планеты? – Новиков от такой резкости слегка стушевался, он знал, что с Роговым спорить – себе дороже, а конфликтовать – так и вовсе безнадежное дело.
– Я вроде вернулся, и вот…
– Аналитик Новиков, доложите о выполнении приказа, который я вам дал месяц назад.
– Ну, так, я это…
– Давайте списки, кто остается, а кто летит с нами в рейд.
На Новикова стало жалко смотреть, он поник и прошептал:
– Я не выполнил приказ и не составил списки, считаю, что все должны остаться на планете.
– Ты можешь считать, как хочешь и сколько угодно, но приказ обязан выполнить. А ты не выполнил, более того, игнорировал, в бою это смерть, а мы находимся в состоянии войны с могущественной расой. Саботаж рассматривается как военное преступление.
Наступила тишина, шар Крона левитировал в центре комнаты, наступил ответственный момент принятия решений, и оно могло быть только одно. Новиков понял, что играет с огнем и быстро сдал назад, изменив тон:
– Прошу простить, командующий, расслабился, приказ выполнен, только списков на бумажном носителе нет, вот они на электронном носителе, – он отдал чип с информацией, Олег его взял и продолжал смотреть на Новикова. – Я больше не полечу в рейд, я остаюсь на планете.
– Это мы еще посмотрим, оставить тебя на планете или отправить под трибунал.
Подошел к Крону и вставил чип в специальное гнездо, тот загудел и через некоторое время образовал голографическое отображение информации. Получалось, что из тридцати тысяч, пожелали лететь всего пять. Олег прикинул: двенадцать тысяч – это дети и женщины, три тысячи – старики, пусть пять еще пожелали остаться, но десять должны лететь. Так получалось, простая арифметика.
– Крон, списки соответствуют действительности?
– Нет, командующий, не соответствуют.
– Объяви сбор этим пяти тысячам через час, которые согласились лететь на площади.
– Понял, командующий, – и исчез, – вот и посмотрим, кто полетит. Планета теперь стала стратегическим плацдармом для нашей цивилизации, Андрюша, а ты саботируешь, прежней жизни уже никогда не будет, а за будущую надо биться. Ты списан с флота, можешь идти собирать грибы и ягоды.
– Зачем ты так, Олег, я тебе помогал в свое время…
– Помогал, а теперь решил вставлять палки в шестеренки.
– Прошу простить, помутнение какое-то.
– Иди, подумай, потом еще поговорим о твоем будущем. Это не помутнение, просто командовать и распоряжаться всем захотел, а воевать кто будет? Подумал? – повернулся и пошел к площади, за ним адмирал.
Новиков не на шутку его расстроил, еще немного, и он отправил бы его под трибунал, адмирал не нарушал молчания и с пониманием отнесся к разговору, сам бы он поступил бы куда круче.
– Нельзя круче, адмирал, они гражданские, а не флотские, обстоятельства сделали их воинами. Так сложилось, и от этого никуда не деться.
Курасава посмотрел на него с подозрением, полагая, что командующий может читать мысли.
– Да не умею, – снова заговорил тот, – ну о чем ты мог еще подумать?
На площади собирался народ, вернее, экипаж «МИЗАВТОРА», отдохнувшие, готовые к новым подвигам. Не все, конечно, но многие, Олег остановился посредине площади. Подлетел Крон и доложил, что всех предупредил.
«Кто хотел – собрались, кто не пришел, значит, не пришел», – он поднял руку вверх, призывая к тишине.
– Рад видеть экипаж «МИЗАВТОРА» в добром здравии, пока вы отдыхали и набирались сил, я летал на столичную планету и докладывал правительству о нашем рейде. Рассказывал о вашем мужестве и стойкости, вы являетесь примером для подражания всей цивилизации. Рассказывал, как было не просто, рассказывал, как мы уничтожили более двух тысяч кораблей Зриан. И все это сделано, всего одним кораблем с геройским и лучшим экипажем галактики, то есть с вами. Правительство обеспокоилось обстановкой на границе галактики, отправило сюда целый флот таких кораблей, как «МИЗАВТОР», сейчас он находится на орбите. Для чего такой флот, спросите вы? Я вам отвечу: чтобы противостоять Зрианам. Планете Гостон присваивается официальный статус базы нового флота, командующим назначен я, моим заместителем – боевой адмирал Ниро Курасава. Завтра в это же время поднимаемся на орбиту и приступаем к учениям. Вы знаете, каково было в рейде, вы знаете, с кем придется воевать. Полетят только добровольцы.
Экипаж стоял молча, слушая своего капитана, каждый решал, как поступить, но многие уже приняли решение. Послышались возгласы:
– Мы с тобой, капитан, ура капитану, да здравствует Гостон!
Люди собрались вокруг Олега и задавали вопросы, он долго и подробно отвечал. Наконец встреча закончилась, и люди стали расходиться по домам. Для кого-то это последняя ночь на планете, а кто-то будет обеспечивать тыл, работая на базе флота, но это все завтра, а сегодня он вернулся домой и встретил сосредоточенный взгляд Мей, по опыту знал: такой взгляд ничего хорошего не предвещал, и не ошибся.
– Здравствуй, дорогая, Федя спит?
– Да, уснул.
– Я зайду к нему?
– Конечно, только осторожней, не разбуди.
– Хорошо.
Поднялся в детскую, пахнуло молоком и чистотой, Фёдор, разметавшись, спал, чему-то улыбаясь. Олег впитывал в себя его образ, чтобы он помогал ему там, в дальних далях, преодолевать трудности. Мей подошла сзади, обняла его и прошептала:
– Ну что, насмотрелся? Пойдем ужинать, слышала, завтра улетаешь?
– Пойдем, дорогая, – откликнулся Олег, не торопясь отвечать на вторую часть вопроса. Спустились в столовую, Мей накрыла стол в стиле романтического ужина, цветы, высокие бокалы, вино, фрукты – все по-домашнему, конечно, готовить она не умела, все по дому делала помощница и не одна. Но создавала уют и иллюзию счастья в доме. Почему иллюзию? Потому что невозможно быть счастливой, когда твой любимый вдалеке и будет наведываться очень редко, а вероятно, что и не вернется вовсе. Рейды по тылам Зриан – штука не безопасная. Такая жизненная ситуация ее не устраивала, прежний характер и образ жизни на грани, на лезвии бритвы, возвращался и завладевал ею с новой силой. Беременность притупили эти черты, но вот сын родился, и она поняла, что хорошей матери из нее не получится, флибустьерский характер и неуемная энергия требовали выхода. Она приготовилась к серьезному разговору с Олегом и очень боялась, что он ее не поймет. Олег разлил вино по бокалам, оно заискрилось от пламени свечей, посмотрел на красавицу жену сквозь рубиновую жидкость и мягко заговорил:
– Ты, наверное, была на площади, когда я общался с экипажем?
– Да, я там была, а почему не было Андрея?
– Он пытается оставить экипаж на планете.
– За это винить его не стоит, он пытается уберечь колонию.
– Возможно, но часть экипажа все равно пойдет со мной, на орбите сто кораблей Мизавторов, из них четыре – космические крепости,
