В середине июля японское правительство обратилось к СССР с просьбой о мирном посредничестве на Дальнем Востоке. Об этом обращении были проинформированы послы США, Англии и Китая в Москве.
* * *
Земельный вопрос непрерывно воссоздает революционную ситуацию. Гоминьдан не хочет и не посягнет на помещичью собственность. Значит, на очереди аграрная революция. Это учитывает Мао Цзэ-дун... [633]
10 августа
Наши войска пересекли границу СССР и Маньчжурии на широком фронте. В Приморье прорвана железобетонная оборонительная полоса японцев. В районе Хабаровска наши войска с боями форсировали Амур и Уссури.
Монгольская Народная Республика объявила войну Японии.
Вчера американцы сбросили еще одну сверхбомбу. Теперь город Нагасаки — тоже руины!
Появление этого нового опустошительного оружия в корне изменит характер войн...
* * *
Вступление Советского Союза в войну вызвало замешательство руководства КПК. Никто здесь не ожидал столь быстрой переброски наших войск из Германии на Дальний Восток и не предполагал от них ударов такой мощи. Красная Армия сокрушила японскую оборону.
В этом замешательстве особенно проявилась застарелая «болезнь» руководства КПК — недооценка возможностей Советского Союза. И это отнюдь не заблуждение, а именно «болезнь», порожденная идеологической чужеродностью интернационализму и отрицанием советской действительности.
Руководство КПК лишь механически взвешивало шансы Советского Союза: раз потери в войне с Германией велики — значит, СССР обескровлен и неспособен в столь быстрые сроки подготовиться к войне с Японией. Качественные отличия советского строя от любого другого при этом не учитывались...
11 августа
Наши войска идут напролом через таежные крепи, бездорожье, сопки, безводные степи. Квантунская армия деморализована...
В Москву с дружеским визитом прибыл Д. Эйзенхауэр.
Чан Кай-ши направил телеграмму Сталину, в которой пишет, что объявление Советским Союзом войны Японии вызвало у китайского народа глубокое воодушевление и что с самого начала оборонительной войны Китая «СССР первым оказал нам величайшую моральную и материальную помощь, за которую наш народ преисполнен признательности». [634]
Военное наступление Красной Армии в Маньчжурии и Забайкалье парализует волю председателя ЦК КПК. Нужны срочные и ответственные решения — впереди крутая перемена обстановки в Китае, а председатель ЦК КПК пребывает в полнейшей растерянности, граничащей с прострацией.
В эти дни особенно проявляется одно из качеств его натуры — трусливость. В нем ничего не осталось от обычной императорской величавости. Я встречаюсь с маленьким слабовольным человеком. И к тому же страдающим по всем признакам «медвежьей болезнью»...
12 августа
Через свое представительство в Берне Япония обратилась ко всем воюющим с ней странам с известием о своей безоговорочной капитуляции...
* * *
В беседе со мной Мао Цзэ-дун заявил, что Советский Союз должен безвозмездно помогать КПК сейчас и в будущем. И именно от этого зависели и будут зависеть отношения между КПК и ВКП(б)...
У Мао Цзэ-дуна органическая неприязнь к Советскому Союзу. В Советском Союзе, несмотря на все его заявления о дружбе, он видит идейного недруга. Это не причуда — неприязнь к Коминтерну, ВКП(б) — и отнюдь не личные обиды. Существенно другое: этот антисоветизм имеет уже десятилетнюю историю. С того времени, когда он послал в Москву Ван Цзя-сяна для выяснения «прокапитулянтских» настроений Коминтерна, Мао Цзэ-дун считал, что Коминтерн и Москва плодят «догматиков». Планомерно, шаг за шагом, с конференции в Цзуньи Мао Цзэ-дун вбивал клин между ВКП(б) и КПК. В соответствии со своими планами он и преобразовывал КПК.
Он видел в деревне главную революционную силу и расходился в этой оценке с Коминтерном. И он добился своего — КПК осела в сельских районах. Здесь процесс принял свой логический характер. КПК стала вырождаться в аграрную партию с присущей ей идеологией. Все это происходило, разумеется, не без борьбы между интернационалистическими и националистическими, марксистскими [635] и мелкобуржуазными течениями в КПК. В известной мере эта борьба не закончилась и до сих пор.
Таким образом, «марксизм реальности» — не результат деятельности удачливого политика — это система философии, опирающаяся на солидную идеологическую и экономическую базу. Что бы ни говорили на съезде о пролетарском духе — им в партии и не пахнет. Под пролетарским духом здесь понимают солдатскую покорность всех воле Мао Цзэ-дуна. Итак, круг замкнулся. Деревня «съела КПК». Мао Цзэ-дун, действительно, стал вождем, но отнюдь не передовой пролетарской партии. Все соответствовало классической формуле: «бытие определяет сознание».
Таким образом, «марксизм реальности», этот «чжэнфынный марксизм», — не каприз истории, не причуда истории, а отражение объективных процессов. Эти процессы действовали, действуют и будут действовать. И суть их проистекает из всего уклада жизни страны, ее экономики, соотношения классов, традиций и т. п. Из среды, сформированной этими факторами, черпало и черпает свое пополнение КПК.
Поэтому становится понятной неприязнь к Советскому Союзу, Коминтерну, ВКП(б) не только Мао Цзэ-дуна, но и других вожаков партии.
Не они двигают историю, а их двигают объективные процессы этой гигантской крестьянской страны. В данном случае не в их власти «давать направление стопам своим», ибо они концентрированное выражение настроений той среды, которая преобладает в стране. Они крайнее выражение философии мелкого собственника со всеми его националистическими амбициями. Этот процесс трансформации КПК может принимать различные формы, но не менять сущности и направления.
Я знаю правду их действительного отношения к Советскому Союзу и ВКП(б). Даже при нынешней вынужденной доброжелательности их высказывания о большевизме, их поведение поразительно напоминает сцену в ресторане на встрече вождей немецких социал-демократов, свидетелем которой был и описание которого оставил Максим Горький: «Пили рейнское вино и пиво; вино была кислое и теплое, пиво хорошее; о русской революции и партии с.-д. говорили тоже кисловато и снисходительно, а о своей, немецкой партии — очень хорошо! Вообще — все было очень самодовольно, и чувствовалось, что даже стулья довольны тем, что их отягощают столь почтенные [636] мякоти вождей». Своим «марксизмом реальности» лидеры КПК отравляют не только свою партию и народ...
Оценку «марксизма реальности» я даю с позиции ортодоксального марксизма, ибо другого философского подхода не признаю. Основаниями для моих выводов послужили факты. Факты, а не слова или работы Мао Цзэ-дуна типа «О новой демократии»...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
