без визга, твердить:
— То есть ученику вашей школы нельзя выйти в туалет на уроке? Это преступление что ли? Я оправлял естественные надобности в специально отведенном для этого месте, согласно общевойсковому уставу! Понятно?! Имеешь право подать рапорт вышестоящему командованию и ждать его рассмотрения, если так уж неймётся. А пока отошла с дороги! И не мешай мне выполнять боевы… учебные обязанности. Понятно, объясняю или еще повторить?!
С этими словами я напирал на училку, тыкая в нее пальцем. Дамочка отходила назад, не зная как мне ответить. В конце концов, она замолчала, а я прошел мимо, сделав «кирпичом» прыщавую харю.
— Лесовский! — послышалось за спиной. — Лесовский, стоять! Ты получишь, смотри…
Последние слова были сказаны слишком уж не уверенно. Я не удержался и стал смеяться, чувствуя, как авторитет злобной грымзы только что упал ниже плинтуса.
Я прошел метров десять, заметил лестницу и вдруг понял, что не знаю, куда идти. Конечно, школа, это не осада орды пауков-гоблинов. Но там хотя бы знаешь позицию и боевую задачу. А тут, сотни дверей, в одну из которых надо войти, но в какую именно не понятно.
Конечно, можно свалить, послав к черту учёбу. Но я больше не стокилограммовый бугай, ломающий кулаком черепушки, а всего лишь мелкий пацан. Значит, рыпаться особо не стоит. Пока надо как-то подстроиться, только как… хрен пойми.
«Вот же сучий потрох, хоть бы инструкцию дали, координаты, примерные ориентиры», — думал, обходя второй этаж.
Может вломиться в первый попавшийся кабинет? Открывать каждую дверь, пока всех тут не задолбаю? Свалить сегодня домой? Но я понятия не имею, где дом. В любом случае, выход есть, если расшевелить серое вещество, которое после перемещения сильно ссохлось. В общем, я тупо шел наугад. На большее мозгов не хватило. Как вдруг за спиной послышался голос…
Глава 2
— Марк! Маааарк, это ты? Чего не идёшь на занятие?
Я обернулся и увидел высокого паренька с белыми волосами. Он выглядел очень жалко. Школьная форма висела на нем, как лохмотья на чучеле. Улыбка, как у пьяной мамкиной подруги, худощавая фигура, слишком длинные руки…
Но даже этот утырок смотрелся лучше, чем я. Дали же тело, ублюдки! Они б ещё в опарыша заселили. Эх, что поделать. Пока выбора нет.
— Иду. А куда мне ещё идти? — сказал, стараясь вести себя максимально расслабленно.
— Эээ, как бы класс в другой стороне, — недоуменно почесал голову парень.
— Тогда тем более. Погнали грызть гранит науки. А то, вроде опаздываем, — усмехнулся я, чтоб немного походить на беззаботного школозавра.
— Есть камни? Зачем? — ахнул мой одноклассник.
«Тут что поговорок простых что ль не знают? Ах да, другой мир. Ладно, я такой же, как все. У меня все нормально. Если что-то пойдет не так, могу испугаться и начать крошить шейные позвонки», — думал, пока шел до парня.
— Слышь, тебя сильно побили? — спросил он шепотом, когда мы поравнялись.
— Чего? Откуда такие догадки?
— Как откуда? Ну тебя ж вечно… того.
Я остановился, взял одной рукой парня за форменный пиджак, и, глядя в глаза, произнес:
— Запомни, ты, как тебя…
— Дэн. Ты чего Марк, мы же сколько уже…
— Не важно, слушай сюда, — перебил его я. — Дорогой мой, любезный Дэн. Меня никто никогда, ни при каких обстоятельствах не побьёт. А если кто-то вдруг и нарвется, то ему придется бежать к мамочке без головы. Тебе ясно?
Парень недоуменно кивнул.
— А если кто-то бил раньше, — добавил я. — То я тому козлу скормлю его собственный член.
— Эээ, ты не сможешь, — глуповато улыбнулся пацанчик.
— Это ещё почему?
— Тебя девочки тоже били. У них члена нет.
— Хммм, даже так. Тогда сиськи отрежу. Все, идём в класс.
Если сказать, что пацан офигел, это не сказать ничего. Он побелел, словно мел, отошёл от меня чуть подальше. А боковым зрением я засек, как Дениска покрутил у виска, наверняка считая, что мне отбили мозги в том сортире, превратив в мелкого шизофреника. Ну да ладно, ещё посмотрим, чей приклад крепче.
Дальше я решил помолчать, чтоб не казаться совсем уж отбитым. Как ни крути, а мне ещё жить в этом мире.
Вскоре мы пришли в кабинет, который был… простым школьным классом. Иначе тут даже не скажешь. Ученики сидели за одиночными партами, как в американском кино. На стенах вместо «пушкиных» и «толстых» были странные люди, кто в кимоно, кто в халате, кто вообще в супергеройском костюме, аля местный Бэтмен.
Доска тоже была очень странной. В стене плескался небольшой пруд, вода… муть какая-то черная. Вот что значит жидко (!) кристаллический экран. Я чуть не заржал, подумав об этом.
Стоп, с какого фига я клоун? Последние лет пять меня смешили лишь изуродованные трупы врагов. Походу, новое тело. Оно изменяет сознание, делая самого малость подростком.
Что ж, это даже неплохо. Будет проще слиться с толпой, и вообще, давно хотелось повеселиться. Маска сурового офицера уже надоела.
Пока я рассматривал класс, а особенно странную «доску», Дэн подошёл к учительнице, которая была тонкой дамочкой в белой мантии. Он стал рассказывать о том, что не нашел профессора и оставил документ на столе, как просили.
Тем временем, по классу пробежали смешки. В меня тыкали пальцами, как в зоопарке и шептали нечто противное. Хорошо, школота, сейчас будет вам утренник…
Я понял, что пора сесть на место. Сразу его заметил, в дальнем углу. Но засмотрелся на обстановку и потому затупил, что вызвало интерес у училки.
— О, Лесовский! А я отметила, что тебя нет… У тебя все хорошо, все нормально? — взволнованно спросила она.
Ага, ты-то знаешь, что все не нормально. Но зачем выносить сор из сарая, если можно засунуть язык себе в жопу и корчить на словах мать Терезу. От училки веяло фальшью. Я чувствовал это, потому что не раз допрашивал пленных и знал, когда люди врут.
— Аха… фсе нармальна, нармальна, — передразнил дамочку, и она покраснела.
— Слышь, Маркуха, тебя в толчке отымели? — спросил парень с веснушками дерзким тоном.
— Меня? Не… Твою мамку, ногой по колено. У нее там КамАЗ с прицепом заедет, — ещё более грубо ответил я.
По классу прокатилось дружное «Ооооо!» Никто не ожидал, что странный задрот так умеет.
— Эээ, дрыщь помойный! — вскрикнул конопатый.
— Рот закрыли, вы что?! Санин, родителей вызову! Будете с друзьями так разговаривать, после школы, а не со мной! — возмутилась училка.
— Ха, Санин? Сасанин, ссанина, — прошипел я, так, чтоб никто не слышал, глядя на конопатого.
Тот покраснел, открыв рот,
