подходит ко мне, берет графин и наливает себе стакан виски. Но вместо того, чтобы выпить его, он поднимает его к плечу, выливая содержимое на открытую рану.
Я смотрю на его лицо, на котором нет никакой реакции. Нет ни малейшего намека на то, что ему больно.
Его улыбка расширяется, когда он видит мое озадаченное выражение лица, он наливает еще один стакан и подносит его к губам, выпивая жидкость одним махом.
— Почему бы нам просто не оставить это позади, — начинает он, — Сиси будет расстроена, если ты вдруг перестанешь присутствовать в ее жизни, а этого я хотел бы меньше всего. Так что для ее блага, — его губы подергиваются, — и для блага всех остальных, мы должны помириться.
— Ты угрожаешь мне, Влад? — Я поднимаю на него бровь.
— Тебе? — Он качает головой, из его уст вырывается усмешка. — Ты забыл одну вещь, Челло. Я не угрожаю. Я исполняю, — он ставит стакан обратно на стол, внезапный звук еще больше подчеркивает молчаливое напряжение между нами.
— Так ты просто хочешь, чтобы я забыл обо всем и принял тебя в семью с распростертыми объятиями, — саркастически говорю я, и его лицо светлеет.
— Именно, — быстро произносит он.
— Я не знаю, в каком мире ты живешь, Влад, но этого никогда не произойдет, — сухо смеюсь я. — Думаешь, стоит сделать из моей сестры шлюху, и я приму тебя с распростертыми объятиями?
— Осторожнее, Марчелло, — хмыкает он, его голос напряжен, кулаки сжаты, — осторожнее с тем, как ты к ней обращаешься, — он делает шаг вперед, его руки внезапно оказываются на моей рубашке.
Я вижу, как дрожат его руки, словно он едва сдерживает себя. Влад поправляет воротник моей рубашки, его взгляд устремлен на мою шею.
— Кто-нибудь другой, и они были бы на дне канавы, — бормочет он себе под нос, прежде чем его губы снова искривляются в улыбке. — Но я не могу сделать это сейчас, не так ли? — продолжает он, — не тогда, когда мы семья, — он поджимает губы, похлопывая меня по груди, прежде чем отойти.
Без всякого предупреждения он разворачивается, разбивая одну из моих полок вдребезги. Достаточно одного удара его кулака, чтобы дерево поддалось и раскололось на две части.
Я внимательно наблюдаю за ним, это зрелище совершенно не похоже на Влада, которого я знаю. Наклонив голову в сторону, я изучаю, как он тяжело дышит, закрыв глаза и пытаясь восстановить контроль над собой.
— Никто, — скрипит он зубами, повернувшись ко мне спиной, — никто не оскорбляет Сиси, — слова звучат отрывисто и едва связно. — И уж тем более не называют ее шлюхой, — он выплевывает это слово, как будто это самая мерзкая вещь.
На костяшках его пальцев синяки, кожа отслаивается, а он продолжает штурмовать мои полки, пока от них ничего не осталось.
Тем не менее, я не вмешиваюсь, ожидая, когда его гнев утихнет.
Но даже наблюдая со стороны, я не могу отделаться от ощущения, что во Владе что-то изменилось. В прошлом он никогда бы не позволил себе такой вспышки, если бы это не был один из его эпизодов. Его маска вежливости прочно держится на месте, ему нравится представлять себя полностью непричастным к миру.
А сейчас он делает все наоборот.
Он поворачивается ко мне боковым профилем, его ноздри раздуваются, зубы оскалены. Не говоря ни слова, он выходит за дверь, захлопывая ее за собой.
Я делаю глубокий вдох, уже устав от противостояния. По крайней мере, Сиси выглядела ничуть не хуже. За исключением чудовищной татуировки на шее, она выглядела невредимой.
Я сажусь за свой стол, снимаю очки и массирую лоб.
— Марчелло, — голос Лины застает меня врасплох, когда она скользит по комнате, глаза моей жены расширились, когда она увидела катастрофу, которую оставил после себя Влад.
Вытянув руку в ее сторону, я притягиваю Лину к себе, упираясь головой в ее живот.
— Правильно ли мы поступаем, Лина? — спрашиваю я, не зная, как к этому подойти. Я не хочу отталкивать Сиси, но в то же время я слишком хорошо знаю Влада, чтобы не усомниться в его внезапном интересе к моей сестре.
— Я так не думаю, — задумчиво отвечает она, шокируя меня.
— Что ты имеешь в виду? — я поднимаю голову, чтобы посмотреть на нее.
Положив руку мне на голову, она проводит пальцами по моим волосам, лаская их, успокаивая меня так, как может только она.
— Он пошел в ее комнату, — говорит она мне, — а я... я осталась, чтобы подслушать, — признается она, на ее щеках появляется румянец. — Я не думаю, что у него плохие намерения, Марчелло. Если уж на то пошло, я думаю, что он может быть искренним.
— Только не ты, Лина, — простонал я.
— Нет, послушай, — останавливает она меня от продолжения. — Открой свой компьютер и получи запись с камеры в комнате Сиси. Я оставила дверь приоткрытой, так что мы должны что-то увидеть, — предлагает она, и мои глаза слегка расширяются.
— Ты хитрая, не так ли? — Улыбка тянется к моим губам.
— Я хочу убедиться. Я никогда не прощу себе, если позволю Сиси уйти, не убедившись... — она качает головой, и я вижу, как она волнуется.
Для нее Сиси — как младшая сестра. Конечно, она ее лучшая подруга, и я знаю, как сильно она заботится о ней и ее безопасности. С тех пор как она исчезла на свадьбе, Лина, по-моему, так и не смогла нормально выспаться.
Каждый раз, когда я звонил, она прибегала ко мне, чтобы узнать новости о Сиси.
Даже когда Влад позвонил и мы получили подтверждение, что она в безопасности, Лина умоляла меня найти ее как можно быстрее.
И я пытался. Если бы не тот факт, что Влад — хитрый ублюдок, я бы нашел ее местонахождение. Вместо этого Влад не оставил никаких следов, просто исчез на несколько месяцев.
— Хорошо, — соглашаюсь я, нуждаясь и в этом подтверждении.
Лина уютно устроилась у меня на коленях, когда я включил компьютер. Я обхватываю ее руками, прижимая ближе к своей груди.
— Я уже говорил тебе сегодня, как сильно я тебя люблю? — пробормотал я, касаясь ее щеки. Уголок ее губ приподнимается.
— Только сто
