улыбка. Точно такая же была у Овэйна в Круге Ферелдена, когда он стоял в коридоре Башни Круга, что была забита демонами и одержимыми и сама уже напоминала больше внутренности какого-то исполинского монстра, чем обычное строение. Меня передёрнуло.
— Пригласи к нам… — на миг маг задумался, — Эльзу, Мэддокса и Линву.
— Что ты задумал, демон? — нехорошо прищурился Хоук.
— Выплатить аванс по моему очередному заданию, демонолог, — ответил я мужчине.
Тем временем старик успел отойти от нашей группы и вернуться с тремя «живыми зомби». Молодой и довольно симпатичной девушкой, что не успела разменять и двадцати зим, мужчиной лет тридцати и эльфийкой тоже «слегка за тридцать». У всех троих было по клейму на лбу… А ещё я краем глаза заметил среди Усмирённых девочку лет двенадцати… Желание убивать храмовников стало ещё сильнее.
— Вот… — указал Орсино.
— Почему именно они? — мне стало не то чтобы интересно, но нужно было немного успокоиться, в таком состоянии я мог случайно и покалечить души бедолаг. К тому же разговор займёт некоторое время, за которое я смогу отследить тонкую нить связи души с телом, опираясь на это самое тело, и пройти по ней в Тени.
— Эльза имела склонность к Магии Крови… во всяком случае, так заявили официально, — скрипнул зубами эльф. Вот только, судя по красоте девушки, эта «склонность», если и была, просто послужила поводом. Я бы не хотел думать об этих бронированных уродах хуже, чем они есть, но подобного рода слухи ведь не на пустом месте возникали во всех Кругах Тэдаса. А Первый Чародей продолжал: — Мэддокс — гений по сплетению и смешиванию чар, после Усмирения он один может создавать артефакты с четырьмя, а то и пятью эффектами одновременно. Линва — Духовный Целитель, что… слишком преуспела в своём ремесле.
— Они заклеймили «Духовного Целителя»?! — они совсем дебилы? Хотя да, кого я спрашиваю… — Ладно, не важно, — в Тени я успел найти всех. Они потерянно бродили по пустым серым равнинам. И пребывали в сознании и без Пелены. А ещё совершенно меня не боялись. И стало понятно, почему. Пусть формально они и стали «почти духами», но при этом имели связь с телом и были весьма «стабильными» и «реальными», потому всякие виспы и даже демоны средней руки повредить им не могли никак, ну а на Высшего, гуляя по глубинам «общей» Тени, ты ещё попробуй нарвись. В общем, опыт такого существования показывал магам, что сделать с ними никто ничего не может — и остаётся только печально блуждать по миру снов, дожидаясь, когда тело в реальном мире умрёт. И надеяться, что после этого будет… что-то. Хотя бы просто что-то.
— А-ах! — названная Эльзой оказалась подхвачена моей Волей и втиснута обратно в тело. Несколько мгновений шло «сращивание», назовём это так — время, когда дух занимал оболочку, но вот этот процесс завершился, и душа обрела воспоминания, а тело — собственную волю, эмоции и желания. — Мерзкие ублюдки! — от девушки прокатилась волна магической энергии, что искажала и разрушала всё, что под неё попадало. Вернее, должна была разрушить, но я остановил воздействие Воли волшебницы своей. Тем не менее сам факт, что она смогла оказать такое воздействие, говорил о многом. Хорошая девочка.
— Эльза? — удивлённо зашептались волшебники, что были не в курсе наших договорённостей с Орсино.
— Я… снова я! — осознала своё положение и девушка, и… — Спасибо-спасибо-спасибо! — на мне натурально повисли, не обращая никакого внимания на «демоничность», о которой только что общавшаяся со мной в Тени жертва храмовников не могла не знать. А ещё уткнувшаяся в тебя и рыдающая от счастья девушка — это, конечно, приятно, но всё-таки я ещё не закончил, да и женские слёзы — всё же не то, что я бы хотел видеть.
— Не беспокойся, теперь всё будет хорошо, ну а пока… спи, — я аккуратно наложил нужные чары и передал жертву одному из волшебников, что выглядел несколько крепче остальных. Тот, впрочем, не растерялся и просто применил левитацию к своей коллеге, ну а там уже об Эльзе позаботятся.
— Ты обратил Усмирение?! — вытаращил на меня глаза Хоук.
— Да. Это вполне возможно, как ты видишь. Но, с твоего позволения, я продолжу, — я усмехнулся, наблюдая, как смешался крутой и суровый демонолог.
Вытащить остальных двоих было несложно, минута — и вот ошарашенно моргающий мужик с резервом хорошего магистра и ещё одна рыдающая женщина, на этот раз с острыми ушками, вновь пополнили ряды магов Киркволла.
На этом я с чародеями и раскланялся, ибо ночь близилась к завершению, а поддержание проекции нагружало организм Элиенны.
Сразу же после исчезновения демона. Круг Магов Киркволла.
— Так, — обвёл всех на редкость тяжёлым взглядом Орсино, — вы — ничего не видели. Ничего не было! И сейчас поклянётесь не распространяться об этом за пределом уже посвящённых. На собственной крови поклянётесь!
— Эй, а это не слишком ли?! — возмутился один из обычных чародеев.
— То, что мы сейчас увидели, — вступил в беседу Хоук, — если выйдет за эти стены, станет началом войны. Церковники, если узнают, что кто-то может обращать Усмирение, поднимут весь Орлей и всех фанатиков Марки, Антивы и Неварры, но похоронят этот секрет вместе с его носителями. Они слишком зависимы от Усмирённых, слишком их много порабощено.
— И что, мы так всё и оставим?
— Нет, — покачал головой Первый Чародей, — но мы должны быть готовы к этой войне, иметь союзников, ресурсы, собственные силы. Так что продолжаем, как планировали, а сейчас — протяните ваши руки! — маг достал из-за пазухи острый нож.
Когда все дали клятву молчания и можно было с некоторой надеждой полагать, что никто не протреплется, Орсино и Хоук поднялись обратно в кабинет эльфа.
— Что думаешь по этому поводу? — обратился молодой маг к своему другу и наставнику.
— Честно?
— Честно.
— Я понятия не имею, какого Архидемона тут творится, но этот «Боевой Маг Арлатана»… Если древние эльфы обладали таким могуществом, то я не представляю, как Тевинтер, пусть и старый, что-то мог с ними сделать.
— Возможно, после становления демоном его силы изрядно увеличились, — задумчиво протянул эльф.
— Или он никогда не был смертным, — покачал головой демонолог. — Но в любом случае я не могу отделаться от чувства, что он нас во что-то хочет втравить. Во что-то очень сомнительное и опасное. И мне не нравится быть разыгранным втёмную. Уже наелся этого дерьма.
— Да уж, — согласился с ним молодой чародей и вытащил из ящика стола бутыль вина и пару кубков — один из подарков от Аристида Амелла. — Только вот я не вижу,
