Пойду я, а то пристрелишь меня чего доброго…
Подумав-поразмыслив сперва, свозил того на могилу Георгия Тимофеевича Доможилова… Посидели, помянули добрым словом, поговорили «за жисть»…
Показываю на крест и говорю:
— Видишь? Покойный помог мне советом и, я в долгу не остался… Уважил!
Старичок неделю понаблюдал за моими потугами и помалкивал, затем прошамкал беззубым ртом:
— Когда мы пушки из чугуна лили, наружную сторону нагревали, а внутреннюю — канал ствола, наоборот охлаждали.
Чешу в затылке:
— За «совет», конечно спасибо… Но как это на практике сделать⁈ Ведь, там — температура — мама не горюй!
Старик Хоттабыч, поглаживая бороду:
— За «температуру» ничего не скажу — не видел её ни разу. Но мы это — «по темноте» своей, делали так…
— … Чё дерётесь, дедушка⁈
— «Бить и учить» — у нас одно и то ж!
Под «чутким» руководством этого «Старика Хоттабыча» (который лаялся как царский фельдфебель и, даже не стеснялся подзатыльники мне то и дело отвешивать), не сразу — с одиннадцатой попытки, наконец получилось что-то похожее. С пятнадцатой — вполне годное изделие, которое после минимальной механической обработки поступало на сборку трактора.
— Ну, а теперь, — старик перекрестился по-староверчески двумя перстами, — лей мне крест на могилку…
Я расчувствовался, обнял его и, даже, как баба какая — прослезился, обильно орошая его жилетку:
— Эх… Золота столько в этом мире нет — чтоб вам обоим с Георгием Тимофеевичем, памятник отлить!
Я был как никогда искренен.
* * *
«Установка по первичной переработке шлака» — по своей сути мини-завод, извлекала из ульяновского шлака коржи и корольки чугуна, клинкер и фосфаты, остальное отправлялось обратно на отвал — только уже в другое отдельное место.
Что это такое?
Это, почти белый порошок, состоящий процентов на 70–80 из двуокиси (диоксида) титана — TiO2. Иначе, его ещё называют «рутил». Остальное: карбид того же титана — TiC, оксид циркония (диоксид) — ZrO2 и его карбид — ZrC. Плюс «неизвестный элемент» — гафний и его соединения, неизбежные «хвосты» — остатки ранее извлечённых из шлака химических элементов и их соединений и, бесполезные и вредные примеси…
Пускай пока полежат — дойдут и до них руки.
В начале августа начало прибывать оборудование для продвинутой химической лаборатории (готов поклясться на чём угодно, но в Советской России такой пока нет и, неизвестно когда она будет!) и, профессор Чижевский довольно потирая руки, готовился совершить «открытие» гафния и тем навек прославить своё имя среди корифеев мировой науки.
Я не возражал, но предупредил:
— Читайте контракт, Дмитрий Павлович: открытие открытием — но прежде всего, Вы должны — научиться в промышленном масштабе разделять эти химические соединения. И прежде всего, меня интересует двуокись титана — в как можно более чистом виде.
— Не пойму для чего Вам это, Серафим Фёдорович? — недовольно морщится тот, — совершенно бесполезное вещество.
Как известно, дореволюционные российские учёные — сторонники «чистой» науки!
Они совершали открытия и публиковали их в немецких журналах — за что западные промышленники говорили им большое «мерси». Нашим «бессребреникам», было впадлу — даже подумать о каком-то коммерческом использовании своих открытий.
Приходилось читать, что и Попов — изобретя свой «грозоотметчик», не захотел оформить патент из тех же соображений и, инвестиции потекли мимо него и государства Российского к некому Маркони и созданному им акционерному обществу. А Александр Степанович довольствовался славой первооткрывателя (на Родине) и ста рублями — что от щедрот своих отвалило ему Морское ведомство…
И профессор Чижевский, на мой взгляд — такой же тип «бескорыстного» учёного.
— А, шоб было! Если вопросов больше нет — приступайте к работе, Дмитрий Павлович.
Радость профессора Чижевского была несколько преждевременной.
Большинство заказанного оборудования к нам прибывало по железной дороге в сильно разукомплектованном — а то и по-вандальски раскуроченном виде… Переписка с «инстанциями» ничего не дала: железнодорожники валят на портовиков, те — на корабельщиков или тех же железнодорожников.
— Что, что за люди! — хватался за голову профессор.
Перефразируя будущее высказывание Виссарионовича, разведя руки обескураженно отвечаю:
— Увы, но других людей для нас с вами нет.
— Что за страна! — не унимается.
— Есть такое понятие, профессор, — лишь вздыхал я, — «Родина» — мать наша… Мать её!
* * *
Как известно, в том мире — который я не по своей воле оставил, лишь пять процентов титановой руды идёт на выработку металлического титана. Остальное используется в виде его двуокиси в самых различных областях — от пищевой промышленности до лако-красочной… Конечно, для «высоких технологий» желательно иметь как можно более чистое вещество — в районе 98 процентов очистки. Тем не менее, даже «грязный» 80-ти процентный рутил (двуокись титана) можно успешно применить, например — в составе обмазки сварочных электродов, что я и не преминул проделать.
«Рутиловые электроды» универсальны — пригодны для работы как на постоянном токе, так и переменном. Более-менее без проблем, варить ими можно даже начинающему сварщику: они легко «зажигаются», дают стабильное и сильное горение сварочной дуги, шов после них получается ровный и стойкий к трещинам при остывании.
Рутиловыми электродами возможно проделывать даже такую операцию — как наплавление истираемых деталей!
Рисунок 80. Состав обмазки сварочного электрода.
Что немаловажно для меня — дым от электродов с рутиловой обмазкой менее вреден для лёгких сварщиков. Ведь, я учу варить электросваркой практически детей — Кузька-Домовёнок и его комсомольско-молодёжное «КБ», первыми изъявили желание освоить новую технологию.
— Ребята, отнеситесь к делу серьёзно, — я легко щёлкнул Кузьму по носу, — деньги, что я даю на молоко — используйте по целевому назначению, а не на подарки своим девушкам… Не то маме твоей расскажу и она тебя заругает.
К великой моей досаде, обучение электросварке ребят продвигалось не так успешно, как мне того хотелось…
Лишь сам Кузьма освоил это дело на достаточно приемлемом уровне, а мне требовалось как минимум — бригада из пяти-десяти «дипломированных» сварщиков, уже к весне 1924 года. Уж пал было духом, но как-то захожу в «сварочный цех» и, вижу: кузькина «павидла» — девушка небольшого росточка, смешливая, понятливая комсомолочка, «тыркает» электродом — пытаясь пришпандорить одну железяку к другой.
Осмотревшись по углам, спрашиваю:
— Сашка, а где эти трутни?
Отложив держак и маску, та смущённо отвечает:
— Покурить вышли…
Прям беда с этим курением… Смолят самосад здесь — чуть ли не с
