совершенно не подходил для этой роли. Джон Бофорт попал в плен в битве при Боже в марте 1421 года в возрасте семнадцати лет и почти всю свою взрослую жизнь провел во французских тюрьмах. Годы плена наложили на него свой отпечаток. В конце 1438 г. после долгих и сложных переговоров он был освобожден, будучи человеком с подорванным здоровье, разорившимся и не имеющим военного опыта. Тома Базен, который, вероятно, встречался с ним, нарисовал непривлекательный портрет этого человека: гордый, высокомерный, тщеславный, неспособный и невосприимчивый к советам. Это мнение подтверждает и хорошо информированный английский наблюдатель, отметивший властные манеры и вспыльчивый нрав графа.
Перед нормандской комиссией стояла сложная задача, которая была бы не по плечу и более умелым людям, чем граф Сомерсет. Экспедиционная армия на этот год была малочисленной и прибыла с запозданием. В апреле 1439 г. в Нормандию должно было отправиться чуть менее 1.000 человек, но отплыли они только в конце июля. Денег не было ни в Руане, ни в Вестминстере. Экспедиционную армию, а также более крупную армию, отплывавшую в Гасконь примерно в то же время, пришлось финансировать за счет продаж земель короны кардиналу. Численность нормандских гарнизонов находились на низком уровне, возможно, не более 2.500 человек в общей сложности, они были лишены войск для создания полевой армии и месяцами не получали жалованья. В октябре 1439 г. финансовые чиновники в Руане сообщали о дефиците в 90.000 ливров на обеспечение гарнизонов. Жалованье не выплачивалось целый квартал. Через полгода дефицит увеличился более чем в два раза[760].
Сэр Джон Толбот был ответственен за организацию операции по деблокаде Мо. Ему пришлось пойти на значительный риск. Он вывел из нормандских гарнизонов столько людей, сколько посмел и заставил бывших солдат, живущих за счет земли, поступить на службу. К нему присоединился сэр Уильям Чемберлен, капитан Мо, только что вернувшийся из Англии с пополнением. Все эти силы сошлись в Понтуазе, который служил передовой базой операции. Ришмон отдал приказ о штурме Мо 12 августа, надеясь взять город до подхода английской армии. Стены города в нескольких местах были разрушены, и взять его удалось без особого труда. Бастард Тианский, взятый в плен во время штурма, был казнен вместе с другими пленными французами. Французы ворвались в город и побежали по улицам к Марке. Но защитники сломали мост через Марну и отступили в крепость. Было предпринято несколько попыток штурма Марки через пролом, но все они были отбиты. Ришмон пытался вести переговоры о капитуляции, пока гарнизон не узнал, что помощь уже на подходе. Но защитники узнали правду от гасконского солдата, находившегося на французской службе, и резко прервали переговоры[761].
Армия Ришмона значительно превосходила по численности отряд помощи. Но коннетабль не хотел рисковать ввязываться в полевое сражение, когда его мог атаковать в тыл гарнизон Марки. Поэтому он блокировал северную часть моста, оставил осадные линии и вывел всю свою армию за стены города, за исключением тех, кто служил в бастидах. Когда 14 августа англичане появились под стенами, они обнаружили, что осадные линии опустели, а противник скопился на стенах старого города. Английские капитаны вызвали Ришмона на бой, от которого он, естественно, отказался. Это поставило их перед сложной дилеммой. У них не было ни сил, чтобы взять стены города с несколькими тысячами защитников, ни времени, чтобы взять их измором. Армия помощи состояла из большей части английских войск во Франции, оставив Нормандию в опасном положении в своем тылу. У солдат с собой было продовольствия всего несколько дней. Тогда английские капитаны задумали занять Крепи-ан-Валуа, расположенный в двадцати милях, и превратить его в базу снабжения Мо, но Ришмон опередил их, отправив одного из своих офицеров с отрядом людей на его защиту. В результате англичанам не оставалось ничего другого, как подкрепить гарнизон и пополнить запасы в Марке, а затем вернуться в Нормандию. Они двинулись на юг от Марны и взяли штурмом бастиду, которую французы построили на этом берегу. Затем они подошли к каналу на лодках, сделанных из кожи, натянутой на деревянные рамы. Сэр Уильям Чемберлен смог войти в крепость с 500 бойцами, их снаряжением и припасами, а также несколькими артиллерийскими орудиями, захваченными на оставленных французами осадных линиях. 18 августа основная часть английской армии отошла к Понтуазу, оставив две из семи французских бастид в огне[762].
После их ухода французы отстроили две бастиды и возобновили осаду. Значительные подкрепления были доставлены из долины Луары самим королем. Но они не понадобились, так как уже через пять дней после ухода Толбота Чемберлен решил, что Марку не удержать. Несмотря на то, что он имел приличные запасы продовольствия и планировалась новая операция по оказанию помощи, около 23 августа он заключил с коннетаблем соглашение об условной капитуляции. Чемберлен обязался открыть ворота 15 сентября, если к тому времени не будет получен помощь. Наиболее вероятное объяснение этому заключается в том, что гарнизон взбунтовался, когда вновь оказался в окружении противника. В Кале Бофорт был ошеломлен этим известием. Мо был одной из крепостей, которые он надеялся обменять на Дьепп или Арфлёр. В Понтуазе Толбот был потрясен не меньше. Он приступил к созданию второй армии помощи к установленному сроку, что представляло собой сложнейшую задачу с точки зрения логистики. И ему это почти удалось. Экспедиционная армия из Англии высадилась в Онфлёре как раз в тот момент, когда Чемберлен отказывался от борьбы. Прибывших направили прямо в Понтуаз, чтобы присоединить к новой армии помощи. Еще больше людей было выведено из нормандских гарнизонов. Около 13 сентября все силы направились к Мо. Когда наступило 15 сентября, английские войска находились всего в одном дневном переходе. В Марку Чемберлену были переданы призывы держаться. Но тот настоял на выполнении заключенного соглашения. Прибывшие на следующий день англичане обнаружили, что над стенами реет французский королевский штандарт. Чемберлен и его гарнизон были отпущены и под конвоем и вернулись в Руан. Сразу после прибытия он был арестован по обвинению в государственной измене, но официальное расследование оправдало его, и в дальнейшем он занимал ряд важных военных постов и дипломатических должностей[763].
* * *
Архиепископ Кемп вернулся в Англию 8 августа 1439 г. вместе с делегацией, участвовавшей в конференции в Кале. Через несколько дней они предстали перед королем и Советом в Виндзорском замке. Кемп и его коллеги привезли с собой совместное предложение Изабеллы Португальской и Карла Орлеанского, меморандум с мнениями послов в Кале и еще один меморандум, в котором, по-видимому, было зафиксировано мнение Большого Совета в Руане. Ни один из меморандумов не содержал официальной рекомендации, но аргументация их авторов не оставляла сомнений в их взглядах. Послы в Кале неохотно рекомендовали предложение посредников. У них
