знал, каковы границы дозволенного. Я не хотел его оправдывать, но, черт возьми, сейчас он выглядел как непослушный школьник, и это было чертовски очаровательно.
Я вздохнул и провел рукой по лицу. — Все в порядке, чувак, — сказал я. — Это была просто шутка. Это было забавно, наверное, для психопата.
Райдер провел ладонью по задней части шеи. — Нет… возможно, это зашло слишком далеко, теперь я начинаю понимать.
Элис подошла и поцеловала меня, наконец-то успокоив мое паническое сердцебиение. Я притянул ее ближе, желая почувствовать, насколько она реальна, так как страх потерять ее все еще цеплялся за меня. — Черт, маленький монстр. Я думал, что потерял тебя. Это было самое страшное, что я когда-либо испытывал. Если ты умрешь, обязательно купи мне билет, чтобы я отправился с тобой.
— О, Лео, — грустно сказала она, снова целуя меня, и я со стоном ощутил вкус ее вишневой сладости.
Я начал смеяться, и она отступила назад, ухмыляясь мне, когда я совсем ослаб, схватившись за живот, пока я разваливался на части.
— Это было довольно забавно, чувак, — сказал я Райдеру. — Типа, никогда не делай так больше, брат, или я тебя испепелю, но ха… да, это был неплохой розыгрыш.
Райдер ухмыльнулся, и я подошел к нему, чтобы обнять и похлопать по спине, и он сделал то же самое со мной, отчего мое сердце сжалось. Это было первое объятие, на которое он ответил взаимностью. Неужели мы только что стали официальными лучшими друзьями? Когда мы разошлись, я посмотрел на свою левую руку, но там не было причудливого знака, как у них с Данте. Я с досадой поджал губы. Что мне нужно было сделать, чтобы получить звездную татуировку? Разве я не был достаточно дружелюбным? Разве я не заслуживаю знака лучших друзей, как у них?
Ну, по крайней мере, я не совсем не связан узами, как Гейб.
О, бедный Гейб. Я бы отдал свою метку друга, чтобы ты получил свои серебряные кольца, чувак. Нет, не отдал бы. Черт возьми, я бы отдал.
— Ну, думаю, теперь ты мой должник, приятель, — сказал я Райдеру, бросившись на кровать и сцепив руки за головой.
— Это был ответный удар, — насмехался Райдер.
— Ты заставил меня думать, что моя Элизианская пара и мои лучшие друзья мертвы, а это не так. Это гребаный крысиный ход пау-пау-пау, — я выстрелил в него из фальшивого пулемета, и он ухмыльнулся.
— Он прав, ты в полном долгу перед ним, Райдер, — легкомысленно сказала Элис, плюхнувшись на кровать рядом со мной, и я с мурлыканьем прижался к ней.
— Ладно, чего ты хочешь? — потребовал Райдер, и Габриэль попытался скрыть смех кашлем, явно увидев, что я собираюсь попросить. Райдер бросил на него взгляд, который говорил, что он точно знает, что это было, и Данте открыто рассмеялся.
— Ну, я планировал устроить для вас сегодня целый вечер баловства. Я собирался быть вашей Минди, чтобы вы расслабились к завтрашней игре в питбол, — сказал я, когда Элис провела рукой по моей груди.
— И что? — прорычал Райдер.
— А теперь ты будешь нашей Минди, — сказала я с широкой улыбкой.
— Отвали, — проворчал он. — Я не Минди.
— Сегодня ты будешь Минди, — сказал я. — Если только ты не хочешь спеть для меня «Акуна Матата»? Это твои единственные варианты.
— Ха, ты в заднице, Минди, — усмехнулся Данте, шлепнув Райдера по руке, и Райдер зарычал.
— Я не буду петь, — прорычал Райдер.
Габриэль опустился на край кровати, снимая ботинки. — Иди сюда и сделай мне массаж ног, Минди.
Райдер шипел сквозь зубы.
— Потом можешь заняться моей спиной, — Данте стянул с себя рубашку, и Райдер бросил на него холодный взгляд.
— Я сделаю массаж Элис, а потом трахну ее, это мое последнее предложение, — сказал Райдер, и я фыркнул от смеха.
— Ни за что, чувак. Ты мне должен, — надавил я.
— Ага, — согласилась Элис. — На самом деле, ты не можешь прикасаться ко мне, пока не загладишь свою вину перед Леоном.
— Детка, — рыкнул он, и она усмехнулась.
— Тебе лучше помассировать ноги Габриэля, — поддразнила она, и глаза Райдера превратились в яму, когда Габриэль снял носки и пошевелил пальцами ног.
— Нет, — огрызнулся Райдер.
Данте принес из ванной бутылочку арганового масла и протянул Райдеру.
— Нет, — снова зашипел он, выбивая бутылку из его рук.
— Ладно… думаю, ты не сможешь прикасаться ко мне еще долгое время, — поддразнила Элис, и челюсть Райдера сжалась от разочарования, когда он уставился на нее.
— Ладно, — процедил он, и мы все замерли в ожидании, переводя взгляд с него на ноги Габриэля. Но потом случилось лучшее, что когда-либо могло со мной произойти. Райдер начал произносить слова песни «Акуна Матата». То есть, это не было пением, но это было так чертовски близко, что сделало мою жизнь полноценной.
— Спой, — потребовала я, и он смутно сменил манеру произносить слова, в его тоне появился незначительный намек, но этого было достаточно, чтобы я ухмыльнулся от уха до уха. Я вмешался в часть куплета Симбы, и мы запели вместе, а он все это время хмурился. Но это действительно произошло, и я пожалел, что не успел записать это. Я соскочил с кровати и снова обнял его, полностью простив. Затем я толкнул его на свое место рядом с Элис, где он тут же схватил ее, сжал ее задницу и поцеловал так, словно она заставила его продержаться не две минуты, а целый год.
Я побежал к шкафу, распахнул дверцу и достал огромную коробку с косметическими средствами, которую Минди припрятала там вместе с ведром-холодильником, полным пива.
Я схватил с пола аргановое масло, затянул волосы в пучок и встал на колени перед Габриэлем, схватив одну из его ног.
— Я пошутил, чувак, — сказал он, но тут я начал втирать масло в его ступни, как профессионал — спасибо массажистке Минди — и его брови изогнулись дугой.
— Ладно, к черту, продолжай, — сказал он, и Элис засмеялась.
Я улыбнулся, мурлыканье раздалось в моей груди, когда я оглядел свой идеальный прайд. — Я буду лучшей Минди, которая когда-либо была в истории.
***
Я проснулся среди сплетения тел, шелковистые мягкие волосы Данте прижимались к моей груди. Я нанес на них средство и хорошенько расчесал, как сделал это для всех своих Львиц. Райдера пришлось уговаривать, но мне это удалось, пока Элис сидела у него на коленях и кормила его шоколадом, а мы все смотрели «Холодное сердце». Теперь каждый член моего Прайда был ухожен и причесан по максимуму. А потом, очевидно, аргановое масло попало туда, куда оно
