Возможно, кое-кто на его месте возмутился бы таким положением дел, как же так — взрослому человеку, магу, уже далеко не последней личности в иерархии волшебников, и подчиняться каким-то нарисованным юным пигалицам, которым он в деды годится?!
Вот только «нарисованными» они были только в Хогвартсе, а сами они были где-то «там». Живые и вполне себе здоровые. Более того — полностью осознающие и контролирующие своё состояние, способные к общению и там и здесь. И если бы только к общению. Да и с реальным возрастом девочек у него возникли серьезные сомнения, слишком уж непохожи они были поведением на подростков, особенно учитывая некоторые допущенные оговорки.
Как такое было возможно, он не понимал, ведь в книгах о создании волшебных картин напрямую говорилось о принципиальной невозможности такого процесса. Какие-то там задевались высокие непознанные духовные материи. То есть — «живое» колдофото — это пожалуйста, в любых количествах, но без малейшего проблеска осознания. А если хочешь по настоящему «живой» портрет, то увольте — допустимо только по отношению к уже покинувшим сей скорбный мир, и не так давно, и только в единственном числе. А если нарисовать полностью выдуманного персонажа, или давно почившего, то получишь всё того же безмозглого болванчика, как на колдофото.
Опустившуюся ненадолго тишину кабинета прервал дробный стук в окно. Почтовая сова, недовольно топорща перья от пронизывающего ветра, нетерпеливо долбила клювом в стекло окна.
Пустив пернатый почтовый ящик вовнутрь, Аргус отработанно-привычным жестом забрал у неё закрытый тубус с посланием, опечатанным министерской печатью. Вскрыл. Прочитал. Механически сунул пернатому почтальону совиное печенье из пачки на подоконнике, и задумчиво почёсывая подбородок вернулся за директорский стол.
— Эй, ну чего там? Не молчи. Доклад на мостик! — Рада на картине уже чуть ли не приплясывала от нетерпения.
Николас хоть и не проявила такой энергичности как сестра, но тоже заинтересованно косилась глазом на пергамент в руках мужчины.
— Письмо из министерства… Хм, — Аргус пробежался по посланию взглядом ещё разок. — Требуют принять и обеспечить безопасный проход особой комиссии для инспекции замка.
— Требуют?! — немедленно возмутилась синевласка. — Хогвартс не входит в юридическую вертикаль министерства. Это нейтральная территория! Они могут только просить! И какая ещё инспекция? М-ум-мф…
— Не вопи, все акустические сенсоры забиваешь, — Николас ухватила возмущённо бегающую по картине сестру и силком усадила рядом с собой, закрыв рукой рот. — Прочитайте дословно, что там написано.
Дождавшись выполнения своей просьбы, там-то по сути, ничего кроме этого требования и не было, спокойно произнесла.
— Ну что же, почему бы и не уважить таких важных государственных представителей, как «особая комиссия». Будет интересно узнать, чего они хотят. Всё же, несмотря на свой заявленный нейтралитет, Хогвартс находится на территориях, попадающих под юрисдикцию магического министерства. Да и статус единственной школы магии и волшебства, тоже имеет своё значение. Как-никак, но именно здесь учатся дети всех более-менее значимых лиц магической Британии и не только. Возможно, министерские хотят вложиться своей частью ресурсов в ремонт школы.
— Да ты чего? — вырвавшаяся из объятий, Радфорд, со священным ужасом уставилась на сестру, предварительно отскочив за пределы досягаемости рук Никки. — Это же чиновники! Самый бесполезный и вредительский контингент среди людей. Не веришь мне — уточни у мистера Сэма (а это еще кто?), он тебе всё расскажет как на духу, без прикрас.
— Я знаю, — Николас никак не отреагировала на этот эмоциональный выкрик, хотя Филч был полностью согласен сейчас с Радой — подвигнуть чинуш добровольно поделиться деньгами (ну, в смысле на сторонний проект, а не под патронажем одного из чиновников) или заставить безвозмездно сделать что-то полезное, было практически нереальным подвигом. — Но выслушать данную комиссию мы можем, от нас не убудет. Потому и гадать затем не придётся, чего хотели. Встретим. Выслушаем. Решим.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— И утопим!!!
— По ситуации, — отрезала Николас. — Флагман не одобрит, если не будет повода — мы же не люди.
— Эй-эй, — подал голос Филч, несколько испугавшийся возможных последствий.
То, что эта слегка безумная парочка способна, даже не сходя с картины, как только что выразились — «утопить» любого — он ни капли не сомневался. До него и ранее доходили слухи, что они умудрились, ещё в самом начале своего появления в замке, уделать самого Дамблдора вместе со всеми деканами. Но слухи — они слухи и есть, а вот ему провели персональную наглядную демонстрацию возможностей.
Его как-то пригласили посетить один из заброшенных пустых классов, где, придя, он увидел недовольно бегающую там упитанную свинку и одинокую картину-пейзаж на стене, в которой его уже поджидала эта парочка. Не успел он озвучить вопрос: «а что, собственно, тут происходит», как несчастная свинья, назначенная невольным демонстратором, последовательно: была оглушена… лишилась всех копытц… поджарилась заживо до образования корочки… и была «милостиво» добита авадой. Без малейших кривляний, шуточек, комментариев. Холодно, спокойно, деловито и… равнодушно. Вечером у обитателей Хогвартса на ужин были прекрасные свиные отбивные. С дымком.
Филч прекрасно понял неозвученный намёк, и даже тени мыслей попытаться как либо избавиться от своей хозяйки, пока та беспомощна в больничном крыле, став тем самым полновластным властителем Хогвартса, испарились из его головы.
После такой попытки, покинуть замок живым не представлялось ему реально возможным. Аппарация в замке для магов невозможна, а картин на пути к выходу превеликое множество, и из любой может прилететь изумрудная смерть. Но даже если и «да», прятаться всю жизнь не было пределом его мечтаний. Дело было даже не в мести нарисованных девочек — сами маги постараются такого «директора» превентивно прибить — во избежание. Не стоило забывать и о том, кому он обязан своим положением, да и о принесённой клятве вассалитета магией. Так что никаких реальных действий против Кливленд он даже в мыслях не допускал. Но его никто в этом и не обвинял, просто молча показали свои возможности и более о том не упоминали. Умный поймёт без слов, а Аргус себя дураком не считал.
Поэтому он попытался донести до девочек свои опасения. Как бы ни повернулось дело, ему не хотелось снова становиться этаким парией, так как именно директор отвечает за всё происходящее в школе. Это Дамблдору удавалось, до последнего времени, лавировать за счёт своего авторитета, выставляя любую ситуацию в нужном ему ракурсе. У самого Аргуса таких навыков и авторитета среди магов пока не было.
В ответ его уверили, что если министерские не будут наглеть, то ничего с ними не случится. От флагмана получено подтверждение, что несмотря на то, что Хогвартс был фактически «отжат» у людей, и которые об этом даже не догадывались (но это их проблемы), и так как тот находится на суше, то он не попадает под прямые положения Кода (что за Код, который так часто поминают) и она (флагман) не возражает, если тот и далее будет использоваться, как место обучения юных магов людей.
— Это мисс Кливленд не возражает? — удивлялся Филч. Его хозяйка, вроде же как… спала?
— Мы же сказали — Флагман!!! — немедленно и непонятно возмутилась Радфорд.
— Умолкни! Знаешь же, что люди таких тонкостей не различают и всё равно возмущаешься. Мистер Филч, дело в том, что слово «флагман» на человеческом языке не способно передать все нюансы. Поэтому вам и сложно ощутить разницу. Когда Рада говорила «флагман», она к этому слову добавила обязательный идентификатор, прямо указывающий, кого она имела в виду. Но люди просто не в состоянии воспринимать эту часть информации, и поэтому для вас вербальные указания на наших флагманов всегда будут звучать одинаково. Поэтому, упомянув сейчас «флагмана», Рада имела в виду Миссури, которая является для всех нас верховным флагманом и которой, помимо Астории, подчиняемся все мы, включая теперь и вас, раз вы входите в нашу эскадру на правах автономного человеческого модуля.
