усилий, но требующее максимальной самодисциплины и концентрации. Ну ничего, им будет полезно.
— Будь серьёзнее! — воззвал ко мне Джекки, — польза этого упражнения огромна, ибо… — и тут он начал опять цитировать один из столь любимых им древних трактатов:
'…в глубокой древности были люди, познавшие истину, которые владели небом и землей. Левой и правой рукой они удерживали субстанции инь и ян, выдыхали и вдыхали семя-цзин и дыхание-ци.
Стояли одиноко, удерживая дух-шэнь.Мышцы их были едины. Они могли жить бесконечно долго, как небо и земля, ибо таков был их путь, познавших истину…'
— Ну, хватит, — воззвал я к этому зануде, — ты и так мне всё это декламируешь во время тренировок, так хоть сейчас бы помилосердствовал…
Джекки, как это ни странно, угомонился и замолк, а я продолжил размышлять о своих первоочередных шагах.
Теперь мне нужно будет проделать и некоторую организационную работу, чтобы род Хо стал бы моим вассалом юридически.
Но всю возню с бумажками я перевалю на «Иванова и Иванову», чьим клиентом с недавних пор я являюсь.
Кстати, завтра Филя обещал появиться, так что тут мы и узнаем, до чего он там с родичами договорился. И, если он получил добро на выход из рода, то и его вассалитет надо будет правильно зафиксировать и зарегистрировать в надлежащих инстанциях.
А ведь обрастаю людьми потихоньку, и это не может не радовать. Но теперь на меня ложится дополнительный груз по организации их деятельности, а ведь мне ещё учиться, тренироваться, осваивать работу с ци…
Торговлю, опять-таки, надо как-то возобновлять, так как деньги мои закончатся очень быстро… Миллион туда, миллион сюда, и вот в карманах опять ветер гуляет…
И, стоило мне только начать жалеть себя в связи с тем, что вопросы, требующие незамедлительного решения только множатся, а у меня по прежнему только две руки и всего одна голова, пухнущая от всяческих мыслей и планов, как в кармане завибрировал коммуникатор:
— Интересно, кто бы это мог быть? — вяло подумал я, — Дядька? Или, может быть, старый Хо решил мне вдогонку ещё чего-нибудь подбросить, проблемку какую-нибудь? Чисто чтобы я, не дай Бог, не заскучал бы по дороге домой…
Посмотрел на дисплей и, с некоторым удивлением увидел там номер, которого не было в списке контактов… Интересно, кто бы это мог быть? Неужели и до меня добрались жулики, которые давно навострились обувать доверчивых граждан, что те же цыгане?
— Чего гадать-то? — подумал я, — надо просто принять звонок, и всё станет понятно, похоже, я уже сам загоняюсь… — и нажал сенсор ответа.
— Здравствуйте, это Ян Миронович Карпов? — из динамика донёсся женский голос, но был он каким-то безжизненным, сухим, картонным. Я аж подумал, что это опять какой-то опрос общественности, проводимый муниципалитетом с помощью дешёвого бота.
С другой стороны, боты по имени к гражданам не обращаются — много чести… Значит, это не бот.
— Да, слушаю вас, — ответил я, после чего поинтересовался, — а вы, собственно, кто? — голос я не узнал, но обращались-то всё-таки ко мне.
— Это Вероника Литучая, — донеслось из динамика, и мой уставший за день мозг опять впал в ступор. Женщина звонила именно мне, но вот, хоть убейте, я не помнил никого, кто бы называл себя летучим, пусть даже и в шутку… А что касаемо этой дамы, то мне совсем не казалось, что она сейчас шутит.
— Вы хотели, чтобы я вам позвонила, — пояснила моя неизвестная собеседница, при этом голос её звучал ещё более бесцветно и потеряно, чем в начале нашего разговора.
И тут меня пронзила мысль, и, чтобы эту мысль проверить, я спросил:
— Вероника Фёдоровна?
— Да, Вероника Фёдоровна Литучая, — женщина невесело хохотнула и добавила, — но летать я, к сожалению, не умею, и вряд ли когда научусь…
— Очень хорошо, что вы позвонили, — я мгновенно вспомнил, как и в чём хотел её задействовать, — мы можем встретиться завтра где-нибудь в городе?
— Честно говоря, — голос был уже немного живее, но у меня, всё же, создавалось такое впечатление, что каждое слово доставляет моей собеседнице физические страдания, — мне очень не хотелось бы выходить на улицу, — она опять невесело хохотнула, — боюсь вызвать панику, так как меня сейчас вполне можно принять за ожившую мумию. Голова вся в бинтах, а бинты — в кровавых пятнах… Да и зачем это вам?
Ну да. Когда я её передал медикам, лицо её было всё в крови. Относительно серьёзности полученных ею ран я не могу сказать ничего определённого, так как и не рассматривал их особо. Помню, что крови было много, это да…
— При встрече я и хотел с вами переговорить о возможном сотрудничестве, — я хотел, чтобы слова мои прозвучали ободряюще, и, похоже это у меня получилось, — есть у меня для вас предложение.
— Сотрудничество? — недоверчиво переспросила она, — Это было бы очень кстати, но вы наверное не совсем понимаете, что я сейчас из себя представляю…
— Давайте, приходите в себя, и когда почувствуете, что готовы к встрече, то дайте знать, — я устал, а потому не имел никакого желания сейчас по коммуникатору оговаривать то, что следует обсуждать только при личной встрече.
— Думаю, завтра смогу, — говорила она всё ещё неуверенно, словно опасаясь чего-то, — только давайте встретимся там, где не очень людно, хорошо? — в голосе проскользнула какая-то наивная надежда.
— Хорошо, — согласился я и выдал своё предложение — отдельный кабинет в «Пастушьем»?
— А что, ещё и кормить будут? — в первый раз за время сегодняшнего разговора в её голосе можно было уловить тень женского кокетства… Да, досталось ей, похоже. Хотя, если она вышла на связь уже сегодня, серьёзных физических травм ей всё-таки удалось избежать. А вот с травмами моральными у неё, как мне кажется, всё обстоит не так хорошо…
— Будут, — хмыкнул я, — подходите туда часов в восемь вечера. Назовётесь, и метрдотель вас проводит. Договорились?
— Да, я буду ровно в восемь, — твёрдо сказала она, правда потом уже не так уверенно попросила, — только вы там предупредите, что я вся забинтованная.
— Хорошо, тогда я вас жду завтра в «Пастушьем», — пора закруглять разговор, я уже почти подошёл к КПП, — до встречи.
— До встречи… — прошелестело из
