совсем не следил. Вот и допустил превышение критической величины! А если уж от простой сырости всякая гадость заводится, то от Зашкаливающей Мертвецкой Энергии, по моим самым скромным прикидкам, не меньше, чем Хозяин Кладбища возродился. Вот он-то в свой Крестовый Поход против живых свою Орду Ходячих и поднял. А мертвяков в «Заксенхаузене» по морозильникам несколько десятков тысяч заныкано было, а то и сотня! Теперь прикидываешь, чем могло обернуться это нашествие, не «купируй» я его в самом зародыше? А потягаться Силушкой с Хозяином Кладбища не каждый Некромаг сможет!
— Хоттабыч, прости дурака… — наконец-то выдавил из себя оберфюрер. — Я ж не знал…
— А должен был первым делом это выяснить! — Продолжал я макать Хартмана мордой в дерьмо.
Пусть привыкает, ему еще много какого дерьма разгребать придется, особенно, если у нас с командиром все получится. А у нас обязательно все получится, несмотря на тот факт, что наша миссия — чистейшей воды авантюра! Многие могли бы возразить, что с такими-то возможностями можно была стереть с лица земли не только «Заксенхаузен» и Ораниенбург, но и сам Берлин, со всей его руководящей верхушкой. Не буду лишний раз лукавить — такая задача действительно мне по плечу, но есть одно большое «но»! Кто даст мне стопроцентную гарантию того, что гребаный фюрер будет уничтожен? Нет, я хочу встретиться с ним лицом к лицу, глаза в глаза… И тогда посмотрим: чье кунг-фу круче?
Это, конечно, дурь несусветная: ну кто, скажите, допустит до тела фюрера какого-то странного типчика, в состоянии одним махом стирать с лица земли целые города? Да к тому еще и русского! Роберт отлично справился с поставленной руководством задачей и вытащил меня из Союза. Этим он, по мнению фрицев, оставил с носом товарища Сталина, лишив такого опасного и мощного оружия. А теперь, после очередной потрясающей всех и вся ужасающей демонстрации моей немеряной Силы, пусть даже и направленной на защиту столицы Вековечного Рейха от управляемой Хозяином Кладбища Орды Ходячих Мертвецов, они и вовсе не знают, чего от меня дальше ожидать.
Ведь в любой момент может статься и так, что неуправляемое разрушительное оружие в виде безумного и выжившего из ума старика с очень редким Даром Потрясателя Земной Тверди, может повернуться и в сторону «радушных» хозяев Германской Империи. Да мало ли чего мне в голову взбредет? Старческое слабоумие, деменция, повышенная раздражительность или обычный насморк, и нате — на месте пока еще цветущего и пахнущего Берлина, а то и всего их Вековечного Рейха огромная дыра в огненную Преисподнюю. Куда им, в общем-то и прямая дорога.
Только вот, думается мне, что при таком раскладе добра не будет ни нашим, ни вашим! Не известно еще, чем откликнутся для старушки Земли эти мои «оперативные вмешательства»? Какими катаклизмами одарит планета следующие поколения человечества? И что-то не по себе мне от этих мыслей становится… Как бы не затянуть всех своими тупыми действиями в еще более глубокую задницу, чем та, в которой мы все сейчас находимся. Это только с первого раза кажется, что хуже уже некуда, а на самом деле всегда можно пробить это днище и ухнуть туда, откуда возврата точно не будет. Никому и никогда, поскольку не останется ни людей, ни, возможно, и самой земли.
Все эти невеселые мысли в одно мгновение пролетели у меня в голове, но делиться ими с Хартманом, я и не думал. А с командиром мы все это продолжали обсасывать уже не один день, но так и не пришли пока к единому мнению, что же должно последовать за нашими недавними и очень разрушительным действиями. На данный момент мы с князем Головиным сошлись лишь в одном, что наша афера с нашествием Зомби на Берлин удалась. Правда, для этого пришлось пожертвовать несколькими тысячами мертвяков, которые, якобы, умудрились прорваться к самой столице, покинув эпицентр уничтожения. На самом же деле, это была четко спланированная акция, и майор Легион с успехом её выполнил.
После чего большая часть наших Некробойцов была переведена «в режим подземной консервации», а попросту закопалась в землю, до объявления часа «Ч». Сам же майор Легион, Силы которого в последнее время достигли и вовсе невиданных для его класса Нежити высот, получил новое задание — навести основательного шороха в концлагерях Дахау, Бухенвальде и Равенсбрюке, расположенных на территории Германии. Ну а там — будем посмотреть, если сами уцелеем, чем еще занять такого полезного служаку.
Насчет уцелеем, у меня тоже имелось свое мнение, как говориться, хрен оспоришь, хоть командир и считал иначе. После моей Силовой акции по уничтожению территорий Вековечного Рейха, чуть ли не непосредственно прилегающих к столице, меня должны были непременно уничтожить. Ну, сами посудите: хотели бы вы постоянно сидеть верхом на пороховой бочке, которая в любой момент может взорваться и разнести в клочья не только вашу любимую задницу, но и все остальное? Конечно, в ближайшее время меня должны будут убрать.
Я думал, что иного мнения в этом вопросе быть не может, но командир сумел меня удивить, не согласившись с такой постановкой вопроса. Он считал, что меня должны отправить куда-нибудь в зону боев, чтобы испытать в действии. Однако, по его мнению, отправят меня не на восточный фронт, а подальше, например, в Северную Африку, где в мае капитулировали итало-немецкие войска. Типа этакого «Оружия возмездия». Хотя, возможно, и еще куда-нибудь пошлют, но только не для противостояния Красной Армии. Для отправки на восточный фронт мне нужно будет доказать свою преданность или, хотя бы, терпимую лояльность ницистско-гитлеровскому режиму. Однако, мне интересно, какую кость они мне собирались бы бросить, если бы я, к примеру, согласился? Ну, ничего, поживем-увидим! Помирать за просто так, я не собираюсь!
— Хоттабыч… не держи зла… — Хартман набрался храбрости и смело взглянул мне глаза. — Погорячился я в своих выводах…
— Ага, — я тоже успокоился, да и «успокоительное» последнего костлявого Асура начало действовать, — проехали! Дедушка не злопамятный, понимает в жизни чуток… — Продолжить я не успел, на улице послышались какие-то крики и заполошная стрельба. — Что за хрень там твориться? — недовольно буркнул я, подрываясь на улицу из спальни Роберта.
Оберфюрер, на ходу подхватив портупею с кобурой со спинки стула, бросился за мной к выходу. Проскочив небольшой коридорчик и прихожую, мы выскочили на мощеный камнем двор поместья Хартманов. Ну, как поместья — небольшого ухоженного коттеджа. Пока Роберт спал, мы с командиром успели все в округе хорошенько рассмотреть. Поселок, где проживала престарелая матушка нашего немчика, был небольшим, я бы даже
