головы набок и заглядывая яркими бусинами глаз вниз, туда, где лежала туша мертвого слона.
– Ja! Это птички нам помогли. Мы лишь шагали за ними вслед.
– Шакалы всегда топают вслед за этими птицами, – прошептал Флинн.
Флейшер рассмеялся. Закинул назад голову и с искренним восторгом загоготал.
– Хорошо. О, ja. Это хорошо, – проговорил он и пнул Флинна сапогом. Потом поставил сапог на него, лениво надавил, и Флинн закричал. Смех в горле Флейшера сразу замер, он быстро нагнулся и стал осматривать своего врага.
Только сейчас он обратил внимание, как нелепо подвернута и перекошена нижняя часть его тела. Немец опустился рядом с Флинном на колени. Осторожно пощупал его лоб, и на лице его отразилась глубокая озабоченность: он почувствовал, что лоб его покрыт холодным и липким потом.
– Сержант! – крикнул он с ноткой отчаяния в голосе. – Этот человек серьезно ранен. Долго он не протянет. Шевелись! Тащи скорей веревку! Надо срочно повесить его, пока он не потерял сознание.
77
Роза пробудилась на рассвете и увидела, что она одна. Рядом с пустым ложем и небрежно откинутым в сторону одеялом лежал собственный Флинна рюкзак. Винтовки не было.
Но она нисколько не встревожилась, – по крайней мере, сначала. Подумала, что отец, как это частенько бывало, отправился в свое укромное местечко в кустах, чтобы побыть одному и глотнуть из бутылочки вместо завтрака. Но вот прошел час, а он все не возвращался, и ей стало не по себе. Роза села, положила на колени винтовку и стала прислушиваться. Каждый птичий крик или шум, шуршание листьев под ногами пробежавшего животного в чаще эбеновых деревьев – все заставляло ее вздрагивать.
Прошел еще час, и Роза от беспокойства уже не находила себе места. Каждые несколько минут вставала, шла к краю поляны, прислушивалась. Потом возвращалась и снова сидела, охваченная тревогой.
Да куда же он подевался, ее папаша Флинн? Почему Мохаммед не возвращается? Как там Себастьян, не случилось ли чего с ним? Все ли хорошо? А вдруг его разоблачили? Может, Флинн отправился ему на помощь? А ей что делать? Оставаться здесь и ждать или спуститься вниз и идти за ним?
Она все сидела, нервно теребя пальцами косу, в глазах ее застыла тревога, губы были крепко сжаты, ее терзали сомнения.
Потом наконец явился Мохаммед. Неожиданно вышел из зарослей рядом с ней, и с тихим криком Роза вскочила – словно камень с души свалился. Но только увидела его лицо, как у нее перехватило дыхание.
– Фини, – сказал Мохаммед. – Он ранен. Огромный слон переломал ему кости, и он лежит там, и ему очень больно. Он просит, чтобы ты пришла к нему.
– Какой такой слон?
– Это Взрыхляющий Землю, большой, как гора… Фини пошел и убил его. Но, умирая, слон ударил его и сломал ему кости.
– Какой же дурак! О-о, какой же он дурак! – воскликнула Роза. – И надо же было именно сейчас! Когда Себастьян там в опасности… Он должен был…
Тут она взяла себя в руки: не время сейчас предаваться пустым жалобам.
– Где он, Мохаммед? Веди меня к нему.
Мохаммед повел ее по звериной тропе, сам шел впереди, а Роза бежала следом. Соблюдать предосторожность времени не было, они об этом и не думали, спешили к Флинну. Вышли к речке Абати, свернули с тропы, теперь держались ближе к берегу. Прошли через заросший стрелолистом луг и, обогнув болотце, пробрались сквозь заросли буйволовой колючки. Вышли с другой стороны, тут Мохаммед вдруг остановился и посмотрел на небо. В прозрачной синеве лениво кружили стервятники, словно мусор на воде вместе с водоворотом. До того места, над которым они нарезали круги, было около полумили.
– Папа! – проговорила Роза и задохнулась на этом слове.
В одно мгновение вся суровость, не сходившая с ее лица с той самой ночи в Лалапанци, куда-то пропала.
– Папочка! – повторила она и побежала уже со всех ног.
Отбросив в сторону винтовку, которая с лязгом упала о землю, она промчалась мимо Мохаммеда, пулей выскочила из кустарника на открытое место.
– Погоди, Долговласка! Смотри, будь осторожна! – крикнул Мохаммед и бросился за ней.
Охваченный тревогой, он уже сам ступал куда попало и сразу угодил стопой на валяющуюся ветку буйволовой колючки. А в сандалии Мохаммеда была дыра, и как раз этим местом он наступил на торчащий шип – длиной три дюйма и с красным кончиком.
Шип вонзился ему в ступню, и еще шагов десять, преодолевая боль, Мохаммед прыгал вслед за Розой на одной ноге, махая руками, чтобы удержать равновесие.
– Погоди же, не спеши… Будь осторожна, Долговласка… – повторял он, стараясь говорить не так громко.
Но Розе уже было не до осторожности, она во весь дух бежала вперед, расстояние между ними росло, и Мохаммед в конце концов опустился на землю и занялся своей раненой ногой.
Спотыкаясь на ослабевших ногах, из последних сил Роза пересекла луг перед рощей хинного дерева. Двигалась молча, стараясь не тратить силы, главное, поскорее добраться до отца. Роза вбежала в рощу, капли пота заливали ей глаза, она не заметила лежащего под ногами ствола и споткнулась. Но равновесие удержала и побежала дальше, в самую чащу деревьев.
Германа Флейшера Роза узнала сразу. Она чуть было не столкнулась с ним нос к носу, вдруг увидев, как сверху вниз на нее смотрит его голова, посаженная на тучный корпус. От неожиданности она вскрикнула и метнулась в сторону, пытаясь увильнуть от его протянутых к ней медвежьих лап.
При виде ее сразу вскочили на ноги двое бойцов-аскари, возившихся с какой-то грубой конструкцией, на которой лежал Флинн О’Флинн. Они зашли к ней с двух сторон – так пара тренированных борзых берет зайца в клещи. Схватили и подтащили брыкающуюся и визжащую Розу к Герману Флейшеру.
– А-а, вот это сюрприз! – воскликнул он и отвесил ей учтивый поклон. – Вы явились как раз вовремя, сейчас позабавимся.
Флейшер повернулся к сержанту.
– Женщину связать, – приказал он.
Отчаянные крики Розы несколько разогнали туман, застилающий сознание Флинна. Он пошевелился, пробормотав что-то неразборчивое и поворочав из стороны в сторону головой, открыл глаза и с трудом попытался сосредоточиться. Увидел брыкающуюся между двумя аскари дочь, и сознание полностью прояснилось.
– Отпусти ее! – взревел он. – Убери от нее этих скотов! Отпусти ее, слышишь, ты, душегуб чертов, немецкий выродок!
– Отлично! – обрадовался Флейшер. – Ты наконец что-то соображаешь. Поторопись, сержант! – повысил он голос, стараясь перекричать вопли Флинна. – Ты слышал?! Женщину связать и подготовить петлю!
Пока связывали Розу, один из аскари вскарабкался вверх по гладкому стволу хинного дерева. Штыком очистил
