не осталось.
— Черт! Как же это случилось?
Вини засмеялась.
— Не спрашивайте меня. Мне и самой придется подкрасить губы, пока доктор нас не увидел. Джоанна… ничего, если я буду называть вас «мисс Джоанна» в присутствии доктора? Он ужасно строгий.
— Пусть он идет к черту. А впрочем, называйте, если вам так удобнее. Но я просто Джоанна, когда его с нами нет. Вы будете моим тренером и сделаете из меня настоящую леди.
— Это моя задача, босс. И как я вижу, эта задача не проста.
— Ну, и вы будете помогать. И не надо меня перебивать. Вини — наше секретное оружие.
— Хорошо, Но это оружие может и выстрелить.
— Послушайте, дитя, я научился обращаться с женщинами задолго до того, как появилась на свет ваша бабушка.)
— Я буду рада помочь, чем смогу… Джоанна, дорогая.
— Тогда постарайтесь для начала убедить нашего дорогого доктора, что я достаточно здорова и могу принять ванну. От меня пахнет. А от леди не должно пахнуть.
— Но у вас была постельная ванна всего два часа назад!
— Мне недостаточно постельной ванны, и вы это знаете. Подайте ему идею, что вы сможете помочь мне забраться в ванну и выбраться оттуда. Если у вас возникнут трудности, приведите его сюда и я устрою ему скандал. Если доктор будет упрямиться, я сделаю так, что он сам будет тереть мне спину. — Джоанна улыбнулась. — Красьте нам губы и отправляйтесь искать его.
— Вы понимаете, чем это может для нас кончиться?
— Я знаю, что чувствую себя лучше. Но я еще не совсем здоров. Юнис, эти «панели» на грудях никуда не годятся.
— О, они пропускают свет, но они даже не прозрачны. Но именно поэтому этот халат гораздо сексуальнее того, что с узором. Мужчины всегда
