во внешней политике. Ни личное влияние, ни «пограничные хулиганы» из Миссури, ни содействие президента Бьюкенена — ничего не помогло им создать новые «рабовладельческие штаты» из новых территорий. Канзас оставался их последней надеждой, но они и там не смогли ничего добиться. Было ясно, что патовая ситуация, которой все закончилось, рано или поздно изменится в пользу «свободных штатов».
Тем временем к Союзу постепенно присоединялись другие штаты. Но они были «свободными». 11 марта 1858 года тридцать вторым штатом стала Миннесота. До вынесения вердикта по делу Дреда Скотта это была юридически свободная территория, решение Верховного суда изменило этот статус, но, несмотря на это, Миннесота вошла в состав Союза как «свободный штат».
Затем 14 февраля 1859 года юго-западная часть старой территории Орегон стала тридцать третьим штатом, и тоже «свободным». Таким образом, после триумфа Мексиканской войны, которая была явно «рабовладельческим проектом», к Союзу присоединились три новых «свободных штата». Соотношение между «свободными» и «рабовладельческими штатами» стало пятнадцать к восемнадцати, и найти еще три штата для компенсации сторонникам рабства было негде. Дисбаланс явно увеличивался.
Еще больше раздражало их то, что сторонники «свободных штатов» становились все заносчивее и высокомернее и уже не хотели рассматривать «рабовладельческие штаты» даже в качестве униженного и оскорбленного меньшинства. Линкольн уже говорил об альтернативе полностью свободного или полностью рабовладельческого статуса штатов, и, по всей видимости, те, кто с ним соглашался, готовы были приложить все силы, чтобы сделать все штаты полностью «свободными». Выступая с речью 25 октября 1858 года в городе Рочестер, штат Нью-Йорк, национальный лидер республиканцев сенатор Сьюард от штата Нью-Йорк назвал конфликт по поводу рабства «неразрешимым противоречием между противоборствующими силами». Для представителей «рабовладельческих штатов» эти слова означали, что полная свобода для всех штатов, при необходимости, будет установлена при помощи военной силы.
Все чаще и чаще представители «рабовладельческих штатов» приходили к мысли о том, что институт рабства нельзя будет сохранить, если «рабовладельческие штаты» не отделятся от Союза и не образуют новое, независимое государство. В штатах Южная Каролина и Миссисипи, в частности, призывы к отделению становились все громче, и не только от изолированных «поглотителей огня». В 1858 году новый губернатор штата Южная Каролина Уильям Генри Гист (род. 22 августа 1807 года в Чарльстоне, Южная Каролина) стал постепенно превращаться в убежденного сепаратиста.
У «рабовладельческих штатов» в целом не было никаких сомнений в том, что подобная рабовладельческая страна может существовать. И хотя «рабовладельческие штаты» составляли лишь часть Соединенных Штатов, по европейским стандартам, это была большая территория. Более того, их экономика, основанная в большинстве своем на выращивании хлопка, прекрасно могла бы работать с текстильной промышленностью Великобритании. «Рабовладельческие штаты» чувствовали, что партнерство с далекой Великобританией будет полезнее и намного безопаснее, чем с назойливыми соседями из «свободных штатов». Великобритания была бы рада такому союзу — потребность в хлопке пересилила бы осуждение рабства — и, как были уверены представители «рабовладельческих штатов», помогла бы в образовании нового государства. К тому же «свободные штаты» не стали бы пытаться силой принудить «рабовладельческие штаты» остаться в составе Союза, если бы увидели, что тем помогает Великобритания.
В целесообразности отделения им помогло убедиться еще одно событие. В 1850-х развитие железных дорог происходило больше на основе энтузиазма, чем здравого смысла, и пузырь спекуляций, раздутый вокруг железных дорог и недвижимости, лопнул 24 августа 1857 года, вместе с банкротством банка Нью-Йорка. Это мгновенно вызвало страшную панику, которая охватила промышленные районы «свободных штатов», не затронув сельскохозяйственные «рабовладельческие штаты». Поэтому у многих жителей этих штатов сложилось впечатление, что «свободные штаты» были экономически очень слабыми, а их «рабовладельческие» — сильными. Вопрос о выгоде и пользе, которую они получили бы при выходе из Союза, остается спорным.
На самом деле это был самый большой просчет экстремистов из «рабовладельческих штатов», потому что, несмотря на трудности в развитии, стремительная индустриализация «свободных штатов» так же стремительно увеличивала их силу и власть, в то время как рабство сдерживало развитие сельских «рабовладельческих штатов», не давая им стать богаче.
С каждым годом «рабовладельческие штаты» все больше и больше залезали в долги к промышленниками из «свободных штатов», и белое население «рабовладельческих штатов» становилось все беднее и беднее. Но, несмотря на то что всего лишь небольшая часть белых в этих штатах могла позволить себе держать рабов, те, у кого их не было, тем не менее тоже решительно выступали за сохранение этого института — наверное, потому, что черные рабы служили «бедным белым» напоминанием о превосходстве их расы, хотя сами они были отчаянно бедны и ужасающе невежественны.
Но это отступление сделано не просто ради ретроспективы в прошлое. В середине 1857 года Хинтон Рован Хелпер (род. 27 декабря 1829 года в округе Дэйви, Северная Каролина) опубликовал свою книгу «Неминуемый кризис Юга: как с ним бороться». В этой книге Хелпер подверг критике рабство, но не из моральных соображений и не из-за ужасного положения черных рабов (он и так был непререкаемым противником рабства), а из-за того вреда, который оно несло белым. Рабство, как он утверждал, служило причиной обнищания тех, кто не был рабом, и препятствовало экономическому развитию «рабовладельческих штатов», ослабляя их с каждым годом. Чтобы доказать свой аргумент, он привел данные переписи 1850 года, которые полностью это подтверждали.
«Рабовладельческие штаты» предпочитали решать проблемы простым способом — они отрицали их существование. Книга Хелпера была высмеяна, осуждена и запрещена. Он сам был вынужден переехать в Нью-Йорк. Оставаться в «рабовладельческих штатах» было для него небезопасно. Его аргументы и выводы, тем не менее, были правильными, но жители «рабовладельческих штатов» предпочитали верить своим наивным иллюзиям.
Чтобы окончательно укрепиться в своих страхах, им теперь не хватало только восстания рабов, которое спровоцировали бы аболиционистские элементы из «свободных штатов». И восстание действительно произошло, или, но крайней мере, им так казалось.
У Джона Брауна, полоумного преступника, участника резни в Потаватоми, появилась новая идея: он поднимет восстание рабов в «рабовладельческих штатах» и создаст территорию для свободных чернокожих на юге Аппалачей. Туда будут стекаться все беглые рабы, и оттуда восстание распространится дальше.
Это была сумасшедшая затея, но Браун, возомнивший себя пророком из Ветхого Завета, действительно сумел достать деньги у группы аболиционистов, большую часть которых дал филантроп Геррит Смит (род. 6 марта 1797 года в Утике, Нью-Йорк). Смит был старым аболиционистом, он помогал в свое время формированию Партии свободы, стараясь предотвратить ее поглощение менее экстремистской Партией свободной земли, и два раза, хоть и безуспешно, баллотировался в президенты на аболиционистской платформе —
