и киваю головой. Друзья везут меня улыбаясь — в голове у них мягко распускается анекдот «купи козла — продай козла». Они спрашивают меня что-то, и я утвердительно трясу головой. Обычно голова перестаёт качаться, когда я вижу над головой сплетения транспортных развязок Кольцевой дороги.
Я люблю ездить на чужие дачи.
Извините, если кого обидел.
09 августа 2012
История про то, что два раза не вставать
Есть такой знаменитый рассказ O'Генри, что подарил нам фразу «Боливар не снесёт двоих». Кажется, она на родине не так распространена, как у нас. Некоторые даже думают, что так же и называется. Но нет, его название «Дороги, которые мы выбираем».
Так вот, рассказ этот кончается так (хотя все и помнят этот знаменитый финал):
— Мистер Уильямс от «Треси и Уильямс» ждет вас, сэр. Он пришёл рассчитаться за Икс, Игрек, Зет. Он попался с ними, сэр, если припомните.
— Да, помню. А какая на них расценка сегодня?
— Один восемьдесят пять, сэр.
— Ну вот и рассчитайтесь с ним по этой цене.
— Простите, сэр, — сказал Пибоди, волнуясь, — я говорил с Уильямсом.
Он ваш старый друг, мистер Додсон, а ведь вы скупили все Икс, Игрек, Зет. Мне кажется, вы могли бы, то есть… Может быть, вы не помните, что он продал их вам по девяносто восемь. Если он будет рассчитываться по теперешней цене, он должен будет лишиться всего капитала и продать свой дом.
Лицо Додсона мгновенно изменилось — теперь оно выражало холодную жестокость и неумолимую алчность. Душа этого человека проглянула на минуту, как выглядывает иногда лицо злодея из окна почтенного буржуазного дома.
— Пусть платит один восемдесят пять, — сказал Додсон. — Боливару не снести двоих.
Меня как-то озадачило, какая именно биржевая операция образца 1904 года имеется в виду.
Сначала я некоторое время думал о типовой стоимости акций. Может ли акция, особенно в 1904 году, стоить $98 или имеются в виду центы?
Кажется, что цена за акцию в девяносто восемь долларов запредельна — но нет, такие акции были (и в этом урок таких профанических расследований, а так же проверки собственных убеждений в конструкции мира другими людьми).
Однако тут есть существенные возражения. И дело не в том, что сложно объяснить взлёт в 100 (почти) раз? Рассказ О'Генри не вполне анекдот, и читателю предлагают хоть и сгущённую, но всё же реальность.
Поэтому я бы ставил на $0.98/1.85.
И, главное, цена акции должна возрасти, а не наоборот. (Иначе бы Уильямс мог умереть о радости, но не стрелялся бы в чужой приёмной). То есть, «98» — это «нижняя» цена, а «1.85» — «верхняя». Но мне справедливо указывают, что может оказаться, что это просто свойство чужого языка — и "185" это и есть один восемьдесят пять". К тому же говорят, что до 2000 года цены на акции считали в целых долларах и фракциях доллара, то есть «простых дробях простых дробях со заменателем, являющимся степенью двойки вплоть до 1/16».
Итак, 98 против 185.
Но интересно, что всё-таки произошло, потому что писатель явно рассчитывал, что его современники считают интригу мгновенно.
То есть, была компания XYZ, акции которой стоили раньше дёшево ($0.98), а потом (после скупки Додсоном всего пакета) стали стоить дорого ($1.85).
Уильямс ещё раньше продал акции по ($0.98) Додсону, а теперь пришёл рассчитываться (вот тут-то и был пункт моих размышлений) — «зачем выкупать акции дороже — если он уже продал их». Мне подсказали, что это похоже на сделку РЕПО, только Уильямс не зафиксировал цену выкупа (или оговорил её как рыночную, не рассчитывая на внезапный рост).
Но нет, всё ещё интереснее.
Судя по всему, Уильямс попался на продаже без покрытия, так называемых "шортах". Оказывается, само явление было распространено чуть не с середины XIX века (тут я опускаю несколько чрезвычайно интересных бесед со специалистами). Вкратце идея вот в чём: Уильямс ожидал, что акции XYZ подешевеют. В начале месяца он заключил контракт с Додсоном на продажу акций по существовавшей ($0.98) цене, но с полным оформлением в конце месяца. Если бы цена упала, то он бы прикупил некоторое количество акций с поставкой к дате рассчёта с Додсоном. В результате Уильямс заработал разницу.
Но, как мы видим, вышло всё совершенно наоборот (и, видимо, из-за скупки ХYZ Додсоном).
Уильямс пошёл по миру.
Я поговорил с несколькими друзьями (я с заочным уважением отношусь к их мнению, как специалистов, несмотря на всю их алкоголическую разнузданость), и они начали петь песню о начале XX века. Про то, какой ад творился на биржах США в час перед рассветом — то есть, перед выработкой общих правил каннибализма. Но тут я осторожничаю — я хорошо помню, как в одном советском фильме разводили пилоты случайную корреспондентку газеты «Пионерская правда». С short-selling, кстати, интересная история. Если проследить динамику запретов на них, то, кажется, можно вывести много интересного касательно развития общественной нравственности (ну или того, что под ней понимают). А вот, прямо навскидку, из новостей лета 2012 года: «Франция, Италия и Испания продлевают на запрет short-selling». Конечно, дело не в самой порочности (или непорочности сделки), а в том, что они раскачивают экономику, буде она зависима от фондового рынка. То есть, система защищается в том случае, когда ей угрожают, а если пауки в банке ждут друг друга с нулевой суммой — пусть забавляются шортами. Ну и стреляются в чужих приёмных.
Нужно сказать, какой прок из этой истории. Те, кто воспринимали эту историю через образ из советского фильма (Там, в отличие от оригинала Уильямс ещё и стреляется прямо в приёмной. Кстати, в детстве мне казалось, что Уильямс — не лишённый благородства отец того самого убитого Додсоном подельника Боба, но ничего не знающий о смерти сына), могли думать, что с ним вышла просто досадная неприятность. А Додсон ему не помог — ан нет, Уильямс был ровно такой же упырь. И игра его даже более рисковая, чем риск остаться без лошади. Это как если бы неудачливый Боб хотел сперва застрелить Додсона, но его лошадь сломала ногу, и это помешало вытащить револьвер. (Хотя в оригинальном рассказе грабитель Боб слишком туповат для этого).
Извините, если кого обидел.
10 августа 2012
История про то, что два раза не вставать
Вот скучная правда. (Давно хотел куда-то
